ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он тоже делал карьеру в комсомоле, стал первым секретарем обкома ВЛКСМ, потом работал в Москве в комитете народного контроля. Последние годы Афанасий Трофимович болел, не вставал. Он страдал от страшной болезни — рассеянного склероза и умер раньше жены.
Самое удивительное, что семьи Шелепиных и Долгих остались друзьми. Когда и Нина ушла в мир иной, Шелепин провожал ее в последний путь.
Об всем этом рассказывал мне Валерий Иннокентьевич Харазов, который дружил с Шелепиным с пятого класса.
С Харазовым я познакомился, когда снимал телепередачу о Шелепине. Валерий Иннокентьевич — человек открытый, искренний, доброжелательный. Подружившись в тридцатые годы прошлого столетия детьми, школьниками, они пронесли свою дружбу через всю жизнь. Причем Харазову дружба с Шелепиным стоила карьеры. Но об этом речь впереди.
Воронеж был столицей образованной в двадцать восьмом году Центрально-Черноземной области. В нее вошли: Воронежская, Тамбовская, Курская, Липецкая, Белгородская и Орловская области. Потом число областей начали сокращать, а в тридцать четвертом году и вовсе произошло разукрупнение, огромную ЦЧО поделили.
Первый секретарем обкома был известный в те годы партийный деятель Иосиф Михайлович Варейкис; тогда в Воронеже, кстати, обосновалось довольно много литовцев.
Иосиф Варейкис прославился еще в годы Гражданской войны, когда совсем молодым человеком был избран председателем Симбирского губкома. С его именем связан один из самых драматичных эпизодов Гражданской, описанный во множестве книг и показанный в кинофильмах.
В июле восемнадцатого года находившийся в Симбирске командующий Восточным фронтом бывший подполковник царской армии и левый эсер Михаил Артемьевич Муравьев повернул оружие против большевиков. Он был возмущен миром с кайзеровской Германией, считал его позорным и заявил, что намерен продолжать войну против немцев. Муравьев арестовал местных партийных работников и заодно одного из своих подчиненных, будущего маршала Михаила Николаевича Тухачевского.
Мятеж ликвидировал председатель Симбирского губкома Варейкис. Он вызвал Михаила Муравьева в губком будто бы для переговоров. Там его убили верные Варейкису бойцы. Оставшийся без командования отряд легко разоружили.
Варейкис до поры до времени принадлежал к числу сталинских любимцев. Вождь сделал Варейкиса членом ЦК партии. Иосиф Михайлович выступал на съездах и конференциях, вообще был очень заметным в стране человеком. Он вел себя скромно, скажем, ездил на дачу на электричке, и в Воронеже к нему относились с уважением. Варейкис многое сделал для развития города. В годы детства и юности Шелепина Воронеж стал крупным промышленным и культурным центром. Его население к тридцать девятому году достигло трехсот двадцати тысяч.
В Воронеже построили завод синтетического каучука СК-2, второе предприятие в стране, 18-й самолетный завод, радиотехнический завод «Электросигнал» (здесь уже после войны собирали телевизор «Рекорд»), 16-й моторный завод, то есть в городе оказались два крупных авиационных предприятия.
Потом вождь перевел Варейкиса первым секретарем в Сталинград, а в тридцать седьмом отправил на Дальний Восток. Это было последнее назначение Иосифа Михайловича, его арестовали и расстреляли.
Саша Шелепин еще учился в школе, когда начался период массовых репрессий, истерической борьбы против «врагов народа». Естественно, это происходило и в Воронеже, где тоже провели большую чистку.
Ради этого в город приехал секретарь ЦК Андрей Андреевич Андреев. По его указанию снимали с должностей и арестовывали целыми списками. Его рвение объяснялось среди прочего и тем, что Андреев замаливал грех политической юности.
Незадолго до его приезда в Воронеж, в том же тридцать седьмом, выступая перед военными, Сталин словно невзначай напомнил:
— Андреев был очень активным троцкистом в двадцать первом году.
Кто-то из сидящих в зале спросил недоуменно:
— Какой Андреев?
— Секретарь ЦК, Андрей Андреевич Андреев, — как ни в чем не бывало пояснил Сталин. — Были люди, которые колебались, потом отошли, отошли открыто, честно и в одних рядах с нами очень хорошо дерутся с троцкистами. Товарищ Андреев дерется очень хорошо.
Вождь дал понять, что все, даже члены политбюро, самые проверенные люди, могут оказаться врагами, и он один имеет право карать и миловать.
Тринадцатого ноября тридцать седьмого Андреев шифротелеграммой докладывал Сталину:
«По Воронежу сообщаю следующее:
Вместе с Никитиным (новый первый секретарь Воронежского обкома — авт.) разобрался в обстановке, и он сел за работу.
Бюро обкома нет, за исключением одного кандидата все оказались врагами и арестованы, новое будет избрано на пленуме обкома, как только Никитин ознакомится с людьми. На половину секретарей райкомов есть показания о причастности к антисоветской работе, а они остаются на своих постах, из них часть мы решили арестовать, а часть освободить с постов, заменив новыми…
Очевидно, что самое большое вредительство в Воронеже было по скоту и прежде всего по тяглу. Травили и убивали скот, якобы больной и зараженный. Расчистка в этом направлении еще далеко не закончена, указания Никитину и НКВД мы дали, будут также дополнительно на днях проведены два открытых процесса по вредителям в животноводстве и один по свекле…
Был я на самолетном заводе, завод с большими возможностями и по площади цехов и по оборудованию, но сейчас еще сильно дезорганизован и работает с большими простоями оборудования и рабочих, наркомат недостаточно помогает заводу. Новый директор завода из парторгов производит неплохое впечатление, но ему надо помочь посылкой группы инженеров вместо арестованных вредителей…»
Письмо Андреева позволяет представить, какой разгром был учинен в городе и в какой атмосфере воспитывалась молодежь. Аресты, мнимые разоблачения, разговоры о врагах народа не проходили даром.
— В тридцать шестом, — вспоминал Валерий Харазов, — пожары случались один за другим — были на СК-2 и на Электросигнале, когда приехали пожарные, ворота были заперты. И все гидранты были обезвожены… Случайностей не бывает — так мы тогда считали. Ведь новые заводы горели, а не старые.
В тридцать четвертом Шелепин вступил в ВЛКСМ, и его сразу избрали секретарем комитета комсомола школы, затем членом райкома комсомола.
Лидерские качества проявились в нем очень рано. С юных лет он целенаправленно готовил себя к роли руководителя, считал, что должен воспитать в себе собранность и пунктуальность, умение выступать. У него была четкая речь, хорошо поставленный голос. Читать его доклады было менее интересно, чем слушать.
Однажды они с Харазовым договорились, что никогда не будут опаздывать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110