ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но как воспримет эту новость Соланж? Наверное, замок и земли должны были бы отойти к ней? Дэймон хорошо помнил, что Соланж последняя в своем роду. У нее нет ни дядей, ни двоюродных братьев. Когда она вышла замуж за Редмонда, все решили, что маркиз задумал передать Айронстаг через Соланж своему старшему внуку. Как же сумел Генри обойти порядок наследования?
Годвин, как обычно, прочел его мысли.
– По всей видимости, – сказал он, – Айронстаг не желал, чтобы Редмонд унаследовал его титул. Супруг графини особо исключен из порядка наследования. За это старый маркиз уплатил королю кругленькую сумму.
– А как же сама графиня?
– Ах, да. Графиня тоже исключена из порядка наследования.
Дэймон беззвучно выругался. Похоже, старик напоследок сыграл с ним злую шутку. Отдав Дэймону Айронстаг, он волей-неволей навсегда связал его с Соланж. Что вынудило старика пойти на такой чудовищный шаг? Не ужели предсмертные боли довели его до безумия?
Что ж, придется поломать голову над этой проблемой, придумать, как обойти последнюю волю Генри и вернуть Айронстаг Соланж. Ему-то эти владения совершенно не нужны.
– И все же я должен сначала отвезти графиню в Айронстаг. Королевский посланник подождет.
– Не думаю, Дэймон, – серьезно сказал Год вин. – Нам пришлось из шкуры вон лезть, чтобы получить разрешение самим отправиться за тобой. Говард собирался выслать тебе навстречу целую армию. Мы ведь не сказали ему, зачем ты отправился во Францию. Сказали только, что скоро вернешься.
– Говард? Говард Лоншан? Проклятье!
Отношения Дэймона с фаворитами короля изрядно ухудшились, когда Лоншан решил объявить ему войну. Говард Лоншан был и, по-видимому, оставался одним из ближайших советников Эдварда. То, что Эдвард послал к Дэймону именно его, было еще одним проявлением извращенного королевского юмора.
Эйден потер подбородок. Все мужчины снова загалдели.
– Должно быть, Лоншан до сих пор не может простить твою близость с его супругой, – сказал Годвин.
– Или злится за то, что ты унизил его перед Эдвардом, прилюдно указав на промахи в его плане взятия замка Гленкэрн, – прибавил Роберт.
– Либо же припоминает все те случаи, когда ты побеждал его на турнирах, – вставил Вреден.
– А может быть, он – попросту злопамятный осел, – заключил Годвин. – Хорошо еще, что мне удалось отговорить его выслать за тобой отряд.
Дэймон вскинул бровь.
– Позволь узнать, как тебе это удалось?
– Да просто сказал, что доброму королю Эдварду не понравится, если Локвудский Волк разъярится от такого недоверия к верному рыцарю его величества. И что король не обрадуется, узнав, что именно Говард узурпировал его королевское право. Я напомнил Лоншану, что Эдвард слегка щепетилен в вопросах власти и прав.
? Сильно сказано! – покачал головой Дэймон. – Но зачем Говарду сейчас торчать в Вульфхавене? Он мог бы зачесть королевский указ тебе, моему управляющему.
– Видишь ли, милорд, во-первых, Эдвард велел, чтобы указ был зачитан тебе лично, а во-вторых, он жаждет получить от тебя вознаграждение.
– Наш добрый король – жадный ублюдок, – заметил Эйден. – Он требует с тебя наследственный сбор за Айронстаг.
– Помимо того, что уже получил от Генри? Этого еще не хватало!
Собеседники согласно закивали. Дэймон посмотрел на Соланж. Она уже была в седле и с нетерпением ожидала, когда же они отправятся в путь.
– Графине обо всем этом ни слова, ясно? Я должен подумать, как бы помягче сообщить ей эту новость, – тихо сказал Дэймон.
– Маркиз выделил содержание для ее детей... – начал Годвин.
– Их нет. Во всяком случае, мне так кажется...
Дэймон подумал, что он, оказывается, не знает о любимой женщине самых простых вещей. Поистине, все пошло кувырком!
– Едем! – скомандовал он.
– Я уж думала, милорд, не продолжить ли мне путешествие в одиночку, – заметила Соланж с тенью сарказма, когда Дэймон вскочил в седло. – Мне бы не хотелось мешать твоим делам.
– Прошу прощенья, графиня, – отозвался он. – Нам нужно было безотлагательно кое-что обсудить.
Соланж была явно настроена на ссору, но Дэймон не собирался ей в этом потворствовать. Усталость прошедших дней обрушилась на него разом. Известие об Айронстаге и вновь обретенная любовь Соланж лишь усиливали ее. Впервые в жизни Дэймону захотелось на все махнуть рукой. Что бы он сейчас ни выбрал, легче не станет! Главной причиной тому была Соланж. Нежная, плени тельная упрямица Соланж. Она была его золотым идо лом, которого он обожал и проклинал одновременно. Она была нежной прекрасной розой на зимнем холодном ветру. Дэймон жаждал обладать Соланж так же неистово, как боготворить. Он не мог только одного – вновь изгнать ее из своего сердца.
Соланж ехала чуть впереди и непринужденно болтала с Годвином, который просто из кожи вон лез, стараясь выглядеть любезным кавалером. Плащ и шляпа полностью скрывали ее от Дэймона, но он представлял ее лицо. Она, должно быть, смотрит на Годвина тем своим мрачноватым, чуть подозрительным взглядом, что предназначен для незнакомцев, особенно таких наглых. Она взвешивает каждое сказанное им слово, отыскивая в нем скрытый смысл. Она изучает улыбку Годвина, его позу, даже его коня. «Она, должно быть, решила сыграть в его игру – и переиграть его, – удивляясь и восторгаясь, подумал Дэймон.
Годвин немного слышал о Соланж. Они все знали предание о девушке, разбившей сердце Локвудского Волка. Иные из этих рассказов превращали Соланж в создание неземное, прекрасное, воздушное и совершенно нереальное. Но куда чаще ее называли сиреной, бездушной тварью, которая погубила Дэймона.
Ни то, ни другое, разумеется, не было правдой. Правда была где-то посередине, но сам Дэймон Локвудский не взялся бы определить, где именно. Одно он знал наверняка: настоящая Соланж – из плоти и крови. Сегодня он в этом убедился.
Дэймон был достаточно откровенен с Годвином и поверял ему свои тайные чувства. Но теперь, пользуясь случаем, Годвин решил сам поближе познакомиться с той, что была смыслом жизни его хозяина.
– Лично я предпочитаю розовый цвет, – доверительно сообщил он Соланж. – Мужчина, который носит розовую шляпу, – человек воистину бесстрашный.
– Вот как? – отозвалась Соланж.
– Ты, верно, удивишься, госпожа моя, если я скажу, что когда-то носил не только шляпу из чудесной ярко-розовой шерсти, но в придачу к ней еще камзол и плащ того же цвета? А ведь это истинная правда. Уверяю тебя, все дамы были от меня без ума.
– Да неужели?
– И мужчины тоже! Стоило мне войти в комнату, и все разговоры тотчас прекращались! Толпа расступалась передо мной, и все немели от восхищения!
За эту фразу он был вознагражден слабой неуверенной улыбкой.
– Но, увы, – продолжал Годвин, – волею судьбы я лишился своего чудесного розового наряда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66