ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— На самой я и так знаю. Один или два сторожа...
— Если устройство уже там...
— Стоп! Сегодня шестое июня. Президент приезжает двадцатого. Они что, еще не приступали к размещению?
— Должны были уже установить. Позже — опасно.
— И я о том же. Возвращаемся к вопросу об охране.
— Не меньше десятка, — майор положил очки на стол.
— Как они мотивируют свое присутствие на объекте?
— Изображают технический персонал.
— Вот! — Влад поднял палец. — Значит, любой наладчик или электрик может оказаться террористом.
— И что нам это дает?
— То, что будем вырубать любого встречного. Другого варианта я не вижу.
— Разумно. А как ты собираешься проникать внутрь?
— Через забор. Собак там нет, слишком территория огромная. Сейчас ночи светлые, так что видно всё прекрасно.
Майор взял из вазочки сухарик.
— У тебя есть, во что переодеться?
— Найдем, — успокоил Рокотов, — спортивный костюм и кроссовки. Обновим, так сказать, стадиончик. Бег и стрельба, конечно, немного не по профилю, но тоже в чем то спорт.
— Тогда не будем тянуть. Давай костюм.
— Сейчас. Кофе допью и начнем собираться...
Арби вылез из прокуренного, несмотря на работающий кондиционер, салона белой «ауди» и полной грудью вдохнул прохладный вечерний воздух.
Всё было готово.
Заряд ожидал своего часа, надежно упрятанный под массивный кожух огромного двигателя системы вентиляции. Чтобы извлечь его наружу, потребовалось бы демонтировать двухсоткилограммовые электрощиты, снять сотни метров кабеля и вскрыть пятнадцатисантиметровое железобетонное перекрытие.
Этого никто делать не будет.
Передовой отряд президентской охраны несколько дней назад осмотрел Ледовый Дворец, опечатал десяток помещений, где бы мог укрыться снайпер, и отбыл восвояси. Подвальные переходы проверяли спустя рукава, воздуховоды тоже. Несущие конструкции стадиона столь массивны, что для их подрыва надо было бы заложить по тонне взрывчатки в пяти шести точках.
Никакой террорист на такое не способен.
Если, конечно, у него нет устройства, мощнее обычного пластида.
Арби проверил наличие бумажника, секунду задержал пальцы на гладкой коже и сунул руки в карманы.
Шар ядерного взрыва превратит Ледовый Дворец в пар.
А вместе с ним — и пару сотен никчемных людишек, увивающихся возле косноязычного пьющего царя. Ударная волна обрушит и соседние новостройки, отправив на тот свет еще тысяч восемь.
И возникнет хаос.
К возможности атомного поражения крупного города не готов никто.
Это на бумаге да на учениях Министерства по чрезвычайным ситуациям всё выглядит просто. Отдаются команды, слаженно работают пожарные, врачи и дезактиваторы, вовремя подходит техника для расчистки завалов, место учений окружено зрителями и любопытными, безупречно работает связь, есть все лекарства и перевязочные материалы, никто не мешает спасателям в красивых сине оранжевых робах и не штурмует средства передвижения, чтобы вырваться из зоны заражения.
В реальности всё будет совсем не так.
Для начала возникнет страшная паника, когда жители города увидят грибообразное облако и ощутят мощь ударной волны. Треть зданий рухнет. Миллионы людей, не разбирая дороги, кинутся прочь, сметая всё на своем пути. На улицах польется кровь, и некому будет остановить озверевшие толпы. Друг друга будут убивать за место в автобусе, за литр бензина, за грубое слово...
Потом подойдут войска.
Но это случится не сразу, а через сутки.
Когда панику будет уже не остановить.
Солдатам придется стрелять по толпе. Народ ответит выстрелом на выстрел, благо оружия сейчас хватает. В бронетранспортеры и танки полетят бутылки с соляркой.
Всё более менее уляжется только через неделю.
Однако через неделю это будет уже новый мир, где волки ислама диктуют свою волю подчиненным нациям.
Арби расправил плечи, гордо вскинул голову и направился к темнеющему на фоне светло серого неба овалу Ледового Дворца.
К полуночи с северо востока подул порывистый ветер и закапал мелкий дождик.
— Замечательно! — радостно сказал Влад, когда первые капли оросили плоское лобовое стекло «мерседеса». — Дождь нам на руку.
— Внутри помещения его всё равно не будет, — возразил майор.
— А сама вода нам и не нужна. — Рокотов погладил лежащий на коленях «агран». — Достаточно того, что дождь создает отвлекающий размеренный шум. Особенность человеческого слуха в том, что он так и так фиксирует все звуки и не способен на жесткую фильтрацию. Башка — не компьютер, программу отсечения посторонних звуков не задать... Крыша на комплексе построена не до конца. Соответственно, пустые проемы затянуты полиэтиленом. Представляешь, какой шум издают падающие на пленку капли?
— Ты просчитываешь ситуацию как профессиональный диверс.
— Жизнь заставила, — биолог высыпал на ладонь десяток желтых шариков аскорбинки. — К тому же опыт экспедиций. Которые по сути ничем не отличаются от точечных боевых столкновений. Тоже приходилось и в засаде лёживать, и по следу идти, и ловушки ставить. У нас специализация только с четвертою курса началась, а до этого мы в обязательном порядке весь животный мир изучали.
— Человек — тот же примат, — согласился Бобровский.
— Угу... Причем самый тупой и наиболее неприспособленный к жизни из всех приматов. Отнюдь не венец творенья.
— Однако именно он пока главенствует на планете.
— Кто его знает! Может, и главенствует... А может, это нам только кажется. И на самом деле мы промежуточное звено. После развала дарвиновской теории эволюции уже ничего не поймешь.
— Ты хочешь сказать, что мы произошли не от обезьян?
Майор положил бинокль на торпеду. Всё равно в дождь от оптики никакого толку.
— Вероятнее всего — нет.
— А генетическое сходство?
— Ну у, брат, ты дал! — засмеялся Владислав. — У нас с обезьянами меньше генетического сходства, чем со свиньями и мхом. Внешне мы похожи, а на уровне ДНК — нет.
— Мхом? — изумился Бобровский.
— Да. Свинья и мох ближе к человеку, чем другие животные.
— Никогда бы не подумал!
— Тем не менее это очевидный факт. С обезьянками у нас около сорока процентов общих генов, со свиньей — почти шестьдесят, а с одной из разновидностей мха — все восемьдесят. Конечно, сие не означает, что мох — наш предок. Просто природе было почему то выгодно так распорядиться...
— А что насчет раскопок?
— В смысле останков древних животных?
— Ага...
— Тоже всё не так просто. К примеру, как ты считаешь, ящеры были холоднокровными?
— Рептилии же...
— Внешне — да — Только вот структура костной поверхности указывает на теплокровную систему. И все выводы об этапах эволюции идут псу под хвост. Если ящеры имели температуру тела выше тридцати двух градусов, то тогда непонятно, с чего вдруг они вымерли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69