ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

То есть где-то у нас. Мне ужасно стыдно сознавать, что я могла чем-то помочь в розыске убийц, но просто смолчала…
— Ты не можешь быть так уверена в том, что та машина имеет прямое отношение к… к убийству! А ты не подумала о том, что это просто парочка искала местечко, где порезвиться?
— Я тоже так решила сначала, но люди в машине вели себя как-то странно… Полезли прямо в деревья, на узкую тропинку…
Он махнул рукой:
— Да плюнь ты на это! Десять против одного, что машина не имеет никакого отношения к убийству. К тому же лучше не связываться лишний раз с полицией.
— Ты действительно так думаешь? Это твое… твое мнение как специалиста?
Его мнение как специалиста. Господи, как здорово звучит! Она уже считала его дипломированным юристом.
— Именно, — сказал он и поменял позу так, что его правая рука легла на спинку сиденья, где была Ребекка. Он решил как можно скорее поменять тему разговора, ибо, в конце концов, это не довело бы до добра.
Он наклонился к ней, вдыхая теплый аромат ее тела: смесь солнечного света, льняной одежды, яблочного одеколона и собственно запах юного женского тела. Она повернула к нему в темноте лицо и взглянула ему в глаза. Он поймал этот взгляд при свете голой лампочки, которая болталась на крыльце дома Бенсонов. У нее были широко раскрытые глаза. На какую-то долю секунды Эдисон испытал сильный страх. Ее взгляд был исполнен горечи, скорби и детской мудрости. Он пронизал его насквозь. Защищаясь, он вынужден был закрыть глаза. Затем он притянул ее к себе и уткнул свой рот в изгибы ее сомкнутых свежих губ. Они были мягкими и влажными, как у ребенка. Его рука нашла ее грудь и сжала нежную, но уже окрепшую плоть. В нем взыграло страстное, дикое желание взять ее немедленно, быстро, грубо… На заднем сиденье.
Он не сделал этого. Не сделал потому, что она его оттолкнула.
— Я… Я думала, что ты любишь Бет.
— Я люблю!.. Любил… Но ты так на нее похожа, что мне кажется, будто это не ты, а она возвращается ко мне. Только ты… Ты нежнее, желаннее… Я знаю, ты сможешь помочь мне забыть об утрате…
— Забыть Бет?!
В ее голосе прозвучал ужас. Ему необходимо было что-то быстро возразить.
— Нет, нет, ее забыть нельзя! Просто ты поможешь мне притупить боль и чувство вины.
Он коснулся своим лбом ее лба и печально вздохнул. Совершенно искренне. Она не отстранилась. Тогда он еще раз поцеловал ее, уже по-настоящему, просунув язык в ее рот.
На этот раз она не так взорвалась, но все же отклонилась назад, выскользнула из-под его руки и тут же вышла из машины. Он тоже вышел, намереваясь довести ее до двери дома. Он не отчаивался — времени еще было много.
Он ходил с ней на похороны, стоял с поникшей головой у могилы, терпеливо, под палящим солнцем. Он отвез на машине ее мать домой из больницы, помогал ей и Маргарет варить суп… Он остался в городе, хотя занятия в колледже уже давно начались. Он не мог заставить себя уехать.
Его давил страх.
Страх за то, что знала Ребекка. Страх за то, что она могла прочесть в его глазах тогда, в машине. Он боялся, что она могла что-то кому-то сказать, а его не будет поблизости, чтобы остановить ее. Он боялся, что она может рассказать о виденной ночью машине матери или сестре, а те еще кому-то. Это могло дойти до полиции, и его арестовали бы прямо в Тьюлейне, на глазах у всех. Жизнь была бы окончена. Будущее было бы закрыто для него навсегда. Наконец, он не мог уехать, потому что дико хотел ее. Хотел так сильно, как ничего до этого в жизни. И он хотел ее не только потому, что она была самым очаровательным существом женского пола, которое когда-либо встречалось ему на жизненном пути… Если бы она отдалась ему, это значило бы, что она верит ему, что она любит его, что она не станет его сдавать в руки закона…
Как-то вечером его обуял такой сильный страх за себя, что он повез ее на обратном пути из «Дэри Куин», где они ели мороженое, не домой, а по тропинке на пруд. Остановив машину, он повернулся к ней и произнес слова, которые вот уже несколько дней не могли сорваться с его языка:
— Выходи за меня замуж.
— О, Эдисон, ты ведь шутишь? Тебе еще несколько лет учиться в колледже, а я…
— Что ты?
— Мне только пятнадцать.
— Достаточно взрослая, — ответил он и снова поцеловал ее, смакуя вкус ее губ, словно они были дивной конфетой с начинкой в глубине ее рта.
— Мама никогда не подпишет нужные бумаги, — проговорила она, отстранившись.
— Мы можем уехать из этого штата. До Арканзаса рукой подать, а согласно тамошним законам не требуется никакого испытательного периода. Там даже свидетельства о рождении не спросят.
— Но для мамы это будет таким потрясением! Она очень огорчится… Наконец, мой поступок может просто убить ее.
— Погорюет немного и перестанет. Ты знаешь же, что она против меня ничего не имеет. Она будет только рада, что ее дочь связала свою судьбу с будущим юристом.
— Маргарет придется одной заботиться о ней.
— Маргарет прирожденная сиделка; ей это очень нравится. Кроме того, она получит возможность совсем скоро выйти за Ботинки, который переедет жить к вам.
Он чередовал свои аргументы поцелуями и нежными ласками. Он чувствовал, как учащенно стучит ее сердце, будто в грудной клетке бьется какой-нибудь маленький зверек. Под его руками набухли и напружинились соски ее грудей. Он видел, как живое любопытство пробивает себе дорогу через ее смущение. Девчонки всегда любопытны.
Он безостановочно шептал слова любви, даже не прислушиваясь к своему собственному голосу. Напрягшийся до боли его половой член дергался от бившейся в нем крови и лишал его разума. Одной рукой он расстегнул рубаху и, взяв ее руку, положил на свою волосатую уже грудь. Он водил ее рукой по своей груди, плечам, торсу до тех пор, пока Ребекка сама не принялась за изучение его тела.
Как хрупка была ее талия и одновременно как крепки и налиты ее груди! Несмотря на то что в ней чувствовалась гибкая девичья сила, она была такой маленькой и нежной в его объятиях, что он ощутил, что может взять ее без особого труда. Впрочем, он боялся напугать ее. В самом деле боялся. Нежная, милая, она была самой вкусной вишенкой, какую он когда-либо пробовал в жизни.
Он расстегнул ее блузку и увидел розовато-белые и совершенные по форме груди. У него захватило на секунду дух от этого зрелища. Он ощутил неистовое, непреодолимое и дикое желание обладания ею, когда брал в рот один за другим ее соски. Легкий стон, вырвавшийся из ее уст при этих его прикосновениях, горячим одуряющим пуншем ударил ему в голову, и он, не помня себя, сильно прикусил один из сосков. Она вскрикнула от боли, но он языком быстро утешил ее.
У нее была нежная шелковистая кожа на внутренней поверхности бедер. Маленький бугорок под трусиками был теплым и влажным.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112