ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Коршунов Михаил
Девять возвращений
Михаил Павлович КОРШУНОВ
Девять возвращений
Повесть
1
Лена и Юра разговаривали на перемене.
- Ты какой-то странный.
- Период искажений.
- Ольге Борисовне по алгебре не ответил. А скоро собрание об успеваемости.
- Благоденствуйте, преуспевайте! - Это он сказал уже зло и отвернулся.
Подскочила Лена-Жирафчик. Есть в классе еще одна Лена. Похожа на жирафчика. Глаза удивленные, ласковые. Ее любят и немножко жалеют, потому что любят ее все и никто не любит так, чтобы один. Чтобы больше других.
- Ефремова! Вера Николаевна вызывает!
Неужели в отношении Юры?.. Узнала об алгебре... Журналом командует Лена, и журнал она никому еще не показывала. Возможно, Ольга Борисовна сама сказала. Надоело шутить, уговаривать Юру.
- Она у себя в кабинете.
- Иду.
Лене хотелось, чтобы Жирафчик оставила ее с Юрой. Но Жирафчик не уходила.
- Юрка, мне сегодня всю ночь на черном фоне красные синусы снились...
- Конкретное мышление.
Лена-Жирафчик заморгала своими добрыми глазами и улыбнулась доброй, беззащитной улыбкой. Как на Жирафчика сердиться? Невозможно.
Лена пошла к директору школы. А Лену кто-нибудь любит так, чтобы больше других? Может быть, она сама, как Жирафчик... Только обманывает себя. И с каждым днем все упорнее.
Вера Николаевна сидела на валике дивана сбоку письменного стола. Совсем не по-директорски. Постукивала тоненьким карандашиком о край зубов. На коленях держала схему по внешкольной работе, что-то подчеркивала в ней.
- Садись.
Лена села рядом на диван.
- Что у вас в классе?
Сейчас начнет о Юре!..
- В классе? Ничего, - на всякий случай ответила Лена.
- До сих пор не получили приборы по термодинамике, просьбу Василия Тихоновича не выполняете. С малышами не работаете, кроме Вити. На него всё навалили. И потом, кто пойдет в банк? На кого оформлять счет?
- Сережа пойдет. Ваганов. А приборы получим. Обязательно. Честное слово!
Лена обрадовалась - разговор не о Юре.
Вера Николаевна взяла со стола счет, вписала в него Сережу Ваганова. Передала Лене.
- Печать у Любовь Егоровны. Не забудь поставить.
Лена кивнула. Ей не хотелось сейчас говорить о Юре так, как могла бы с ней говорить о Юре Вера Николаевна. Она одна, пожалуй. И не только потому, что директор школы, но и еще почему-то. Лена это чувствует.
2
Таисия Андреевна теперь часто задумывалась: что же все-таки произошло у нее в жизни?
Причина была в Григории Петровиче, Юрином отце. Только в нем. В его неустроенности и даже в умышленном, преднамеренном желании, чтобы всегда была эта неустроенность. Иначе как было объяснить его поступки?
Не могла же она с ребенком - маленьким и в ту пору болезненным ездить за Григорием, жить в палатках, землянках. Стоять у керосинки или примуса, рубить дрова, топить печи. И не потому, что никогда этого не делала, а потому, что сама заболела. И как-то устала после болезни тяжелой, затяжной.
А Григорий не изменил своего ритма, несмотря на ее болезнь. Так ей казалось. Во всяком случае тогда.
Может быть, она оправдывается этим? Свой уход от Григория оправдывает, для него внезапный? А может быть, искала места в жизни? Благоустроенности, устойчивости? А вообще любила она Григория или вышла замуж за него из-за упрямства, потому что его любила другая?..
Совершая в молодости неясный поступок, не понимаешь, что все неясное - не исчезнет, не забудется. Не станет со временем ясным, убедительным. И никогда не думала, что придется встретиться с Верой. Даже попасть в какую-то зависимость от нее.
Сын очень беспокоит. Был маленький - легче с ним было. Взяла и ушла. Он ничего не понимал. А потом начал подрастать. Начал добиваться ответов на вопросы, для нее самой сложные и необъяснимые. А тогда ей казалось, что она всегда сумеет что-то доказать, убедить. И не скоро это должно было быть, когда-то там, в будущем, когда он вырастет.
К сыну приходят ребята. Витя, Сережа, Боря, девочки. Ребята хорошие, приятные. Только вот когда приходит Лена Ефремова, Таисия Андреевна не любит.
Дружба между Леной и Юрой Таисии Андреевне совершенно не нравится. Лена Ефремова выросла почти без родных, с одним дедом. Чрезмерно независимо держит себя, слишком самостоятельна. А Юра легко поддается влиянию, настроению. Стал каким-то резким, насмешливым, замкнутым.
Часто уходит из дому в комнату к Григорию Петровичу на Суворовском проспекте. И что он там находит интересного, в запущенной холостяцкой комнате, в квартире, где торчит соседка, выжившая из ума старуха, и ее внучка. Григорий Петрович - он ведь почти не бывает в Москве.
Неизвестно, что сделает доброго или плохого для Юры Вера Николаевна. Юра находится под ее непосредственной властью: характеристики, аттестация и все прочее. Если будет происходить что-нибудь совсем неладное, Таисия Андреевна попросит Григория поговорить с Верой. Не идти же самой!..
Попробовала перевести Юру в другую школу, чтобы изолировать от всяких влияний и разговоров. Не захотел. Ни за что! Неужели причина в этой девочке?
Летом Юру надо будет отправить в какой-нибудь современный лагерь "Спутник", где много молодежи, или, еще лучше, с Иваном Никитовичем в туристскую поездку. Это разумный план. И в другую школу, обязательно. Тоже разумный план.
3
Юра сидит над журналом "Наука и жизнь". Решает задачу, как привязать козу, чтобы она какую-то траву съела, а какую-то не съела. Свою... Чужую...
Мать поехала к врачу. Опять начались боли в суставах.
Ивана Никитовича тоже нет. Юра называет Ивана Никитовича - "Вано". Отправился открывать выставку зарубежных фотографов, художников или зарубежной книги. Симпозиум или конференцию.
Юра бросил козу и занялся инспектором Варнике. В каждом номере журнала инспектор Варнике совершает чудеса логического мышления. "Хорошенькая история! - проговорил инспектор Варнике, выслушав фрау Пепперих, у которой только что украли гусей..."
Долго не звонит Лена. Затеяла прическу и возится. Будто нельзя пойти в театр без прически, как люди ходят в булочную. Майки Скурихиной влияние. Майка - это не Жирафчик, никакой тебе наивности.
Неужели Ольга Борисовна опять его завтра спросит? Пускай все оставят его в покое. И мать со своими разумными планами. Сама по плану жила? Какой же это план, если разошлась с отцом? А почему?
Отец ничего не говорит. Он мужчина. Юра это понимает. И не отец ушел от матери, а мать ушла от него. Отец не мог ее обидеть - это исключается. Он беззащитный, тихий. Снимет очки и сидит, грустно улыбается, смотрит на Юру. И Юра ни о чем его не спрашивает, боится обидеть. Встречаются они редко. Отец приезжает, чтобы уплатить задолженность за комнату и, может быть, повидаться с Юрой. Но об этом он тоже никогда не говорит. Но Юра так думает, потому что за отца надо думать и, очевидно, даже решать, если потребуется что-нибудь когда-нибудь решать.
Пришла тетя Галя. Она живет этажом ниже. Тетя Галя помогает маме по хозяйству.
- Ты ел?
- Не хочу. Я потом.
- Эгоист к себе, - покачала головой тетя Галя.
Зазвонил телефон. Юра подбежал, снял трубку. Думал, что Лена наконец. Оказалось, Витька Беляев, Тыбик. Он добрый и безотказный. Ему говорят: Витя, ты бы сбегал, ты бы сделал... И Витя сбегает и сделает. Поэтому и кличка - Тыбик. Дружеская, ласковая, как у пенсионеров, которые бегают по магазинам с сумками в поисках какого-то мифического цельного молока.
- ДБС! - закричал Витя.
Это значит - День Безмятежного Счастья. Сегодня в школе нет занятий.
- ДБС, - ответил Юра.
- На каток пойдем? У меня Сережка, Борис.
Юра идет в театр. Днем. Прогон спектакля перед премьерой.
Театр шефствует над школой, и многие ребята ходят на прогоны.
- Ты чего молчишь?
- Не могу на каток.
- Почему?
- Занят. - Не хотелось говорить, что с Леной идет в театр. Витя друг его и Лены, но у Вити Сережка... Борис...
- А вечером ты чего?
- Позвоню.
Юра положил трубку.
На кухне тетя Галя возилась с грязной посудой. Сама с собой беседовала. Привычка. От одиночества. Мать - одинокая. Отец - одинокий. И Вано, в сущности, одинокий. Не признаются. Молчат. А вообще для него сейчас что главное? Правильно привязать козу. И выяснить историю с гусями.
Юра прошел на кухню.
- Хочешь чашечку молока? Свежее, из пакета. Только что принесла.
Юра согласился. Он патриот и уважает бумажное молоко. "Здоровый ребенок - гордость семьи! Здоровый ребенок - гордость страны!"
Взял чашку, вылил в нее из пакета молоко и начал пить мелкими глотками.
Гусей украл мотоциклист... Фрау Пепперих, чашка холодного молока решила вашу проблему.
- Ты идешь в театр? - спросила тетя Галя.
Юра кивнул.
Тетя Галя складывала мокрую посуду в сушилку.
- А Лена где? Лена идет?
- Позвонит скоро.
Юра посмотрел на часы. В кухне на цепочке висели - модные квадратные, с красными стрелками и цифрами-точками.
Подарок. Какая-то фрау Пепперих из делегации женского профсоюза преподнесла Вано.
И что она думает, эта Лена! Тоже мне Белоснежка!.. Зимняя Грация!..
Часы ударили молоточком по струне. Юра улыбнулся, вспомнил, как в пьесе, на которую они собираются, часы бьют двадцать девять раз, а иногда и пять раз и еще два, а иногда столько раз, сколько им хочется... И еще там двое спорят, что, если звонят у дверей, должен быть в этот момент кто-нибудь за дверью или нет?
Юра знает содержание пьесы. Прочитал в информационном бюллетене по культурному обмену "Англия - СССР", раздел - "Театр". У Вано на столе, в кабинете.
Но что же Лена? Дотянет до последнего, и бежишь потом сломя голову!
И телефон зазвонил. И, как в пьесе, за дверью кто-то появился наконец, так наконец появилась в телефонной трубке Лена.
- Это я!
- Чего опаздываешь! - закричал Юра. Вечно у него так получается: не хочет кричать, а закричал.
- ВВ, - сказала Лена весело. Она не обратила внимания на Юрин сердитый голос. ВВ - Весьма Вероятно.
Юра еще больше разозлился. Теперь уже окончательно.
- Тебя ждешь, всяким идиотством занимаешься - козами, инспектором Варнике, - а ты! Скоро двенадцать!
- Часы бьют столько, сколько им хочется, - опять весело сказала Лена.
И вдруг Юра положил трубку. Почему? Не знает. Характером похож на мать. Неужели правда? Вздорный, обидчивый. Психологи говорят ситуативный.
Юра подождал - Лена не звонила. Юра еще подождал. Хотя понимал, что должен позвонить он. Схватил трубку, набрал номер.
Никто не подходит.
Ну и ладно! У нее характер, и у него характер. Уж такой, какой имеется.
Юра начал звонить Тыбику. Если ребята еще не ушли на каток, он пойдет с ними.
4
Юра знает, что нужно сказать Лене, когда он не прав перед ней, виноват смертельно. Знает, но не говорит. Не может что-то преодолеть. А ведь, казалось, куда проще - подойти и сказать:
"Ты... того... прости, а?"
Или:
"Тип я и дурак. Прости!"
А можно только одно слово:
"Лёша!.."
Он называл ее так - Лешей... Иногда. Как своего друга. Настоящего, большого. И Леша все поймет. Она сразу все понимает.
Юра хотел сегодня поговорить на большой перемене. Извиниться. Как назло, Варька Андреева прицепилась, потому что Ольга Борисовна не изменила своему чувству юмора и опять спросила его по алгебре.
- Лекомцев, докажите теорему об условном неравенстве.
Юра взял мел, встал у доски. Он видел глаза класса перед собой. И только Леша на него не смотрела.
- Лекомцев, вчера мы доказывали эту теорему. Вы невнимательны.
Юра вдруг совершенно неожиданно подумал, что впервые обращаться к своим подданным на "вы" начал Петр I.
- Лекомцев, позвольте задать вам извечный вопрос: где вы были в то время, когда мы доказывали теорему об условном неравенстве?
- Безусловно, в классе.
- Ответ не очень оригинальный.
Юра и сам понимал, что ответ не очень оригинальный.
- Ты меня огорчаешь, - вдруг совершенно серьезно сказала Ольга Борисовна в допетровском варианте - на "ты".
Юра не вызвал ни у кого сочувствия.
1 2 3 4 5 6 7 8

загрузка...