ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Я не такой идиот! — криво усмехнулся он. — Да и ты, кузен, не похож на идиота. Как только я отпущу ее, твои люди тут же прикончат меня.
Положение снова стало критическим. Нужно было что-то предпринять, и Джина сосредоточила всю свою мысленную энергию на Байоше, которая грызла удила у Гэвина за спиной. Ее страх передался лошади. При приближении этого человека Байоша задрожала, ощутив пугающий запах его пота, его напряженные движения и шаги. А когда Гэвин подошел еще ближе, лошадь уловила запах крови на нем — угрожающий, напоминающий о жестоких ударах, о боли…
Заржав, кобыла вдруг вскинулась на дыбы, натянув свой повод, и, взбрыкнув в воздухе ногами, копытом ударила Гэвина по плечу. Он пошатнулся и, чтобы устоять на ногах, на мгновение выпустил Джину. Этого оказалось достаточно, чтобы она тут же метнулась в сторону, и острие кинжала не достало до нее. В то же мгновение раздался крик Гэвина — хриплый вопль злости и досады.
В стремительном львином прыжке Рон бросился на врага. Стоя на одном колене, Гэвин выхватил меч, чтобы парировать его удар, но сталь скользнула о сталь, и удары не достигли цели. И тут же оба вновь одновременно замахнулись…
Лунный свет скользнул по гладкой поверхности лезвия всего в дюйме от груди Рона. Джина закричала. Она кинулась вперед, не рассуждая, зная только, что должна защитить его, остановить смертоносное жало! Но Рон на долю мгновения опередил своего противника и сильным ударом выбил меч из его руки. Гэвин взревел нечеловеческим голосом. Сжимая в левой руке кинжал, он сделал тщетную попытку замахнуться им, но Рон оказался проворней. Удар меча поразил Гэвина в шею, и Джина стремительно отвернулась, не в силах видеть его конец, не в силах вынести еще одну смерть… Слабый хрип, затихающий стон — и через мгновение все было кончено…
Стоя на коленях, закрыв лицо руками, Джина рыдала в ночной тишине. Она слышала, как подошли Оуэн, сэр Боуэн и сэр Роберт, слышала их быстрый шепот в ночи, но ничего не могла с собой поделать, никак не могла остановиться. Подошли другие, и Джина поняла, что Гэвина уже унесли. Потом услышала, как Бьяджо спрашивает про нее, и чей-то тихий ответ. Но сама она не могла пошевелиться, не могла отнять рук от лица, не могла заставить себя посмотреть на людей. Не сейчас… Нет, не сейчас! Ей не хотелось видеть никого.
Джина не знала, сколько времени простояла так — вжавшись коленями в сырую землю, с распущенными волосами, плотной занавесью закрывавшими лицо. Но вот дыхание ее постепенно выровнялось, и окружающий мир начал снова медленно проступать вокруг. Рядом с ней остался только Рон. Он сидел поблизости на камне — такой надежный и сильный — и молча ждал, когда она успокоится.
Джина вытерла рукавом глаза, и Рон слегка улыбнулся. Его рука приподнялась, мягко отведя волосы с ее лица, нежные пальцы вытерли следы еще не просохших слез.
— Тебе больно, цветочек? — тихо спросил он.
Нет, ей не было больно. Она просто очень устала… Джина выдавила слабую улыбку и покачала головой. Черный локон упал ей на щеку, и Рон осторожно отвел его.
— Слава Богу. — Он немного помолчал. — Благодари Бьяджо, что он сбегал за мной и сказал, что ты, очевидно, заблудилась. Я мог и не поспеть вовремя.
— Ох… Рон… Ты не знаешь, а ведь Брайен…
— Брайен спорит сейчас с Бьяджо, что полезнее для раненого — вино или мясной бульон. Он жив, и рана не опасна! Видно, один из этих амулетов все-таки защитил его. — Снова наступило молчание — какое-то легкое, успокаивающее. Потом Рон сказал задумчивым тоном, как человек, который узнал что-то новое о себе: — А ты знаешь, я ведь не сразу понял, что должен сделать это.
Джина тут же догадалась, что он имеет в виду. Надежда, которая крошечным росточком теплилась в ее душе, теперь расцвела пышным цветом.
— Должен?.. Ты должен был уступить Гленлайон ради меня?
— Да. — Палец Рона прошелся по изгибу ее рта — осторожно и ласково. Сердце Джины было так полно, что она боялась: стоит ей заговорить, слезы тут же польются из глаз. Она могла только смотреть на Рона — на его освещенные лунным светом милые черты, на этот огонек в его глазах, едва видимых во мраке. А когда она положила ладонь на его руку, он улыбнулся. — Никогда не думал, что способен на такую вещь. Но я не мог допустить, чтобы он причинил тебе зло.
— Ужасно, если бы тебе пришлось покинуть Гленлайон и Уэльс из-за меня!
Рональд, прищурившись, поглядел на нее и слегка усмехнулся.
— Ты меня плохо знаешь, цветочек. Я бы, конечно, уступил Гленлайон, поскольку дал свое слово, но только на время. Я никогда не отказался бы от замка насовсем! Как только ты оказалась бы в безопасности, я немедленно попытался бы отбить Гленлайон с честном бою! И это был бы уже мой трофей.
— Но ты же сказал…
— Я имел в виду именно это. Я действительно отдал бы ключи от замка Гэвину. Но я никогда не отказываюсь от своего навсегда. А потеряв, борюсь до конца.
Джина слушала его в некоторой растерянности, не зная, сердиться ей или все-таки примириться с этим. В конце концов, ведь все кончилось хорошо! И не стоило сейчас переживать из-за частностей. Он мужчина, он рыцарь, и у него свои понятия о чести, с которыми ей, что ни говори, придется считаться.
Джина подняла глаза и глубоко вздохнула. Ее взгляд упал на пунцовый шелк, видневшийся из-за кожаной перевязи, на которой висел его меч. Она протянула руку и слегка дотронулась до шарфа.
— Ты все-таки носишь мои цвета?
Рон улыбнулся.
— Да. И надел их, кажется, как раз вовремя. Я ведь собирался сразиться за тебя в завтрашнем турнире. Но, похоже, мне пришлось принять участие в турнире более важном…
Так, значит, он тоже хотел устроить ей сюрприз! Джина взглянула на него и прочла в его глазах такое глубокое волнение, какого прежде не видела никогда. О, если бы ее дар помог ей сейчас! Если бы позволил прочитать его сокровенные мысли, узнать его истинные чувства. Трепеща, она отвела глаза.
— Я должна тебе рассказать кое-что, хотя ты, может быть, и не захочешь поверить…
Легкая улыбка тронула его губы.
— Я не уверен, что смогу выдержать так много откровений за одну ночь, цветочек.
— Но это важно! Это имеет отношение… ко всему. Это касается и прошлого, и настоящего, и будущего. Ты слушаешь меня?
Рон со вздохом кивнул.
— Да, я слушаю, хотя боюсь, что могу пожалеть об этом.
— Надеюсь, ты не будешь сожалеть. — Джина, в свою очередь, глубоко вздохнула, чтобы набраться храбрости, и выпалила: — У меня есть необычный дар. Я унаследовала его от матери, леди Эльфреды Мерсей. Это единственное наследство, которое досталось мне от нее, но оно не раз помогало мне в жизни.
Рон удивленно поднял брови.
— Но ты же говорила, что утратила свое наследство?
— Я говорила о наследстве отца. А дар матери — совсем другое дело.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87