ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Нет, они не видели и не слышали меня.
Я была слишком далеко, чтобы расслышать, о чем они говорят, и не испытывала никакого стыда – только острое сожаление. Если я вынуждена была стать самым жалким, самым презренным из всех творений, если я должна была подслушивать и шпионить, то, по крайней мере, я хотела бы, чтобы мне в этом везло. Если я не могла слышать, то могла видеть, и мне было ясно, что они не просто болтают о том о сем и что красота осеннего пейзажа тоже не является предметом их беседы.
По большей части говорила леди Мэри. Хозяин слушал, бросая время от времени словечко или кивая. Их лица были ясными. Один раз леди легонько улыбнулась, в другой раз коснулась его руки. Он не ответил ни улыбкой, ни жестом, но просто шел рядом с ней, глядя себе под ноги, где расстилался мягкий ковер палых сосновых иголок.
Мое желание услышать, о чем они говорят, едва не выдало меня. Я наклонилась вперед, опершись одной рукой о ствол деревца, но рука соскользнула, и я повалилась вперед, сопровождаемая треском ветвей. Я упала на колени и съежилась, сердце бешено стучало, а я все продол жала смотреть на них через кусты.
Леди быстро обернулась, ее рука потянулась в его руке – и этот жест был таким интимным, таким привычным, что у меня захватило дух. Мистер Гамильтон тоже обернулся, глядя в кусты, где скорчилась я.
Я закрыла глаза и начала молиться. Боже, только бы они те поймали меня здесь, в таком унизительном положении! Возможно, я лучшего и не заслуживаю, но это больше, чем я смогу вынести. Если один из них подойдет ближе, я брошусь к лошади и ускачу.
Когда я снова открыла глаза, мистер Гамильтон качал головой, успокаивая ее. Это был просто ветер (я почти слышала его слова) или какой-то зверек в кустах.
Через мгновение они продолжили беседу, но теперь она текла более торопливо, словно они не хотели рисковать тем, что их прервут снова. Леди Мэри больше не улыбалась. Похоже, она на что-то дружески пеняла ему, а он возражал. Они стояли лицом друг к другу, их разделяло не больше сантиметра. Он покачал головой. Его отказ рассердил леди. Ее лицо стало жестким, и она ответила ему что-то так решительно, что ее белокурые локоны взметнулись.
И тут, пока я бесстыдно подглядывала за ними, меня настигло наказание за шпионство – наказание, достойное разгневанного божества. Лицо леди Мэри внезапно смягчилось и просияло улыбкой. Она протянула ему свои руки. К тому времени я уже ненавидела ее всем сердцем, но даже я не сумела сдержать восторженного вздоха при виде ее неземной красы. Ее щеки пылали, ее глаза сияли; она с таким изяществом приподнялась на цыпочки, что казалось, едва касается земли. Мистер Гамильтон колебался, но только одну секунду. Он заключил ее в объятия с неожиданной силой, которую я так хорошо знала. Две одетые в черное фигуры слились в одно, и он покрыл поцелуями ее запрокинутое, улыбающееся лицо.
Глава 9
На следующее утро пустоши сковал мороз. Из окна своей комнаты я видела, как кусты вереска сверкают на солнце, словно бриллиантовые водопады, струящиеся на красновато-коричневую землю. Ветер с дальних холмов больше не был прохладным, он был просто холодным. Похоже, он стряхнул паутину с моего сознания и размел ее по углам, где собирается пыль.
Что же мне было делать?
Я уже несколько педель знала ответ. Теперь я наконец открыто признала это. Я должна немедленно покинуть Блэктауэр. Для меня здесь больше нет надежды и нет никаких оправданий для промедления. Но я все слонялась по дому...
В конце концов я вышла в холл при входе, где было сколько угодно мест, чтобы мерить его шагами, и принялась ходить туда-сюда, рассматривая портреты на стенах, – все они были темны и давно нуждались в чистке. Монотонное бормотание дождя пробивалось даже через тяжелую дубовую дверь. Я подумала о том, чтобы сходить за шалью: в холле было холодно и сыро. А потом увидела, как тяжелый железный молоток у двери опускается с громким стуком.
Никого из горничных видно не было, так что открывать пришлось мне. Я полагала, что это стучал сэр Эндрю; никто, кроме него, не осмелился бы выйти в такую погоду из дому, и даже его мне не хотелось бы оставлять мокнуть под дождем.
На ступеньках стоял мужчина. Завидев меня, он сиял шляпу, и чуть ли не чашка дождевой воды пролилась с ее полей. Он промок до нитки; его лицо было таким, словно он только что искупался, а над открытым ртом свисали остатки некогда очаровательных усов.
Сначала я даже не узнала его. Он был здесь совсем не к месту, его облик разительно не соответствовал окружавшей его декорации.
Он хмурился все сильнее, пока я, разинув рот, смотрела на него, стоящего в дверном проеме.
– Ты намерена оставить меня мокнуть под дождем, Дамарис? – нетерпеливо спросил он.
– Я... прошу меня простить, Рэндэлл. Входи.
Он вошел, и каждый его шаг сопровождался кучей брызг.
– Господи боже, Дамарис, с твоей стороны это был действительно плохой поступок! Все эти отдаленные, заброшенные местечки!.. Как, скажи на милость, я смогу вернуться сегодня вечером в Каслтон? Я вымок насквозь. Ты знаешь, какие у меня бывают простуды, я потом чихаю неделями, это такие страдания...
– Знаешь, едва ли ты можешь обвинять меня в том, что на улице такая погода, Рэндэлл, – напомнила ему я. – Конечно же тебе придется остаться здесь на ночь. Подожди минутку, и я позабочусь о комнате для тебя.
Миссис Кэннон спала, когда я ворвалась в ее комнату, но мои новости мгновенно ее пробудили. Еще один джентльмен в доме! Джентльменам требуется забота, от них нельзя требовать, чтобы они слишком долго ждали. Будучи взволнованной, она умела двигаться достаточно быстро. В короткое время в одной из комнат для гостей был разожжен камин, на постели оказались свежие простыни, слугу послали за багажом Рэндэлла, а также приказали позаботиться о его лошади. Я вернулась за кузеном в холл.
Теперь, когда самые насущные вопросы были решены, у меня появилось время задуматься, не сплю ли я. Обнаружить в дверях промокшего Рэндэлла – это было почти так же невероятно, как ощутить, что я в одно мгновение перенеслась в Лондон. Я всерьез начала сомневаться в своем рассудке...
Затем до меня дошло, что мне полагается привести себя в порядок – причесать волосы или сменить платье. Я, не слишком церемонясь, связала волосы в узел, стряхнула с юбки какие-то прилипшие к ней нитки и двинулась прямиком в гостиную. Там я уселась, сложив руки на коленях, одернула рукава и принялась ждать.
Рэндэлл не слишком торопился. Я приказала Бетти подать чай и проводить джентльмена вниз, а сама приготовилась к неизбежной лекции.
Рэндэлл вошел и тут же двинулся к камину, У которого и встал, согревая руки, так что несколько мгновений я имела возможность незаметно изучать его. Он был достаточно высок, чтобы с легкостью нести излишки своего веса;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45