ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Этот труд носит отпечаток многих рук, всячески кромсавших его для того, чтобы произвести желаемое впечатление.
Как достоверный официальный документ этот отчет должен считаться совершенно неудовлетворительным.
От общих рассуждений перейдем к рассмотрению некоторых отдельных вопросов.
X. Искажение фактов и ложные выводы
Опоздание ввести в бой 5-ю эскадру линейных кораблей
В некоторых печатных трудах, в том числе и в «Описании Ютландского боя», составленном Адмиралтейством, постоянно высказывается порицание адмиралу Эван-Томасу и приводятся совершенно неверные причины, по которым 5-я эскадра линейных кораблей не смогла оказать поддержку линейным крейсерам в начале боя в 15 ч. 45 мин.
В описании, составленном Адмиралтейством, сказано: «Когда начался бой, эта эскадра находилась в 7 милях на левой раковине „Лайона“, и хотя „Бархем“ и „Уорспайт“ открыли огонь около 16 ч. 00 мин. по 2-му разведывательному отряду и заставили его отойти в восточном направлении, однако прошло не менее 10 минут, прежде чем они смогли подойти к германским линейным крейсерам на расстояние орудийного выстрела».
Капитан 2 ранга Кэрлион Беллерс пишет: «Четыре быстроходных линейных корабля типа „Куин Элизабет“, с вооружением по восемь 15-дюймовых орудий каждый, находились на расстоянии 50 кабельтов, то есть вне боевой дистанции».
Вильсон пишет: «Линейные крейсеры шли теперь на NO, чтобы сблизиться с немцами. К несчастью, 5-я эскадра линейных кораблей при переменах курса значительно отклонилась от назначенного ей места и оказалась вместо 5 миль (указанная ей дистанция) в 7 милях от Битти. Постепенно это расстояние все уменьшалось, но тем не менее, когда мы вошли в контакт с большими германскими кораблями, она все еще находилась опасно далеко от своей позиции».
И далее: «…целью всей английской операции было добиться решительного боя. Битти мог сосредоточить свои силы, только или опираясь своими линейными крейсерами на 5-ю эскадру линейных кораблей, или же замедлив ход, чтобы дать 5-й эскадре поравняться».
У Черчилля читаем: «В 14 ч. 32 мин. „Лайон“, дав соответствующий подготовительный сигнал сопровождавшим его кораблям, опять повернул и, увеличив скорость до 22 узлов, начал преследование…».
Однако это является искажением факта. «Лайон», правда, дал своим «сопровождающим» кораблям подготовительный сигнал, осведомляя их о своем намерении лечь на курс SSO, но затем повернул, даже не озаботившись проверить, был ли его исполнительный сигнал о повороте получен этими «сопровождающими» кораблями, то есть 5-й эскадрой линкоров.
Известно, что подготовительный сигнал был дан прожектором. Сигнал же исполнительный был только флажный, вследствие чего он в течение нескольких минут не был видим для «Бархема».
Такое искажение фактов, которое встречается также и в выдержке, напечатанной в газете «Тайме» от 9 февраля 1927 года, справедливо вызвало со стороны адмирала Эван-Томаса сильный протест, выраженный им в письме, адресованном той же газете от 13 февраля.
Черчилль продолжает: «Но 5-я эскадра линейных кораблей, шедшая сзади на расстоянии 4,5 мили, продолжала держаться прежних указаний и в течении 8 минут шла как раз в обратном направлении… И в результате его (Эван-Томаса) восьмиминутного опоздания повернуть, как он сам, так и его мощная артиллерия не смогли принять участие в бою как раз в первые, наиболее критические и опасные полчаса, причем даже и после он все еще продолжал быть на максимальной боевой дистанции».
Все вышеприведенные выдержки заставляют предполагать, что именно 5-я эскадра линейных кораблей была виновата в том, что своевременно не вступила в бой с линейными крейсерами противника.
Однако эта суровая критика Черчилля несколько смягчается, когда он далее говорит: «Было бы, несомненно, гораздо целесообразнее, если бы походный строй линейных крейсеров и 5-й эскадры линейных кораблей был бы с самого начала более компактным».
За этим единственным исключением, в данных статьях не встречается ни одного слова порицания командовавшему передовыми силами адмиралу Битти за то, что он назначил 5-й эскадре позицию в 5 милях от «Лайона», причем в таком направлении, с которого он, безусловно, не смог бы вовремя подойти и вступить в бой, если бы наши линейные крейсеры первые встретились с противником. В действительности Битти оказался лишенным поддержки этих мощных кораблей в «первые наиболее критические и опасные полчаса» именно из-за этого решения. К этому вело и упущение Битти, не давшего сигнал «сблизиться» после того, как подготовительный сигнал был передан, а также упущения и связистов на «Лайоне», не озаботившихся немедленно передать исполнительный сигнал на «сопровождающие корабли».
Обязанность старшего флагмана всегда состоит в умении так расположить свои силы, чтобы по желанию их можно было сосредоточить без задержки. Главной причиной происшедшего опоздания в сосредоточенности сил явилось расположение, которое избрал для них Битти. Обвинять в этом адмирала Эван-Томаса совершенно несправедливо. В упомянутых выше статьях нет никаких указаний на то, что происшедшая задержка увеличилась из-за упущения со стороны связистов на «Лайоне» немедленно и точно передать на «Бархем» сигнал об изменении курса на SO. Сигнал этот был дан флагами, и «Бархем» не мог ясно видеть его из-за мешавшего тумана и дальности расстояния между кораблями.
Это было или должно было быть известно штабу Битти, так как на сигнал ему сразу не «ответили». Ответственность за получение сигнала лежала только на Битти и на его штабе и ни на ком другом.
Действенность огня артиллерии английских линейных крейсеров
Относительно первого периода боя между линейными крейсерами Битти и Хиппера в описании, составленном Адмиралтейством, сказано: «Повреждения, полученные в этот период боя германскими линейными крейсерами были значительны, но немецкие сведения об этом не убедительны».
Но данные германских источников по этому вопросу как раз весьма и определенны, и убедительны. Хиппер лично отметил неточность стрельбы наших линейных крейсеров, и с весьма невыгодной стороны сравнился со стрельбой артиллерии 5-й эскадры линейных кораблей и других кораблей главных сил.
Весьма сомнительно, чтобы за этот период боя линейные крейсеры противника действительно получили серьезные повреждения от артиллерийского огня наших кораблей, за исключением огня «Куин Мери».
В «Описании», составленном Адмиралтейством, нет никаких указаний на происшедшую с нашей стороны ошибку в распределении целей для наших линейных крейсеров, вследствие чего германский линейный крейсер «Дерфлингер» в течение некоторого времени нами совершенно не обстреливался.
Несмотря на то, что это грубое упущение имело весьма серьезные последствия, о нем не упоминается также и в других официальных трудах, указанных выше.
В этом же «Описании» читаем: «В 4 ч. 33 мин. (16 ч. 33 мин.) „Лютцов“ под огнем „Лайона“ и „Принцесс Роял“ вынужден был повернуть».
Однако никаких доказательств, подтверждающих это заявление, не имеется. Этот «поворот» неприятельских линейных крейсеров был сделан для уклонения от торпед наших эсминцев. Фактически он оказался не вполне удачным, так как торпеда все же попала в «Зейдлиц»
Что же касается артиллерийской стрельбы «Лайон» и «Принцесс Роял», которым было дано приказание сосредоточить огонь по «Лютцову», то она далеко не была успешной, в подтверждение чего имеются чрезвычайно веские доказательства.
Старший артиллерист на «Лютцов», капитан 2 ранга Пашен говорит: «За время между 16 ч. 02 мин. и 17 ч. 23 мин. ни „Лайон“, ни „Принцесс Роял“ ни разу в нас не попали; за 95 минут у них было всего лишь три попадания».
Черчилль пишет: «Хотя английские линейные крейсеры уступали противнику по численности, однако, при дальнейшем развитии боя, они постепенно начали брать над ним верх. Действенность огня их артиллерии повысилась, и сами они не получали больше серьезных повреждений».
Таким образом, все данные определенно говорят о том, что артиллерия наших линейных крейсеров стояла далеко не на высоте и что за тот промежуток времени, на который указывает Черчилль, орудия кораблей, «начавших брать верх», принадлежали вовсе не линейным крейсерам, а 5-й эскадре линкоров.
И далее он пишет: «В этот период боя, который известен под названием „Бег на север“, стрельба продолжалась линейными крейсерами с обеих сторон».
Здесь опять следует отдать должное 5-й эскадре линейных кораблей: эти корабли почти не выходили из боя, тогда как артиллерия наших линейных крейсеров в этот промежуток времени действовала очень слабо, так как они вскоре после 17 ч. 00 мин. потеряли противника из виду и в течение более получаса не могли войти с ними в контакт.
Отметив гибель «Индефатигебл» и «Куин Мери», автор продолжает: «Сравнивать войну на море с войной на суше вообще очень трудно. Но если делать сравнения, то каждый линейный крейсер представлял собой единицу, соответствующую, по крайней мере, полной пехотной дивизии. Таким образом, у него (то есть у Битти) погибло сразу две дивизии из шести. Противник, которого он не мог разбить, имея шесть кораблей против пяти, оказался теперь с пятью кораблями против четырех. Находившиеся вдали все пять германских линейных крейсеров… все еще были невредимы…».
Эта выдержка была написана, очевидно, в виде похвалы Битти. Совершенно непонятно, почему следует восхвалять, а не порицать начальника, который потерял две «дивизии» из шести, имея против себя только пять оставшихся невредимыми «дивизий» противника. Кроме того, Черчилль опять игнорирует здесь 5-ю эскадру линкоров, входившую в состав соединения, подчиненного Битти. В действительности Битти имел десять кораблей, а не шесть, против неприятельских пяти, так что после потери двух своих «дивизий» его перевес над противником все еще выражался как восемь к пяти. Тем не менее, как говорит Черчилль, он «не мог разбить противника». Невозможность сравнить войну на суше с войной на море является удачей для автора, так как в противном случае ему было бы чрезвычайно трудно оградить от порицания такого армейского командира, который с десятью дивизиями не смог разбить противника, имеющего только пять дивизий, причем эти последние остались бы к тому же еще и невредимыми.
Сведения, которые были даны Джеллико перед соприкосновением с главными силами противника
В описании, составленном Адмиралтейством, почти совсем не упоминается о том, что Джеллико ощущал сильный недостаток в точной информации. Однако там имеются указания, что за промежуток времени между 17 ч. 00 мин. и 17 ч. 30 мин. он не получал никаких сведений.
Капитан 2 ранга Беллерс пишет: «Он (то есть Битти) поддерживал контакт с противникам, донося о его движениях…».
У Поллена читаем: «Надо полагать, что время от времени сэр Дэвид Битти уведомлял адмирала Джеллико о положении, скорости и курсе как своего флота, так и флота противника».
Но это предположение и неверно, и совершенно не обоснованно. Битти не поддерживал контакта с противником, так как потерял его, как только он повернул на N, и не давал никаких сведений Джеллико именно в тот период времени, когда точная информация была бы для последнего особенно важной. Битти же сам пишет: «Видимость непрерывно менялась, была большей частью очень плохой, и я из предосторожности не мог слишком сближаться, имея более слабые силы».
Совершенно неясно, к какому именно моменту относится это замечание. Данный период боя был вообще единственным, когда его силы уступали кораблям противника той же мощности и скорости. Кроме того, существует всеми признанный принцип, что никакая осторожность не должна являться помехой для такой ответственной обязанности передовых сил, как регулярное и точное осведомление командующего флотом о движениях противника. Коммодору Гудено, например, осторожность не помешала подойти с гораздо более слабыми силами к противнику и получить необходимые сведения.
Развертывание
О методе развертывания было высказано так много критических замечаний, что невозможно разобрать их все. Многие критики подходили к этому вопросу как к геометрической задаче.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

загрузка...