ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Для человека, чьи дни наполнены лишь горькими разочарованиями, время течет медленно.
Но теперь с этим покончено. Благодаря своим собственным усилиям он, Люк, наконец-то завоевал себе земли и титул и будет защищать их изо всех сил. Ни один человек не сможет отобрать их у него, как только Вильгельм официально дарует ему титул. Никто, кроме самого монарха. А этого не случится, ибо сам Люк останется верным и преданным королю. Не то что его отец…
– Милорд, ваша лошадь готова.
Прямо за спиной Алена стоял конюх, крепко держа поводья Драго. Жеребец нервно переступал ногами.
– Он такой горячий сегодня утром, милорд, – сказал конюх, тяжело дыша, – буквально рвет поводья. Я едва могу удерживать его.
– Ничего, угомонится. Как и все, научится смирять себя.
Конюх ухмыльнулся. Его обветренное лицо было испещрено шрамами.
– Я что-то не замечал, чтобы вы сами ездили медленным шагом, милорд.
– Он кажется быстрым только такому старику, как ты, Поль. – Эта шутка вызвала насмешливое фырканье конюха, который в свои двадцать шесть был моложе своего господина на пять лет.
Ален протянул наполненный до краев кубок эля, и Люк быстро осушил его. Потом вскочил на коня. Твердой рукой он удержал на месте скакуна и взглянул на своего оруженосца, который ретировался на безопасное расстояние от его смертоносных копыт.
– Пока меня здесь не будет, командование возьмет на себя капитан Реми. А ты, Ален, присмотри, чтобы у него было все необходимое до моего возвращения.
– Я надеялся, что вы передумаете и позволите мне сопровождать вас, милорд.
– Я не собираюсь отсутствовать долго, Ален, и мне нужно, чтобы ты был здесь. Воинское умение Реми необходимо, чтобы удержать Вулфридж, а твое умение обращаться со слугами нужно, чтобы сделать его пригодным для жилья.
Ален почтительно склонил голову, но Люк все же успел заметить на его лице угрюмое разочарование. Оруженосец у него был с характером, хотя и знал толк в своем деле. Приставленный к нему отцом в качестве оруженосца, Ален был неразлучен с Люком все эти годы – единственное, что досталось ему от отца. В остальном он должен был полагаться лишь на себя. По-своему они очень подходили друг другу: бедный оруженосец для безземельного рыцаря, оба скитающиеся в этом жестоком мире без средств к существованию, без ясного будущего. Теперь же их обоих, кажется, ожидала безбедная жизнь. Если, конечно, Ален сумеет подавить в себе обиду и воспользоваться теми возможностями, которые сулит ему возвышение господина.
Пока что, однако, оруженосец проявлял не слишком большое рвение. Он лишь сдержанно кивнул и пожелал Люку счастливого пути, глядя на него снизу вверх с неискренней улыбкой.
– Я буду присматривать за Вулфриджем так, как если бы он был моей собственностью, милорд.
– Благоразумие и преданность хорошо вознаграждаются, Ален. Теперь даже я склоняюсь к тому, чтобы поверить в эту истину, – произнес напоследок Люк и пришпорил коня.
Отряд покинул замок Вулфридж и направился по узкой каменистой дороге, что вела с мыса в сторону болот. Было холодно и сыро, над землей стлался низкий тяжелый туман, и всадники двинулись неторопливым шагом. Перейдя реку вброд в мелком месте возле песчаной отмели и выбравшись на крутой противоположный берег, они вступили в сумрачный лес, куда свет проникал сквозь кроны раскидистых деревьев. Здесь было тихо, лишь раздавался глухой перестук копыт и слабо позвякивали удила.
Люк устоял перед искушением найти взглядом Кору и поскакал впереди отряда, не оглядываясь назад. В дороге Жиль позаботится о ней, а скоро они расстанутся навсегда. Люк понимал, что решать судьбу сакской леди будет Вильгельм, но временами видение ее больших голубых глаз вспыхивало перед ним с немым укором.
Невольно он восхищался ее упорством и храбростью, той дерзостью, с которой она бросилась на него с мечом. То, что на какой-то миг Кора даже одолела его в схватке, было и удивительно, и очень досадно. Люк уже предвидел множество шуток на свой счет, когда об этом происшествии станет известно при дворе Вильгельма. А уж скрыть это никак не удастся. Такие пикантные новости достигнут ушей короля задолго до того, как Люк явится к нему сам. Плохие известия летят как на крыльях, в то время как добрые плетутся черепашьим шагом.
Его могучий жеребец мерно ступал по узкой лесной дороге. Часто проезжавшие здесь повозки образовали две колеи, разделенные лишь узкой полосой тронутой изморозью травы. Часть дороги была размыта дождями и изрыта огромными ямами, все еще полными жидкой коричневой грязи. Когда они выехали наконец из леса на открытое пространство, туман все еще окутывал болотистую равнину, расстилаясь по обеим сторонам пути. Серое небо сливалось с молочной пеленой тумана, и никакое яркое пятно не оживляло ландшафт. Эта унылая картина заставила Люка вспомнить о солнечных пейзажах Франции, где он провел так много лет.
Но теперь его домом была Англия, и он не жалел об этом. Что принесла ему родная Нормандия, кроме горечи и стыда? Ничего. А здесь он начнет новую жизнь, осуществит ту цель, которую некогда избрал для себя, сделал своим знаменем и девизом.
– Милорд?
Люк обернулся и удивленно поднял брови, увидев приближающегося Жиля. Страж был растерян и выглядел немного смущенным, когда придержал возле командира своего коня.
– В чем дело, Жиль?
– В этой леди, милорд.
Взгляд, брошенный назад, убедил Люка, что Кора все еще с ними, и едет на упитанной серой кобыле, довольно неповоротливой на вид. Леди выглядела весьма недовольной, а в глазах у нее был заметен мятежный блеск.
Люк снова взглянул на Жиля.
– И что с этой леди?
– Она… она не слушается, милорд.
– Не слушается? – Люк посмотрел на Жиля таким долгим взглядом, что тот опустил глаза и беспокойно заерзал в седле. – А в чем именно, дружище?
Жиль нервно откашлялся.
– Она не слушается, когда я велю ей придержать свою лошадь и ехать помедленней. Очень трудно ехать вровень с остальными, когда тебя все время дергают взад-вперед. – Жиль нахмурился, и глаза его сверкнули гневом. – Леди отвечает мне, что она не обязана держаться вместе с другими и что мой долг охранять ее, а не держать на привязи рядом с собой.
– Неужели? – Люк подавил улыбку. – В таком случае ты должен забрать у нее поводья, Жиль.
– Но, милорд, она очень своенравна. Когда я попытался забрать у нее поводья, она хлестнула меня ими по лицу. У меня щека кровоточила целую милю.
В самом деле, поперек щеки Жиля краснел рубец с запекшейся кровью. В глазах молодого человека сверкало негодование.
– Жиль, когда я приказывал тебе стеречь эту леди, я не говорил, что ты должен терпеть ее оскорбления. Возьми у нее поводья и веди ее лошадь. А если она воспротивится, скажи, что для нее же лучше, если будешь держать их ты, а не я.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85