ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Моя мудреная речь привела Делькура в недоумение и растерянность, я пристально посмотрела на него и пришла ему на помощь:
– Ладно, друг мой, я вовсе не хочу покушаться на твои принципы, но хочу испытать следствия, которые из них вытекают, – говоря эти слова, я вся тряслась от вожделения. – А ну-ка встряхнись, сейчас мы испробуем еще кое-что, не совсем обычное…
– Як вашим услугам, сударыня, – с готовностью сказал он.
– Сейчас ты будешь бить, оскорблять меня, пороть… Разве не этим ты занимаешься каждый день с грязными девками, разве такие упражнения не возбуждают тебя? Отвечай же!
– Вы правы, сударыня.
– Разумеется. Так вот, завтра тебе предстоит трудный день, и лучше подготовиться к нему сегодня. Вот тебе мое тело, все в твоем распоряжении.
И Делькур, повинуясь мне, начал с того, что наградил мою заднюю часть несколькими шлепками и пинками, потом взял розги и хлестал меня минут пятнадцать, и все это время одна из служанок лизала мне влагалище.
– Делькур, – вскричала я, – ты волшебник! Ты великий разрушитель человеческой породы! Я обожаю тебя и жду от тебя неслыханных наслаждений; давай, давай, злодей, бей сильнее свою шлюху, терзай ее… Я сейчас кончу… кончу при одной мысли о том, что моя кровь омывает твои руки, так пусть она льется рекой…
И она лилась в изобилии… Я была в экстазе, друзья мои, и наш бедный язык не в силах описать полыхавший во мне пожар; представить это состояние может лишь тот, кто имеет такое, как у меня, воображение, а понять его дано только тому, чьи мозги устроены так, как ваши. Под конец я вылила в рот своему истязателю невероятное количество спермы и никогда в жизни не испытывала я столь мучительных и столь сладостных спазм.
– А теперь, Делькур, – сказала я, – ты должен оказать мне еще одну, последнюю услугу, поэтому соберись с силами и приготовься. Вот эта прекрасная попочка, которую ты так безбожно исполосовал и порвал в клочья, ждет тебя с нетерпением и хочет, чтобы ты приласкал и утешил ее. На острове Цитера у Венеры было несколько храмов, как тебе известно, а я повелеваю тебе войти в самый потаенный: пристраивайся сзади, мой дорогой, да не мешкай…
– Великий Боже! – восхитился Делькур. – Я и не смел предложить вам это! О божественная! взгляните, что вы со мной сделали.
Действительно, мой бомбардир продемонстрировал мне член, который был тверже и внушительнее всех мною виденных.
– Итак, проказник, выходит, ты влюблен в мою жопку?
– Ах, сударыня, я не видел ничего прекраснее и восхитительнее! у – Очень хорошо, дорогой. Законы Природы созданы для того, чтобы мы иногда нарушали их, чтобы испытали все мыслимые удовольствия; так иди же ко мне скорее.
И Делькур, верный служитель алтаря, к которому я его призвала, прильнул к нему, хотя тот был залит кровью, и осыпал его самыми нежными ласками. Его язык бешено вращался в моей пещерке, поднимая температуру моих ощущений. А юная служанка, чью голову я стискивала бедрами, довела мое влагалище до кипения. Снова из него потоком хлынула плоть, в нем не осталось ни капли, и я некоторое время лежала неподвижная и опустошенная. Однако после этого я внезапно потеряла всякий интерес к
Делькуру и даже почувствовала к нему презрение. Насколько велика была моя страсть к мужчине час назад, настолько же велико было теперь мое отвращение к нему. Вот чем могут обернуться сумбурные, беспорядочные желания: чем выше они воспаряют, тем глубже пустота, которую мы ощущаем после. Кретины доказывают таким аргументом существование Бога, между тем как я нахожу в этом лишь самое верное подтверждение философии материализма: чем дешевле вы оцениваете свою жизнь, тем больше оснований полагать ее делом рук божьих. Отослав Делькура спать, я всю ночь предавалась лесбийским утехам со своими служанками.
Сен-Фон приехал на следующий день ближе к полудню. Он отпустил своих слуг и кучера и прошел прямо в гостиную. Мы обнялись, и я рассказала ему обо всем, еще не зная, как он отнесется к шутке, которую я разыграла с Делькуром, так как опасалась, что он узнает об этом от кого-нибудь другого.
– Жюльетта, – сказал он, когда я закончила свой рассказ, – если бы я не твердил тебе много раз, что буду относиться самым снисходительным образом к твоим шалостям, я бы, конечно, устроил тебе нагоняй. Ты не можешь не совокупляться, и это вполне естественно, но твоей ошибкой был выбор партнера: ведь ты не знаешь, можно ли положиться на Делькура. Однако я рад, что ты с ним познакомилась; он два года был моим пажом, когда ему было четырнадцать лет, сам он из Нанта, где служил палачом его отец, и этим фактом объясняется мой интерес к мальчишке; я лишил его невинности, а когда мне надоело с ним развлекаться, передал его главному палачу Парижа, чьим помощником он оставался до самой смерти отца; потом унаследовал отцовский пост в Нанте. Парень он неглупый и изрядный развратник, но, как я уже сказал, он не из тех, кому можно доверять. Ну ладно, послушай теперь об узниках, которых нам предстоит казнить.
Из всех жителей королевства де Клорис, возможно, больше всего способствовал моему продвижению; в тот год, когда меня собирались назначить министром, он, будучи еще молодым, был любовником герцогини де Г., чья власть при дворе была почти неограничена, и вот, главным образом благодаря усилиям и интригам этой парочки, я получил от короля пост, который занимаю поныне. С тех пор я питаю неистребимую ненависть к Клорису; прежде я обходил его дальней дорогой, боялся встретиться с ним; пока его покровительница была жива, я воздерживался от решительных шагов, но недавно она скончалась, вернее, я устроил так, чтобы она скончалась, и Клорис стал номером первым в моем черном списке, кстати, к тому времени он женился на моей кузине.
– О Господи! Так эта женщина ваша кузина?
– Да, Жюльетта, и факт этот немало способствовал ее участи. У меня давно зрели планы касательно этой дамы, так как она всегда противодействовала моим желаниям. Потом я заинтересовался их дочерью и вот тогда-то и столкнулся, с откровенной враждебностью, и моя ярость и неукротимое желание разорвать все семейство на куски достигли своего предела. Чтобы ускорить развязку, я прибегнул к подлости, низости, лжи и клевете и, в конце концов, настолько разжег неприязнь королевы к отцу и дочери, намекнув, что однажды Клорис уложил свою дочь в постель королю, что при нашей последней встрече ее величество, будучи в сильнейшем гневе, велела мне убрать их обоих. Она особенно настаивала на том, что должна получить их головы к завтрашнему дню, за что мне назначена награда в три миллиона за каждую; я подчинюсь приказу королевы и сделаю это с удовольствием, можешь быть уверена, и месть моя будет сопровождаться весьма приятными эпизодами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197