ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Их последний разговор прошел не очень удачно. Он потерял бдительность, проявив чрезмерное любопытство и слишком пылкую готовность помочь.
Теперь она доверяла ему еще меньше, чем раньше, и эта подозрительность была вполне оправданна. Однако ему придется остаться с ней и выяснить, что она знает.
Чарлза сильно беспокоило утреннее происшествие в спальне. Кто был этот таинственный человек в маске свиньи, который угрожал Терезе револьвером? Может, он из банды громил-мексиканцев? Или даже, чем черт не шутит, его сослуживец?
В любом случае Чарлзу не терпелось добраться до этого негодяя. Ему хотелось его убить, из чего следовало, что он утратил не только профессиональную беспристрастность, но и обычное самообладание.
Он слишком увлекся Терезой Фелпс. Их отношения перешли в разряд личных. То обстоятельство, что ее жизни грозила опасность, вызывало в нем сильную тревогу, а когда он пытался ее утешить, его буквально распирало от желания. При виде ее растерянности и беззащитности в нем просыпались нежность и стремление защитить, то есть как раз те чувства, которые в данных обстоятельствах он просто не мог себе позволить.
Эта женщина затронула его сердце. Ему было приятно ее общество, он находил ее умной и привлекательной. Черт возьми, ему нравилась даже ее кошмарная кошка! Эта смесь романтики и домашнего уюта вызывала в нем угрызения совести.
Ибо на самом деле он действовал не только в интересах Терезы Фелпс, но не мог ей об этом сказать.
Интересно, что же в конце концов победит — долг или страсть? К несчастью, Чарлз Эверетт не относился к числу особо ответственных людей…
Глава 9
В цветастом халате, сгорбившись под бременем лет, Мейзи Эмбраш завтракала на парадной веранде своего особнячка, построенного в стиле греческого Возрождения, посреди любимого папоротника и узорных решетчатых панелей, которые отгораживали ее дом от тихой улицы жилого квартала. Поставив в хрустальную вазу прекрасную розу “Румянец девы”, она окинула восторженным взглядом элегантно сервированный стол: белоснежные салфетки, старинный парижский фарфор с изящной цветочной росписью и золочеными краями, резное серебро и сверкающий хрусталь Атрибуты шикарной жизни были очень важны для Мейзи, несмотря на ее преклонный возраст — не так давно ей исполнилось девяносто лет.
Она все чаще чувствовала сильную усталость — мечтала воссоединиться со своим дорогим Уолтером, шестидесятилетним мужем, который покинул этот мир пять лет назад. Уолтер был преуспевающим местным коммерсантом-экспедитором, он купил этот красивый старый дом для своей жены в первый юбилей их свадьбы. В то время особняк представлял собой сплошные руины, но Мейзи и Уолтер не опустили руки. Они оба были страстными любителями старины и потратили целое состояние на реставрацию этого памятника викторианской эпохи, который вскоре прослыл в округе как “Дом Эмбраш”. Сидя здесь, Мейзи чувствовала себя ближе к милому Уолтеру, они так часто завтракали вместе на этой веранде!
Она особенно любила эти ранние утренние минуты, когда Галвестон еще не накрыла гнетущая жара, и можно было пить чай, слушать пение птиц, любоваться старыми дубами и редкими сортами роз. Но сейчас, как только она взяла чайник и хотела налить себе чашку чаю, парадная дверь с шумом распахнулась, и на веранду стремительной походкой вошла ее племянница Лилиан Хэтч в спортивном костюме.
Мейзи слегка вздрогнула, поставила чайник и схватилась за сердце. Ее племянница была довольно смешно одета: лиловый хлопковый джемпер, такие же спортивные брюки и яркая повязка на лбу, удерживающая седые волосы. С раскрасневшимся лицом Лилиан подскакивала на месте, размахивая руками, и от этого мелькания у Мейзи закружилась голова.
— О Боже, Лилиан, ты изводишь себя тренировками! — воскликнула она.
Лилиан продолжала невозмутимо топать ногами по половицам.
— Налей мне кофе, тетя.
— Кофе? Ты собираешься пить на скаку? — поразилась Мейзи. — Но ведь ты ошпаришься, милочка, и разобьешь дорогой бабушкин сервиз.
Лилиан с усмешкой смотрела на свою маленькую хрупкую тетю.
— Надо постоянно двигаться, чтобы кровь не застаивалась в жилах.
— Но ты могла бы прерваться хотя бы на завтрак! — раздраженно сказала Мейзи и обвела худой старческой рукой красиво накрытый стол. — У меня есть кофе, чай, апельсиновый сок. Я даже испекла для тебя кекс с изюмом.
Лилиан фыркнула, продолжая прыгать на месте и яростно сотрясая половицы веранды. Тонкий фарфор угрожающе звенел. Мейзи хваталась за чашки и блюдца, пытаясь удержать их на маленьком столике.
— Ах, тетя, ты поддаешься лени и ведешь малоподвижный образ жизни. Сидишь целыми днями в домашнем халате на веранде и жуешь пирожные. Слава Богу, я не такая!
Мейзи оскорблено повела плечом:
— Ничего подобного! Доктор Хадсон говорит, что для моих лет у меня прекрасное здоровье.
— Оно было бы еще лучше, если бы ты бегала трусцой.
— В девяносто лет? — ошеломленно спросила Мейзи. Лилиан, которая перешла к боковым наклонам, бросила на тетю взгляд, исполненный превосходства.
— Начать никогда не поздно. Будь добра, налей мне кофе.
— Какой кофе? Ведь ты…
— А я говорю, налей, тетя! — приказала Лилиан тоном, который, несомненно, был у нее припасен для усмирения малолетних правонарушительниц.
Поморщившись, старушка послушно налила в маленькую чашечку черный кофе и подала ее Лилиан.
— Спасибо, — буркнула племянница, одним глотком осушив чашку.
Мейзи с трудом удалось поймать подпрыгивающую чашку. Она осторожно поставила ее на стол.
— На здоровье. Слушай, Лилиан, когда ты наконец закончишь скакать? У меня скоро треснут половицы.
— Я закончу, когда пробегусь по Бродвею и обратно. В эти дни мне нужно быть в форме. Маньяки, которые напали вчера на Терезу, разгуливают на свободе. Теперь я не могу жить в ее доме. Слава Богу, у меня есть ты.
Лицо Мейзи вытянулось.
— Да, бедная Тереза! После того, что ты мне рассказала, я ужасно волнуюсь за свою внучатую племянницу! Так ты говоришь, она была с каким-то англичанином?
Лилиан, пыхтя и отдуваясь, ответила:
— И с неотесанным истребителем домашних паразитов, у которого желтые зубы, а на крыше грузовичка — большой жук.
Мейзи нахмурилась.
— О Боже! Это ты про милого мистера Боба, который вчера подвез тебя домой? А мне он показался очень любезным молодым человеком. Он даже пообещал как-нибудь заехать и бесплатно осмотреть мой дом на предмет крыс и термитов.
Лилиан презрительно хмыкнула:
— Полный кретин. Тереза совсем свихнулась — принимает у себя дома всякую шваль! А я-то считала ее тихоней, которая занята исключительно наукой. Вот уж действительно — в тихом омуте… Да, попала она в переделку!
Мейзи сердито погрозила племяннице пальцем:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71