ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сисили с локонами по плечам, Рэчел - в высокой прическе - в этом сезоне она начала "выезжать", Сомс, только что расставшийся со своими бачками, вышедшими из моды к концу семидесятых годов, отчего он казался еще бледнее и сухощавее. Уинифрид, в которой уже замечались признаки "интересного положения" - в связи с надеждами на близкое появление маленького Дарти, - не сводила несколько настороженного взгляда с "Монти", а тот, плотный, широкоплечий, напомаженный, типичный "красавец мужчина", сидел с самодовольным выражением на смугловато-бледном лице и большой бриллиантовой запонкой в ослепительном пластроне рубашки. Она первая заговорила о Гондекутере.
- Папочка, милый, что это вам вздумалось купить такую огромную картину?
Джемс вскинул на нее глаза и пробурчал с набитым ртом:
- Огромную! Она как раз заполнила пустое место. Ему показалось в эту минуту, что у его домашних какие-то очень странные лица.
- Прекрасная картина, и размер хороший! - Реплика исходила от Дарти.
"Гм! - подумал Джемс. - Чего ему от меня нужно? Денег?"
- Очень уж желтая, - пожаловалась Рэчел.
- Ты-то что понимаешь в картинах?
- Понимаю, во всяком случае, что мне нравится, а что нет.
Джемс покосился на сына, но Сомс смотрел в тарелку.
- Это большая ценность, - отрывисто сказал Джемс. - Там перья изумительно написаны.
На том разговор кончился, так как никто не хотел обижать папочку, но наверху, в гостиной, после того как Эмили и три ее дочери, поднимаясь по лестнице, прошли вдоль всей картины, обсуждение приняло более оживленный характер.
- Нет, в самом деле!.. Уж папа всегда! Такая громадина, уродина - даже слова не подберешь, как ее назвать! И еще куры - кому интересно смотреть на кур, даже если бы их можно было разглядеть! Но ведь папа известно как рассуждает: раз выгодно, так уж, значит, и хорошо!
- Сисили, - сказала Эмили, - не будь непочтительной!
- Но это же правда, мама. Все старые Форсайты такие.
Эмили, втайне соглашаясь, все же оборвала ее:
- Тсс!
Она всегда защищала Джемса в его отсутствие. Да и остальные тоже, кроме как между собой.
- Сомс считает ее ужасной, - сказала Рэчел. - Надеюсь, он скажет об этом папе.
- Ничего подобного он не скажет, - отрезала Эмили. - Или уж ваш отец не имеет права делать что хочет в своем доме? Вы, дети, становитесь чересчур дерзки.
- Мама, да вы же сами чудно знаете, что этот Гондекутер - просто дикое старье!
- Не люблю, когда ты так говоришь, Сисили, - "чудно", "дикое"!
- Почему? В школе все так говорят.
- Это верно, мама, - вмешалась Уинифрид, - сейчас так говорят. Самые новые словечки!
Эмили примолкла. Это определение - "самое новое" - всегда ее обескураживало. Она была женщина с характером, но и ей не хотелось отставать от века.
Рэчел растворила дверь.
- Слушайте! - сказала она.
Снизу доносилось какое-то бормотанье: Джемс на лестнице восхвалял Гондекутера.
- Этот петух, - говорил он, - великолепен. А посмотрите на эти плавающие перья! Думаете, сейчас сумели бы так написать? Ваш дядя Джолион сто сорок фунтов заплатил за своего Гондекутера, а мне этот достался за двадцать пять.
- Что я вам говорила? - прошептала Сисили. - Выгодная покупка! Ненавижу выгодные покупки - всегда какой-нибудь хлам, только место занимает. Вроде этого Тернера.
- Тсс! - шикнула на нее Уинифрид. Она была уже не так молода, как Сисили, и временами ей хотелось, чтобы "Монти" проявлял больше интереса к своей выгоде, чего до сих пор в нем не наблюдалось. - Я сама люблю покупать по дешевке. Знаешь по крайней мере, что получил что-то за свои деньги.
- А я предпочитаю деньги, - сказала Сисили. - Дали бы мне, чем выбрасывать!
- Не говори глупостей, - остановила ее Эмили. - Иди-ка сыграй свою пьесу. Отец это любит.
Вошли Джемс и Дарти; Сомс прошел прямо к себе в комнату, где он работал по вечерам.
Сисили села за рояль. Она была дома, потому что в ее школе на Хэм Коммой вспыхнула эпидемия свинки, и эту пьесу, состоявшую главным образом из стремительных пассажей вверх и вниз по клавиатуре, она разучивала для школьного концерта в конце семестра. Джемс всегда просил ее сыграть, отчасти потому, что это было полезно для Сисили, а отчасти потому, что это было полезно для его пищеварения. Он сел у камина и, укрывшись между своих бакенбард, отвратил взор от всех одушевленных предметов. К несчастью, ему никогда не удавалось заснуть после обеда, и мысли жужжали у него в голове, как пчелы. Сомс сказал, что сейчас вовсе нет спроса на большие картины и очень мало - на картины голландской школы, однако и он согласился, что картина куплена дешево, гораздо ниже рыночной цены - все-таки Гондекутер, одно имя уже стоит денег. Сисили заиграла; Джемс продолжал свои размышления. Он даже не знал, доволен ли он, что купил эту картину. Никто ее не одобрил, только Дарти, единственный человек, без чьего одобрения он вполне мог обойтись. Сказать, что Джемс сознавал происходившую в его время эволюцию взглядов, значило бы приписать ему философскую чуткость, несовместимую с его воспитанием и возрастом, но у него возникло смутное и неловкое ощущение, что выгодная покупка сейчас уже не такая бесспорная вещь, как раньше. И пока пальцы Сисили бегали по клавишам, он мысленно повторял - не знаю, не знаю, не могу сказать...
- Вы, пожалуй, скажете, - произнес он вдруг, когда Сиоили закрыла рояль, - что и эти дрезденские вазы вам не нравятся?
Никто не понял, кому был адресован этот вопрос и чем вызван, поэтому никто не ответил.
- Я их купил у Джобсона в 67 году, а теперь они стоят втрое дороже, чем я заплатил.
На этот раз ответила Рэчел:
- А вам самому, папа, они нравятся?
- Мне? При чем тут это? Они настоящие и стоят кучу денег.
- Так ты бы продал их, Джемс, - сказала Эмили. - Они сейчас не в моде.
- Не в моде? Они будут стоить еще дороже к тому времени, как я умру.
- Выгодная покупка, - сказала про себя Сисили.
- Что, что? - спросил Джемс, у которого слух иногда вдруг оказывался неожиданно острым.
- Я сказала: "Выгодная покупка". Разве это не так, папа?
- Конечно, выгодная. - По тону его было слышно, что будь это не так, он бы их не купил. - Вы, молодежь, ничего не смыслите в деньгах, только тратить умеете. - И он покосился на зятя, который прилежно разглядывал свои ногти.
Эмили, отчасти чтобы умиротворить Джемса, который, как она видела, уже разволновался, отчасти потому, что сама любила карты, велела Сисили раздвинуть ломберный столик и оказала благодушно:
- Иди к нам, Джемс, сыграем в Нап Сокращенное "Наполеон" - карточная игра..
Они уже довольно долго сидели за зеленым; столиком, играя по фартингу и время от времени прерывая игру взрывами смеха, как вдруг Джемс сказал:
- Иду на все! - В этой игре на него всегда нападала своего рода удаль. При ставке в фартинг он мог выказать себя отчаянным!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33