ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Двадцать один. Все равно, если, конечно, девчонка не наврала ему с три короба. Расправив плечи, Питер поднялся по ступенькам к черной лакированной двери и позвонил.
В дом Питера впустил какой-то тевтонский рыцарь, судя по манерам, исполняющий здесь обязанности дворецкого. Слуга, а это был конечно же Гюнтер, кто же еще, почтительно принял шляпу, перчатки, трость и, оставив гостя любоваться кафельными плитками пола, неторопливо пошел к дверям гостиной.
Оставшись один, Питер Сент-Джеймс изумленно присвистнул. Дом, в котором он оказался, нисколько не напоминал бордель. Массивная мраморная лестница, стены, усеянные коринфскими пилястрами, дополняли классический характер архитектуры. Граф ощутил забавное чувство неловкости. Он и не предполагал, что его ночная гостья живет в частном и к тому же очень красивом доме.
Вернулся дворецкий и, поклонившись, пригласил его в гостиную. При этом он слегка прищелкнул каблуками, а может быть, Питеру это только показалось.
После того как «тевтонский рыцарь» объявил его имя и титул, граф, выдержав приличествующую его званию паузу, вошел в комнату. Готовый ко всему, он все-таки был поражен и едва удержался от того, чтобы не присвистнуть вторично. Холл был очень красив, но гостиная, в которую он попал, являла собой истинное произведение искусства. Большие окна, задрапированные тяжелыми бархатными портьерами, мебель, обитая прекрасными гобеленами и парчой, зеркала в позолоченных рамах делали комнату уютной и комфортабельной.
В центре перед роскошным резным камином сидели четыре женщины. Они были одеты по последнему писку моды; каждая в элегантном шелковом платье, эффектной шляпке и тонко расшитых перчатках. Все, кроме одной. Эта единственная была облачена в поразительно красивое зеленое платье, выгодно оттеняющее белизну ее кожи. Когда женщина с улыбкой на лице пошла к нему навстречу, Питер едва не лишился дара речи. Приветствующая его дама была точной копией Габриэллы. Только копией более зрелой и утонченной, а в остальном сходство было просто поразительным. Те же волнистые светлые волосы, огромные голубые глаза, пленительный, изогнутый в лукавой улыбке рот…
— Граф Сэндборн, — гортанно произнесла женщина. — Добро пожаловать в мой дом.
— Я счастлив, мадам, что вы согласились принять меня. А учитывая столь короткий срок уведомления, я расцениваю ваш поступок Как подлинное великодушие.
Он взял ее руку и поднес к губам, внутренне негодуя на себя за то, что не удосужился даже спросить у Габриэллы имя ее матери. Впрочем, до того ли ему было вчера?
— Да, уведомление было коротким, — согласитесь она и повела Питера к остальным дамам. — Но моя малютка Габриэлла была так настойчива, что убедила меня принять вас. Вам ведь должно быть известно, как она умеет убеждать?
Граф вежливо улыбнулся. Он припас для маленькой интриганки совсем другое слово, и звучало оно отнюдь не как «убеждать».
— Дорогой граф, позвольте представить вам моих подруг.
Они остановились у кресла, в котором сидела хорошенькая черноволосая женщина, чью внешность можно было назвать пикантной, не испытывая никаких угрызений совести.
— Женевьева Франсет, уроженка Парижа.
— Рад с вами познакомиться, миссис Франсет, — пробормотал Питер, целуя томно протянутую руку. Под пронзительным взглядом Женевьевы он почувствовал себя напроказившим школьником, которому выставляют отметки за поведение.
— Миссис Клементина Болт, — продолжала хозяйка, беря его под руку с той грациозной фамильярностью, которая ясно дает понять, что эта женщина привыкла не только дотрагиваться до мужчин, но и манипулировать ими.
Питер попытался вспомнить, что же Габриэлла говорила ему о своей матери, но в голове крутились только обрывки фраз. Романтична… любит шампанское. .. страстная любовь… и еще что-то о прагматизме и хладнокровии. Что ж, девчонка наблюдательна и очень верно обрисовала свою мать. Но ведь это… Это значит, что Габриэлла сказала правду!
Питер был потрясен. С трудом придя в чувство, он обнаружил, что стоит перед полногрудой, рыжеволосой женщиной, чья искусственная бледность говорила о бесконечной и, увы, тщетной борьбе с веснушками.
— Очень приятно, миссис Болт, — выдохнул он, запечатлев легкий поцелуй на ее руке.
— А это миссис Ариадна Баден-Пауэлл, — потянула его хозяйка к третьей гостье, высокой стройной женщине с каштановыми волосами и глазами как у кошки.
На шее она носила небольшое состояние в виде .нитки прелестного жемчуга. Ариадна вопросительно приподняла одну бровь и протянула Питеру руку, но не для поцелуя, а для рукопожатия, которое не оставило места старомодной галантности.
— Граф Сэндборн, — процедила она. — Наконец-то мы с вами познакомились. У нас есть общий друг, и он очень много рассказывал мне о вас.
— В самом деле? — искренне удивился Питер. — И кто же это, позвольте узнать?
— Джеральд Грейвс, лорд Тависток, — ответила она с собственнической, как показалось Питеру, интонацией.
— Джеральд? Ах, да, старина Тависток, — отозвался он, пожалев о своих словах уже в момент их произнесения. Пытаясь исправить положение, он только усугубил свой промах, сказав: — Простите, но я думал, он умер.
— Да, .в прошлом году, — подтвердила миссис Баден-Пауэлл и откинулась на спинку кресла с таким видом, словно ей до сих пор тяжело об этом вспоминать. — Он умер у меня на руках, — добавила она и прикрыла глаза рукой, давая понять, что аудиенция закончена.
Ее признание застигло Питера врасплох. Ясно, что она была любовницей старика, но как принято обращаться к скорбящей любовнице? Поразмыслив, Питер остановился на нейтральном:
— Мои соболезнования, мадам. Лорд Тависток был настоящим джентльменом.
— Да, да, вы правы, — пробуждаясь от транса, согласилась Ариадна. — Джентльмен старой закалки, как говорится. Благородный, честный, щедрый…
— Тогда вы должно быть знаете и Эддисона Савоя, лорда Кэньона, — спросила хозяйка, усаживая Питера в кресло с высокой спинкой. — Сэр Эддисон был большим другом нашей Женевьевы. А Дикки Говард, лорд Батлзфорд — давний знакомый и наперсник моей подруги Клементипы.
Сэндборн кивнул каждой женщине по очереди. Нетрудно было догадаться, что название господа, ныне почившие, были их любовниками. Питер пробормотал какие-то сочувственные слова и исподтишка поглядел на хозяйку дома, гадая, кому же принадлежит она? Тоже лорду? Скорее всего да, и судя по обстановке, это очень состоятельный человек и, конечно же, джентльмен. Он перебрал всех своих богатых и титулованных знакомых, которые имели пассий на стороне, но ни одного из них не смог представить рядом с матерью Габриэллы.
— Дорогой граф, с вашей стороны было очень мило прийти сюда и составить нам компанию за чаем, — проворковала хозяйка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96