ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Эмилио темнил, поясняя, что за дела вел О'Доннел в этой "конторе", но настаивал, что все было законно, О'Доннел никогда не имел неприятностей с полицией или начальством отеля. Я думаю, он не чурался самых пустячных заработков, какие подворачивались под руку: одалживал деньги у состоятельных женщин, завязав знакомство, как это было с миссис Виат; устраивал партии в покер для американских дельцов; делал ставки на бегах и прочее такого рода. Ничего незаконного, ничего значительного. По-видимому, О'Доннел обладает – или обладал – большим обаянием. Каждый находит для него доброе словечко: щедрый, добрый, забавный, смышленый, приятной внешности.
Почему такой супермен выпивал за чужой счет и нанимался платным партнером в танцах бара? Непонятно.
Я продолжал теребить Эмилио. Мне показалось странным, что бармен ходил разведывать о завсегдатае просто оттого, что тот не являлся несколько вечеров. Эмилио ушел от ответа. Мексиканцы по природе лживы, но врут больше для удовольствия, чем ради выгоды, и, раз вы понимаете их, с этим не трудно справиться. Выяснилось, что в отель было доставлено письмо на имя Эмилио, адресованное Джо О'Доннелу. Оно было послано воздушной почтой из Сан-Франциско, и отправитель написал на конверте "Срочно и важно".
Взяв у Эмилио письмо, О'Доннел заметил, что, как уроженец Запада, он никого не знает в Сан-Франциско, кроме случайных знакомых в баре "Виндзор"-отеля. Я полагаю, знакомых вроде миссис Келлог и миссис Виат. Он тут же сел и прочитал письмо за бутылкой пива. Эмилио спросил полушутя, что же там такого "срочного и важного", а О'Доннел ответил, что это не его собачье дело, сразу встал и вышел, и больше его никто не видал.
Это, естественно, разбудило любопытство Эмилио. После кончины миссис Виат самоубийство не выходило у него из головы. По причинам не вполне религиозным самоубийство, больше любого другого вида насилия, потрясает среднего мексиканца. Эмилио пошел в дом О'Доннела, опасаясь, как бы тот не убил себя, узнав какие-то скверные новости из полученного письма.
Пока это все. Я знаю адрес О'Доннела и проверю его позже. Кроме того, Эмилио обещал связаться со мной, если О'Доннел появится в баре. Это возможно. Но он может оказаться и в Африке. У него не будет задержек с выездом отсюда, поскольку он американский гражданин и ни в каких неприятностях не замешан.
Вернемся к мистеру и миссис Келлог. Они выбыли из "Виндзора" ранним утром тринадцатого сентября и взяли кеб в аэропорт. Не было никаких признаков сиделки, которую Келлог обещал начальству госпиталя взять, чтобы сопровождать его жену. Может быть, он отказался от этого, может быть, сиделка должна была ждать их в аэропорту. Когда они покидали отель, у миссис Келлог была повязка на левом виске и синяк под глазом. По словам швейцара, она двигалась будто под наркозом. Но я склонен кушать это со щепоткой соли. А может, тут все тот же национальный характер, побуждающий лгать для удовольствия. Швейцар вывел из моих расспросов, что я подозреваю какой-то непорядок, и попросту решил "помочь".
Жду дальнейших инструкций. С наилучшими
Фоулер".
Додд прочитал письмо еще раз, затем позвонил Лорейн.
– Пошлите телеграмму Фоулеру.
– Прямо сейчас или лучше ночью?
– Ночью.
– О'кей, у вас пятьдесят слов?
Она списала адрес Фоулера с конверта, в котором лежало его письмо.
– Валяйте: "Закройте все возможности отъезда для О'Доннела. Обыщите его квартиру – нет ли писем, банковских документов, фотографий, свидетельств об его амурных интересах. Узнайте имена всех друзей, с которыми он может быть в контакте. Продолжайте также хорошо работать.
Искренне. Додд."
– Тут нет пятидесяти слов, – сказала Лорейн.
– Так что?
– Может быть, вы прибавите что-нибудь вроде: "Передайте мои лучшие пожелания вашей жене".
– Я мог бы, – согласился Додд. – Но получилось бы не лучшим образом. Он вдовец.
– О! Но если вы платите за пятьдесят слов, то есть почти два доллара...
– Будьте добры послать это, как записали, без дальнейшей редактуры. Потом я попрошу вас позвонить в Моффет-Филд и раздобыть адрес и номер телефона летчика по имени Берт Райнер. Я не знаю, в каком он чине. Он живет в Моунтейн-Вью с женой.
Лорейн встала.
– Отлично. Как-никак, это не то что собачьи будки и госпитали.
– Вы еще к ним вернетесь.
– Если б я хоть знала, почему вы хотите найти этого скотча. Это сделало бы мою работу менее скучной. Хочу сказать, я ваш секретарь, я должна знать эти вещи.
– Может быть, и должны. Напомните мне на Рождество, чтоб я сказал.
Общение с боссом вызвало головную боль. Чтобы облегчить ее, Лорейн приняла аспирин, для успокоения нервов – полтаблетки транквилизатора и, на общих основаниях, витаминную пилюлю. И снова потянулась за телефонной трубкой.
Глава 13
Город Моунтейн-Вью ежился под благожелательным деспотизмом реактивного века. Старожилы на митингах и в печати жаловались на дикий грохот и разбитые окна, вспышки пламени и переменившиеся небеса. В ответ личный состав воздушных сил и граждан, наиболее сознающих опасность войны, публиковали письма на тему: "Что бы вы делали в случае нападения, не имея реактивной защиты?"
Райнеры жили в нижней половине нового двухквартирного дома неподалеку от Эль-Камино-Реал. Бетти Райнер отворила дверь на звонок. Высокая, стройная, хорошенькая брюнетка с зелеными глазами и автоматической улыбкой, которую опровергал хмурый взгляд. На ней были тесные черные брючки и шелковая рубашка, двойная нитка жемчуга спускалась ниже бедер. Додд хотел бы знать, был ли то ее обычный домашний костюм или она принарядилась к случаю.
– Не пойму, с чего там вся эта возня, – заметила она Додду, пригласив его в безукоризненно убранную гостиную. – Я собиралась выпить кофе. Хотите чашечку?
– Спасибо, с удовольствием.
– Сахар и сливки?
– Чуточку того и другого.
Она наливала из белого фаянсового кофейника с черной лакированной ручкой. Единственными мазками цвета в комнате были зеленые глаза миссис Райнер и оранжевый лак на ее ногтях.
– Хотела бы я получать никель за каждую чашку кофе, налитую мной на работе. Стоило только пассажирам сообразить, что его подают бесплатно, как им уже не напиться вдоволь. – Она протянула ему чашку. – Значит, Смитти послал вас ко мне?
– Да. Считает, что у вас могут быть сведения для меня.
– Кто его надоумил?
– Он сказал, что у вас чуть ли не фотографическая память. Миссис Райнер не клюнула на столь явную лесть.
– Ну, далеко не так моя память хороша. Какие-то вещи я помню, какие-то нет. Что же имеется в виду?
– Один рейс из Мехико-Сити в Сан-Франциско.
– Который? Я полсотни раз их проделала.
– Суббота, тринадцатого сентября.
– Это примерно за неделю до того, как меня уволили. Смитти, наверно, сказал вам?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47