ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Этот бог никого не любил. И никому не помогал. Она прикрыла глаза, и перед мысленным взором пронеслись воспоминания. Она увидела лицо музыканта со свирелью, и лик Коэвы померк перед ярким и удивительным образом. Глаза музыканта тоже были мудрыми, но улыбающимися и теплыми, словно летний солнечный день. Однажды он уже помог ей – открыл душу и сердце. Поможет ли еще раз? Следом за ним возникли очертания увенчанной рогами головы, и она увидела другое лицо, которое показалось ей знакомым. Старик с серыми глазами. Минда тряхнула головой, и видения пропали.
– Мы можем только ждать и надеяться, – сказал Йо'аким, как только она открыла глаза и посмотрела на него. – Рука богов уже коснулась тебя – стоит взглянуть на меч и вспомнить твои посещения силонеля. Даже волк-ворон Каббер может быть их посланцем.
– Но он не сказал ничего, – ответила Минда. – Только добавил загадок.
– А меч наверняка попал в руки Минды случайно, – добавила Сиан. – Кто мог знать, что сначала Минда попадет на Деветтир, а потом отыщет там меч, пролежавший, вероятно, не одну сотню лет? Это оружие отмечено Туатанами, но ведь есть еще и Договор. Ни Туатаны, ни Дакеты не должны посещать Мидволд.
Йо'аким только хмыкнул.
– Они нарушают Договор, когда это им нужно. Но что ты, высокородная леди, потомок Туатана, скажешь о Сумрачных Богах – богах моего народа? Можешь ли ты поручиться за них? Что ты знаешь о ВеррнАрле и Аннан? Какой Договор их остановит? Они и есть Мидволд. А если Ильдран намерен его разрушить, неужели ты думаешь, что они будут стоять в стороне и ничего не предпримут?
– Нет, – ответила Сиан после продолжительного молчания. – Что касается Вастера, йаргов, вудвозей и Бродяги, разрушающих Гителен… Это, конечно, силы зла, но это не сами Боги Тьмы, не больше, чем мои сородичи – Боги Света. – Она твердо посмотрела в глаза хобогля. – И Сумрачные Боги в самом деле могут себя проявить.
Минда нечаянно зевнула, и мрачное выражение лица Сиан смягчилось.
– Разговор слишком затянулся, – сказала она. – Впереди нас ждут тяжелые испытания, и надо хорошенько отдохнуть. Послезавтра мы отправимся на поиски Доррен Защитницы. Можно ли пройти под землей до конца Каменного Пояса?
Хобогль кивнул:
– На север проложен хороший туннель, и выход из него находится в лесу, на южном берегу реки. Отправимся завтра после полудня.
– Я благодарю тебя, – произнесла леди Сиан.
Йо'аким склонил голову.
– Твоя благодарность принята, – торжественно ответил он.
После того как Минда и остальные уцелевшие беглецы погрузились в сон, Сиан и Йо'аким долго еще сидели молча в тусклом свете янтарного сияния. Древняя вражда разделяла их, словно стена. Леди вспомнила, как защищала веррнов перед Гримбольдом и Танет, и в то же время сама опасалась их. Будут ли Туатаны довольны или рассердятся за ложь, сорвавшуюся с ее губ?
Она вздохнула, и Йо'аким обратил к ней взгляд своих круглых темных, непроницаемых глаз.
– Ты принял ее без всяких сомнений, – заговорила леди.
– А ты разве нет?
– Она пришла с моими друзьями.
Йо'аким пожал плечами.
– А ты сможешь узнать Авеналь из Туатанов, если она придет к тебе?
– Конечно. Но неужели ты считаешь, что Таленин – одно из Сумрачных Божеств в человеческом обличье?
– Нет. Но она обладает их знанием.
Сиан помолчала некоторое время, обдумывая его слова.
– А чего ты от нее ждешь? – спросила она затем.
Хобогль так долго молчал, что Сиан уже перестала ждать ответа. Когда он наконец заговорил, его голос смягчился, и нотки вековой печали прозвучали в словах.
– В ней – надежда моего народа, – сказал Йо'аким. – В большинстве миров мы слишком малочисленны и привязаны к своим камням, земле, миру. А Таленин несет в себе надежду на будущее процветание веррнов. Нас никогда не будет много, но, если она победит в этой битве, я верю, что придет время, и мы снова обретем свои корни, и тогда ни Дакеты, ни Туатаны не смогут их нас лишить.
– Мы никогда не имели ничего против вас, – возразила Сиан. – Но мы пришли к вам, чтобы договориться, а вы встретили нас войной.
– Мы знали, что стоит за словами, леди Эленвуда. Вы просили у нас земли, но мы понимали, что в случае отказа вы возьмете ее силой. Разве не так?
– Нам казалось, что вам нельзя доверять.
– И это длилось очень долгое время. А сейчас? – Хобогль поднял голову и встретился взглядом с повелительницей эльфов. – Что изменилось сейчас?
Сиан покачала головой.
– А когда Минда Таленин поднимет свое знамя и веррны последуют за ней, что будете делать вы? – спросил Йо'аким. – Пойдете с нами или против нас?
– Мы все выступим против Ильдрана.
– А после поражения Ильдрана?
– Я никогда не причиню ей вреда, – сказала леди Сиан. – Я поклялась в этом, теперь она моя сестра. Фрейкара.
– По духу, – кивнул хобогль. – А для меня она – родственница по крови. Не забудь свою клятву, когда придется делать выбор.
– Я не забуду. – Несколько мгновений Сиан нерешительно молчала, затем протянула ему руку ладонью вверх. – Пусть между нами воцарится мир, Йо'аким.
Хобогль пристально посмотрел ей в глаза, но леди твердо выдержала его взгляд. Что он прочитал в ее лице, нельзя было определить по его непроницаемым глазам, но Йо'аким накрыл своей рукой протянутую ладонь.
– Отныне, – сказал он, – пусть воцарится мир.
Глава 8
Они провели в Подгорье два дня.
Для Минды время пролетело очень быстро. Эти два дня стали для нее чем-то вроде кратких посещений силонеля – возможностью собраться с силами, отдохнуть телом и душой перед тем, что ожидало впереди. Много времени прошло в разговорах с Йо'акимом и Раэтом. Она слушала их старинные баллады и сама рассказывала о своей жизни в Фернвиллоу. С грустью думала она о Джейни, Рабберте и всем хорошем, что осталось дома, но с радостью делилась воспоминаниями с друзьями.
Из всех, кто уцелел после разгрома Голдингхолла, только Раэт преодолел свой страх перед хобоглем. Он с удовольствием слушал его варианты старинных сказаний, в которых смертные боролись против веррнов; в таких беседах юноша почти забывал о своей ране и мучительной боли в ноге. Йо'аким, к всеобщему – даже своему собственному – удивлению, тоже с радостью проводил время, беседуя с юным арфистом.
Порой к ним присоединялась Сиан, но большую часть времени она посвящала Гедвину. Его рана воспалилась, а у Сиан не было необходимых лекарств. Не раз молилась она, чтобы Доррен догадалась привезти с собой нужные снадобья. Остальные ученики-арфисты держались особняком, поглядывая на хобогля, Минду и Раэта, примкнувшего к ним, с неослабевающим беспокойством.
– Ни один из них никогда не станет истинным арфистом, – заметил как-то Йо'аким. – У них нет сердца, а без сердца какой может быть музыкант? На языке веррнов слова «сердце» и «истина» происходят от одного корня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78