ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я уже устал следить, кто к кому перебегает и кто с кем в альянсы вступает. Не городская дума, а психбольница какая-то…
— В политике всегда так, — спокойно констатировал Синицын. — А что, кстати, депутаты из областного ЗАКСа поделывают?
— Грызутся по мелочи. Но достаточно тихо.
— К Анатольичу не обращались с призывами?
— Зачем? У них свой босс, областной…
— Значит — нет? — переспросил математик.
— Нет, — отрицательно мотнул головой Воробьев.
— Ну вот смотри, какой расклад интересный получается. — Синицын затушил окурок. — Те, кого вопрос с избранием главы области на прямую затрагивает, особой активности не проявляют. Зато те, кто вроде к этому отношения не имеет, суетятся…
— И что из этого?
— Выстраивается простенькая зависимость. — Виктор скрутил крышку с бутылочки минеральной воды и с удовольствием сделал глоток. — Считаем от тех, кто выступает, отслеживаем связь с финансовыми группами и выясняем, зачем им в качестве областного губернатора свой человек. Но это только первая часть уравнения.
— И ее ты уже решил, — утвердительно сказал юрист.
— Решил, — согласился Синицын. — Нефтяной терминал недалеко от Кронштадта. Его заложили прошлым летом, сейчас фундамент под наливные емкости заканчивают… Кто будет управлять областью ближайшие четыре года, тот и к строительству подсосется, и фирмы свои подрядчиками расставит, и в дальнейшем с транзита будет пенки снимать. Какие топливные компании стоят за перечисленными тобой персонами, ты и без меня просчитаешь. Переброска транзита нефтепродуктов с литовских портов к нам — это полтора-два миллиарда долларов в год. За такие деньги стоит побороться… И все, кто поможет победить нужному человеку, получат свои доли. Думаю, первую скрипку здесь играет Рыжов. Анатолий Борисович — мужик он головастый, этого не отнять. Денежки считать умеет. И его давно раздражает, что транзит идет через Прибалтику, где у него нет аффилированных компаний. Ну, почти нет…
— Разумно. — Воробьев развел руками. — И очень многое объясняет. А вторая часть?
— Вторая часть посложней. — Виктор сцепил руки за головой. — В эту комбинацию зачем-то подвязывают и нашего губернатора. Возможно, чтобы сменить и его.
— Выборы только через два года, — пожал плечами Андрей.
— Это неважно, — отстраненно среагировал Синицын. — Он может уйти сам.
— Как это — сам?
— По причине того, к примеру, что губернатор не способен справиться с управлением городом. Его предупреждали о нарастании напряженности, но он не смог ничего сделать. Или, что еще хуже, не обратил внимания…
— Я пока не представляю себе, что же может такое произойти, чтобы Анатольича вынудили уйти, — честно признался Воробьев. — Да еще и связанное с выборами областного босса.
— Я тоже. — Виктор потеребил себя за кончик носа. — И это меня беспокоит не меньше твоего…

* * *
Любая, даже самая, на взгляд обывателя, незначительная операция боевой группы спецназа питерского УФСБ начинается с разведки.
Сначала изучается карта местности или района города, где намечается акция, затем, если есть возможность, планы строений и подвалов, буквально до десяти сантиметров просчитываются расстояния между домами и заборами, измеряются высоты ограждений.
Затем проводится наблюдение издалека, с километра и более, и оценивается общая картина подхода к нужному месту.
Потом в одиночку и парами, изображая обычных прохожих, сотрудники РССН проверяют наличие сквозных проходов, незапертых дверей подвалов и хитроумных парадных с несколькими выходами, которыми славится Петербург.
И на последнем этапе разведки, вкупе с началом использования электронных средств слежения, к объекту подтягивается одна или несколько машин с постоянными экипажами, готовыми в случае необходимости применить силу и тем самым начать операцию…
Невысокий и плавный в движениях капитан Павел Ладожский, полностью оправдывающий свой позывной «Ниндзя», когда дело доходило до работы, повернулся к старшему лейтенанту Мартиросову, расслабленно сидевшему в кресле с огромными наушниками на голове, и тронул прикрывшего глаза коллегу за плечо.
— Чего? — Рашид Мартиросов, имевший позывной «Скази», поднял веки и сдвинул на ушники вниз.
— О чем базарят?
— Ни о чем… Обсуждают какую-то Веронику, ее шмотки и то, как она сожителю рога наставляет…
— Давно?
Скази бросил взгляд на табло электронных часов, вмонтированных в пульт управления электронной начинкой микроавтобуса.
— Минут сорок уже… Да ты сам, если хочешь, послушай. Или потом. Всё равно запись идет…
Ниндзя посмотрел на медленно вращавшиеся бобины профессионального тридцатидвух-дорожечного магнитофона «Grundig», доставшегося РССН из конфискованного имущества одного крупного торговца оружием, устроившего в подвале своего загородного дома целую студию звукозаписи. Зачем лишенному музыкального слуха и голоса торговцу нужна была эта студия, никто понять не мог. Да и сам задержанный толком не отвечал на этот вопрос. Видимо, поддался очередному модному завихрению, заставлявшему новых богатеев то оборудовать в своих домах бильярдные и курительные комнаты, то пристраивать к особнякам флигели для прислуги, то тратить миллионы на создание частных зоопарков.
С одним таким зоопарком градовцы изрядно намаялись.
Сначала, когда штурмовали особняк засветившегося в связях с чеченскими бандитами деятеля, бодро перелетевшие пятиметровый кирпичный забор Зорро и Киндер попали вместо крыши гаража прямиком в вольер к бабуинам, а рванувшийся за убегавшим охранником Циклон влетел в объятия добродушнейшего двухсоткилограммового орангутана.
К чести спецназовцев, они не стали палить по невинным животным, хотя и не все жители саванн и тропических лесов вели себя столь же дружелюбно, как орангутан, сразу почувствовавший в двухметровом Циклоне не очень далекого родственника. По завершении операции бойцы загрузили Божьих тварей в свои микроавтобусы и доставили поднятому среди ночи директору зоопарка.
Единственной обитательницей частных вольеров, для которой сразу не нашлось места, оказалась самка гепарда, и ее пришлось неделю держать в здании Управления. Огромная кошка прониклась симпатией к командиру ГРАДа полковнику Ярошевичу, который по приезде на базу перво-наперво напоил ее молоком, и несколько раз порывалась с ним поиграть. Несмотря на то что у гепардов нет выпускных когтей и по деревьям они не лазают, временная подопечная спецназовцев в первый же день пребывания в коллективе привела в полную негодность костюм Ярошевича, и он стал по утрам переодеваться в старый камуфляж.
Всю неделю в помещения ГРАДа шло паломничество коллег из других служб, желавших посмотреть на гепарда и приносивших с собой что-нибудь вкусненькое. В результате кошка быстро привыкла к вольготному образу жизни, растолстела и потом пару месяцев терроризировала служителей зоопарка, переворачивая миски с едой, выгоняя уборщиков из своей клетки и всем своим поведением показывая, что ей хочется обратно на Литейный, 4…
Ниндзя покрутил верньер трансфокатора одной из трех видеокамер, направленных на дом, где проживал объект наблюдения, и на мониторе возникло освещенное окно, за которым угадывался силуэт хозяйки наркопритона.
Захват торговцев героином нельзя было отнести к профильным мероприятиям спецназа УФСБ, но поручить эту операцию сотрудникам МВД означало провалить всё дело. Наркодилеры были напрямую связаны и с местным РУВД, куда шла половина доходов от продажи «дури», и с районным управлением вневедомственной охраны, и с муниципальным советом. Так что о запланированном задержании основной фигуры в сети распространителей героина, буде захват был бы поручен ОМОНу, стало бы известно фигурантам заранее, и квартира оказалась бы чистой. Опера из ОБНОНа ГУВД были в курсе связей наркоторговцев с местными стражами порядка и потому обратились через свое руководство к руководству УФСБ.
— За стеклами — раздвижная решетка. — Невозмутимый Вирус, водитель микроавтобуса и по совместительству наладчик электронной аппаратуры, ткнул пальцем в монитор. — Пружинит. Хреново.
— А кто говорил, что будет легко? — хмыкнул Скази. — Ничего, и не с такими крепостями справлялись…
К сожалению, это все…

1 2 3 4 5

загрузка...