ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но что мы могли сделать, кроме как терпеть и молчать, понимая, что однажды придут чужеземцы, чтобы захватить наши земли. Это бывало и прежде, но шотландцы и датчане, разграбив окрестности, уходили, а эти явились к нам навсегда.
– Кто такие «мы», о которых ты говоришь? Я вижу только тебя, предателя-сакса, который тотчас же умрет, как только вернется Люк.
Хардред хрипло рассмеялся. Он наставил на Кору ее же собственный меч, глядя на острие и словно раздумывая, куда бы лучше вонзить его.
– Забудь об этом! Лорд Освальд уже в замке со своими людьми, и Вулфридж снова стал саксонским.
– Ты открыл ему ворота? Ты безмозглый болван!.. Если бы саксы еще могли побеждать, король Гарольд до сих пор сидел бы на троне… Но даже если бы он и победил при Гастингсе, Англия все равно была бы потеряна для нас. Не из-за одной битвы, не из-за одного человека, а просто потому, что слишком долго мы были разобщены. Судьбой было предназначено, что Англия падет, и мы должны еще радоваться, что она досталась Вильгельму, который, по крайней мере, способен связать нас воедино. Ведь вместо этого мы были бы сотней мелких уделов, управляемых вечно грызущимися между собой баронами, у которых лишь своя выгода на уме. Кора прерывисто вздохнула. Это была правда. И она это прекрасно знала. Чувство справедливости продиктовало ей эти слова.
Взбешенный, Хардред резко выпрямился и, приставив смертоносное острие римского меча к ее груди, приказал ей встать. Она медленно поднялась на ноги, заметив, что платье у нее разорвано с одного бока, так что бедро обнажилось почти до талии. Хардред скользнул глазами вниз, потом снова вверх ей на лицо, и губы его скривила презрительная ухмылка.
– Освальд не безмозглый дурак, как Бэльфур, а сильный в своем праве сеньор. Он будет держать в заложниках не только тебя, но и брата лорда Люка. Он не склонит колени перед нормандцами и не позволит своим дочерям греть им постели, как это сделала ты. Освальд возродит нашу былую славу, он вернет нам то, что отняли завоеватели.
Не сводя глаз с Хардреда, держащего ее меч, Кора смерила его самым презрительным взглядом, на который была способна.
– Когда вернется лорд Люк, ты сильно пожалеешь об этом.
– Лорд Люк уже вернулся, но не может войти в замок, – хрипло рассмеялся Хардред. – Волк у наших дверей, но мы затравим его так, чтобы он никогда не мог больше рыскать по Англии.
– Вам это не удастся, Хардред! – вскричала Кора, сжав кулаки. – Вы все пигмеи рядом с ним.
– Он попал меж двух огней и теперь не улизнет от нас. У нас воины здесь, и наши воины в тылу у него – так что скоро мы его раздавим. А вы, миледи, та приманка, которая удерживает его под стенами Вулфриджа.
– Ты лжешь!
– Ничего подобного. Он выжидает и думает, что осадой возьмет нас, не догадываясь, какая судьба его ожидает. А когда он поймет, будет уже слишком поздно. – Хардред указал концом меча на открытую дверь подвала. – А теперь пошли, лорд Освальд ждет тебя наверху. Ты – ключ от волчьего сердца.
Кора споткнулась, когда он подтолкнул ее вперед, и, стараясь не смотреть на окровавленное тело волчицы, распростертое на камнях, переступила порог. Отчаяние сжимало ей горло, когда по выщербленным ступеням и гулким коридорам ее вели из подземелья наверх. Повсюду заметны были следы схватки – безжизненные тела павших и проломленные двери, а в отдалении еще слышался лязг мечей.
Ее ввели в большой зал и велели предстать перед Освальдом, который с мрачным удовлетворением уставился на Кору.
– Ты молодец, Хардред, – похвалил он предателя. – Я и не думал, что так легко заполучу жену этого нормандского волка. Теперь она у нас в западне.
– Я выследил ее, мой господин. Она хотела спрятать драгоценности в подвале.
– Неужели? – Лорд Освальд улыбнулся и поднял голову, прислушиваясь к крикам, доносившимся из коридора. – Мы победили, но должны быть начеку. Все еще очень ненадежно. Отведи ее обратно в подвал, Хардред. Надо беречь ее как зеницу ока. Она еще нам пригодится. Когда я окончательно овладею замком и этой женщиной, все остальное также будет мое.
Кора вздернула подбородок.
– Ты самонадеянный глупец, Освальд, если думаешь, что Люк уступит тебе хоть пядь земли. Ни ради меня, ни ради чего бы то ни было он никогда не отдаст тебе то, что ему принадлежит.
– Нет, миледи, отдаст, чтобы сохранить вам жизнь. Ведь ему известно, что я без всякой жалости убью ту, что изменила делу саксов.
– Я изменница? Нет, Освальд Пакстон, не я! Мне претит видеть, как саксы убивают друг друга в интересах таких негодяев, как ты. А вот ты сам…
Освальд нетерпеливо махнул рукой.
– Когда люди ведут войны, жертвы неизбежны. Это небольшая цена за свободу.
– На этой земле не будет свободы, пока не установится мир. А люди, подобные тебе, любят войну больше, чем мир.
– О чем это вы, Освальд?
Кора обернулась на этот голос, и брови ее удивленно взлетели вверх при виде входящего в зал Жан-Поля. Брат Люка едва взглянул на нее, но, увидев его, Кора оцепенела. По спокойному уверенному виду Жан-Поля было ясно, что ему ничего не угрожает. Значит, он в одном лагере с захватчиками?
Освальд повернулся к Жан-Полю.
– Неважно, о чем… Сейчас не до пустых разговоров. Ты с нами, Жан-Поль?
– Это мы еще посмотрим.
Освальд недовольно сдвинул свои кустистые брови.
– На что посмотрим? Ты ведь сакс, не так ли? И твой отец умер за Гарольда.
– Мой отец умер за самого себя, – насмешливо бросил Жан-Поль. – Он просто ошибся. Он поставил не на ту карту, а проиграв, потерял все.
– А ты убежал к Малкольму, как дворняжка, которую пнули ногой, – издевательски усмехнулся Освальд.
Жан-Поль пожал плечами.
– Но живая дворняжка, и это немаловажно. Моя голова все еще у меня на плечах.
– Но ты живешь в нормандской крепости и кормишься из милости у нормандца.
– У моего брата долгая память. Я тут скорее заложник, нежели гость. – Жан-Поль мельком глянул на Кору. В глазах его появился странный блеск. – Расскажите ему, миледи, в какой чести я был у Люка.
– Получал все то, что заслуживает любой предатель, я думаю. – Она в ответ смерила его холодным взглядом.
– Вот видишь, Освальд? Мы с тобой похожи. Мы ценим наши шкуры превыше всего.
– Ты меня с собой не сравнивай. Я не такой трус!
– Вот как? Почему же ты не остался в своем замке в Пакстоне, чтобы как следует принять Люка? Неужели нормандский волк внушил тебе такой страх?
– Не очень-то заносись! – прорычал Освальд. – Оскорблений с твоей стороны я не потерплю.
Жан-Поль снова пожал плечами.
Освальд, прищурившись, посмотрел на него, собираясь что-то сказать, но тут в коридоре возле входа в зал послышался шум, и грозный лорд повернулся к двери, когда звуки борьбы усилились. Послышался лязг скрещивающихся мечей, и он снова перевел взгляд на Кору, быстро приняв какое-то решение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85