ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Алена: красивая, прикольная...мертвая – 1

Аннотация
Скольких девушек бросают любимые? И ничего, поплакав в подушку, они постепенно забывают о предательстве. А вот Алена, красавица Алена не смогла пережить боль, когда узнала, что ее парень решил жениться на другой. Вот только обида ее настолько сильна, что даже после смерти не отпускает ее. И вот на треью ночь после похорон, едва луна коснулась ее могилы серебряным лучом — Алена встала и пошла на свадьбу к любимому.
SHORT-версия. Полную версию читайте в изданной книге.
Мария Стрельцова
Мертвая невеста
Настоящий оптимист даже
на кладбище вместо крестов
видит плюсы.

Дневник Маши Стрельцовой: и
E-mail: streltsova@gmail.com
Глава первая
Если вы не хотите платить карточные долги —
положите фотографию кредитора в гроб к
покойнику, и ему тут же станет не до вас.
«Энциклопедия юного картежника».
Текутьевский некрополь — единственное в Тюмени «правильное» кладбище.
Невдалеке от центрального входа стоит маленькая церквушка, деревянная и облезлая, да только на других кладбищах и такой нет. Внутри бедненько, тесно, на полу постелены домотканые половички, а священник глуховат и любит выпить.
Самоубийц тут рядом с честными христианами не хоронят — пожалуйте за оградку.
Я дремала, пока меня несли к могиле. Гроб пах сосновой стружкой и новой тканью. Немного жали туфельки от Гуччи, что Олеся, моя сестра, в порыве щедрости одела на мое тело. Пока несли по освященной кладбищенской земле — гроб ощутимо нагрелся, мысли заволокло туманом, руки-ноги стали чугунными, я аж забоялась, что днище не выдержит такой тяжести и проломится. Вынесли за оградку — наваждение спало.
Как сквозь плотный ватный кокон до меня доносились рыдания, да такие громкие да искренние, что даже приятно было. «Сколько раз говорила — вот умру, и вы тогда поплачете, все не верили», — с удовлетворением думала я.
— Покойся с миром, Алена, — донеслось до меня окончание надгробной речи.
«Да не дождетесь», — сонно подумала я.
Днище гроба сильно ударилось об землю, мое мертвое тельце подпрыгнуло внутри. От возмущения я даже слегка проснулась. «Не дрова везете, — злобно думала я. — Где вас учили — разве можно так с дамами обращаться?»
— Витек, — донесся хриплый голос. — Вроде криво гроб лег? Чё, поправить?
— Да мертвячке не все ль равно?
«Меня зовут Алёной, какая я тебе мертвячка!!!», — думала я, все больше злясь.
Тонкий Олеськин вскрик, что-то глухо стукнулось об крышку гроба, и мужской голос, от которого у живых девчонок наверняка подгибаются коленки:
— Девушка, осторожнее. Что ж вы прямо на край подошли, а если б упали?
— Кто-нибудь помог бы выбраться, — всхлипнула сестра.
— Примета нехорошая.
— Да неужто мне Алёнка что худого сделает?
«Напрасно ты так уверена», — пакостно усмехнулась я.
— Она мертвая. А значит, все привязанности к живым в ней умерли.
«И ты напрасно такое говоришь», — фотография Андрея ровно холодила мой затылок.
Лежа в кромешной тьме, я с беспокойством вслушивалась, как на крышку гроба с глухим стуком падает земля. Как же я выйду? Ну Олеська, не могла сообразить, что мне такая глубокая могила совсем не нужна! Ведь понимала, что делает, когда засовывала самоубийце в гроб фотографию. И не зря ты не дала обрядить меня в дешевую покойницкую одежду — нет, я красовалась в закрытом платье из дымчато-серых кружев и в туфельках от Гуччи.
Вскоре толстый слой земли надежно укрыл меня от мира живых. Пропали звуки и запахи, и я равнодушно подумала: «Вот и все».
Меня похоронили.
Я вслушалась в могильную тишину, и с неким удивлением осознала — тут уютно и безопасно. Комфортно. Пришло ощущение, что эта могила — мой дом, мой надежный союзник, который не предаст.
Поплотнее закрыв глаза, я уснула, пережидая день. Могила обернула меня земляным пуховым одеялом, качала и баюкала, словно нежная мать. Я чувствовала, как червячки осторожно тычутся в крепкие доски, сокрушенно качают головой и отползают прочь. Да, милые, не с вашим счастьем полакомиться моим юным телом.
А лишь только на небо выкатилась луна и коснулась серебряным лучом моей могилы, я поняла: «Пора». Фотография любимого как-то особенно сильно сковывала затылок льдом, требуя от меня действий.
«Пора», — согласилась тьма, и я встала из могилы. Крышка гроба легко откинулась, земля вытолкнула меня снова в мир живых. Немного поколебавшись, я в первый раз в смерти открыла глаза и посмотрела вокруг.
Тихо шуршали в траве букашки, в углу кладбища спал на лавочке какой-то пьянчужка. Вдали тускло светились окна церкви.
«Ну что ж, поиграем», — лениво подумала я. Ужасно хотелось есть. И одновременно — ощутить в себе жизнь, хоть как-то.
Внезапно вспомнилось, что Олеська что-то уронила на гроб перед тем, как меня закопали. Ну-ка, посмотрим, что там сестричка мне подарила. И я, встав на колени, опустила руку в могильную землю. Пошарилась в ней — и в ладошку легла какая-то коробочка. При лунном свете оказалось, что мобильник.
Отлично. Сестра у меня большая умница.
И тогда я набрала номер телефона, услышала родной голос и тепло сказала непослушными губами:
— П-поздравляю, любимый.
— Это кто? — настороженно спросил он, отказываясь верить в то, что это — мой голос говорит с ним. Я. Которую сегодня похоронили.
Слышно было, что у него шумно. Музыка, нетрезвые выкрики. У моего любимого парня сегодня свадьба, знаменательное событие.
А у меня похороны.
— Как кто? Алёна это, н-не узнал, что ли?
На миг у него явственно пропал дар речи, наступила гнетущая тишина. Я чувствовала его ужас, чувствовала, как на миг его сердце дало сбой — и бессознательно прижала трубку сильнее, впитывая его страх.
— К-козленочек мой, ку-ку, — ласково позвала я.
— Ну и шуточки у вас, — выдохнул он и бросил трубку.
Я удовлетворенно улыбнулась.
Узнал ты меня, милый, ох как узнал… Хоть и косноязычна теперь моя речь, но голос все тот же.
Отряхнув платье и вычесав руками из волос комочки земли, я направилась ко входу на кладбище. С неудовольствием отметила, что у меня походка как у пьяного матроса. И туфли немилосердно жали, и ноги сгибались с трудом.
Едва я сунулась в ворота, как кожу тут же немилосердно ожгло, я отскочила и зашипела разъяренной кошкой. Села на корточки, тщательно облизнула раздвоенным язычком обожженную руку, кляня себя за забывчивость: на кладбище земля освященная, и мне туда ходу нет.
Крадучись, я добралась вдоль ограды до того угла, где спал пьянчужка. Посмотрела на него и позвала:
— Иди сюд-да.
Ветер отнес мой шепот к нему, влил в его уши, и он встрепенулся, с трудом поднял кудлатую голову.
— Ид-ди сюда, — снова прошептала я, досадуя на то, как трудно мне дается речь.
— Зачем? — хрипло отозвался он, недоуменно смотря на меня.
Нежно улыбаясь, я расстегнула верхнюю пуговицу. Потом вторую, третью — ах, а про бюстгальтер-то Олеся и не вспомнила…
— Ид-ди-и сюд-да…
— Слышь, девка, замерзнешь ведь, — забеспокоился бомж. — Вон уж, заикаться начала.
— А т-ты под-дойди и согрей, — ласково предложила я, раздвигая в стороны ткань.
— Да что я, баб не видел? — отозвался он, равнодушно глядя на меня. — Ты б мне бутылку показала — мигом бы прибежал.
— Вот т-так Россия и вырождается, — горько сказала я, застегивая пуговички.
Бомж уронил голову на лавочку и блаженно захрапел, не зная, что только что чудом остался жив.
На миг я прикрыла глаза, лелея свою злобу к нему. Никчемный человечишко, да будь я жива — я бы на тебя и не посмотрела. И пусть он меня интересовал исключительно с гастрономической целью — все равно было неприятно чувствовать себя отвергнутой.
«Еще встретимся», — мысленно пообещала я ему и пошла прочь от кладбища.
Ноги все так же шли с некоторым трудом, трупное окоченение давало о себе знать, но я не беспокоилась — ночь длинна. До рассвета я успею навестить любимого, ведь не могу же я пропустить такое событие — его свадьбу. Такое у большинства людей бывает всего раз в жизни.
Как и похороны.
Фотография Андрея в моем гробу даже на расстоянии питала горечью и болью, придавая силы.
Мне не надо было смотреть на нее, чтобы вспомнить, как он выглядел. Ничего особенного на первый взгляд — русые волосы, правильные, но какие-то незапоминающиеся черты лица. Средний рост, намечающееся брюшко, старше меня на три года. Однако в нашем банке все девицы вздыхали по нему. «Андрей Крылов — это нечто», — задумчиво поведала мне Светка-бухгалтерша в первый же мой рабочий день. Я лишь скептично хмыкнула. У меня за плечами — титул «Мисс Университет» и «Мисс Тюмень», поклонников столько, что глаза разбегаются. Разумеется, власть и богатство манят, и только потому Андрей Крылов в банке своего отца — первый парень на деревне. Так я думала тогда, потому что никогда не любила мажориков.
А через неделю он заглянул в наш филиал. Я помню, как подняла голову от монитора и натолкнулась на его изумленный взгляд. Помню, что сразу поняла, что это и есть Андрей Крылов — такая от него харизма исходила, что сразу вспомнилась Светкина характеристика. Да, он действительно был особенным.
Он влюбился в меня с первого взгляда, он оплел меня собой, словно корнями — ну разве я могла сопротивляться такому напору? Мое самолюбие купалось в лучах его обожания, и это было чертовски приятно — что меня настолько любят и добиваются.
Идиллия длилась полгода, и этого хватило, чтобы он пророс в моем сердце, заполнил мои мысли и стал не то что любимым — бесконечно родным. Он стал даже поговаривать о свадьбе, но я и так понимала, что это неизбежно и то, что я его невеста и будущая жена.
Все было настолько стабильно, что я не поверила ушам, когда он однажды пришел с работы, взял мои руки в свои и сказал: «Алена, я полюбил другую. Извини». Я не заплакала — я рассмеялась, настолько это нелепо звучало. Я еще не знала, что с этого момента моя жизнь превратится в ад.
Сердце-оно глупое. Андрей меня разлюбил, а я не смогла. И я звонила ему, унижалась, ждала у подъезда. Все понимала, но выбора у меня не было — без него мне просто жизнь была не мила.
Олеська злилась. Кричала, что у меня таких Андреев куча будет — только пальчиком помани. А я лишь печально улыбалась — что она понимает? Любовь — она в жизни одна…
Три дня назад она пришла и злорадно сообщила, что женится мой ненаглядный, свадьба в пятницу. Я недоверчиво посмотрела на нее и позвонила Андрею.
«Что ты ко мне привязалась?» — как обычно орал он.
«Я тебя люблю», — спокойно отвечала я.
«Так разлюби, черт бы тебя побрал!!!»
«Любовь — она в жизни одна, — изрекала я, — скажи, ты правда женишься?»
«Да», — сухо ответил он, и у меня в сердце что-то оборвалось.
«Андрюшенька, любимый, не делай этого, пожалуйста, я ведь без тебя жить не могу…», — забыв о достоинстве, я скулила как побитая собачонка, обезумев от боли.
Свадьба — это все, конец всем надеждам. Это приговор.
«Знаешь, это твои проблемы», — грубо ответил он и бросил трубку.
«Надеюсь, теперь ты одумаешься», — зло сказала мне Олеська, попрощалась и пошла к себе домой.
Я закрыла за ней дверь, подошла к зеркалу и внимательно всмотрелась в отражение. Отстраненным взглядом я глядела на точеные черты лица, перебирала руками длиннющие бледно-золотые волосы — красиво, как же красиво… Мне часто говорили, что я похожа на сказочную принцессу. Это был не приступ нарциссизма — всего лишь практические сожаления о том, что такая красота — и никому не достанется. Наверняка есть на свете кто-то, кто меня бы любил всю жизнь и лелеял, только вот проблема — у меня сердце истекает кровью. У меня травмы, несовместимые с жизнью.
Оторвавшись от зеркала, я порылась в бабулиной аптечке, Царствие ей небесное. Она у меня сердечница была, и потому я надеялась найти нечто подходящее и для моего бедного сердца. Клофелин, нозепам — отличный выбор! Посмотрела на свет — пузырьки темно-коричневого стекла были наполовину полны. Мне хватит.
Я делала это не по глупости. Мой ум не затмевала истерика и обида. Было очень четкое осознание, что из моего сердца вырвали с мясом что-то очень важное, приросшее, родное.
1 2 3

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...