ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она умудрилась рассыпать кофе, едва не уронила на пол стеклянный кувшин и вообще двигалась как во сне. Из гостиной донесся скрип — это Гарольд поднял крышку ящика с дровами.
Нет, она явно окончательно спятила.
Вода в чайнике закипела. Крис поставила на поднос чашки и выложила в вазочку купленное в булочной по соседству печенье. В это время в кухню вошел Гарольд.
— У вас здесь симпатично, — одобрительно заметил он, оглядывая сосновые ставни, деревянные шкафчики с бронзовой отделкой и яркие вязаные коврики на выложенном терракотовой плиткой полу. На сосновом столе стоял горшочек с крокусами. — Я не смог найти спички.
— Они под раковиной, — пробормотала Крис.
Оба ухитрились наклониться одновременно. Их лица оказались слишком близко: Крис даже разглядела крохотную царапину там, где Гарольд порезался при бритье. Ноги у нее стали ватными, к лицу прилила краска.
Не в силах сдержаться, Гарольд погладил волну шелковистых волос, падавших ей на плечи.
— В первый раз вижу тебя с распущенными волосами, — хрипло прошептал он. — Какие они у тебя красивые — как пламя. Ты должна всегда носить их распущенными.
— Они мешают мне во время работы, — тоже шепотом отозвалась Крис.
В этот раз, когда он наклонился поцеловать ее, она уже не сопротивлялась. Его губы были теплыми, двигались с ласковой уверенностью, от которой Крис вся затрепетала. Может быть, все будет не так уж и плохо, подумала она. Фарбер ведь не Дэн, в конце концов. Надо только постоянно напоминать себе об этом.
Когда они наконец оторвались друг от друга. Крис так и не могла разобраться, рада она или сожалеет о случившемся.
— Спички, — пробормотала она. — Они с твоей стороны шкафа.
Гарольд спросил неожиданно настойчиво:
— Может быть, сейчас и начнем, Крис?
— Я… пожалуйста, Гарольд, пойдем в гостиную. Я не могу думать, когда ты так близко.
— Это хорошо. — Гарольд неожиданно улыбнулся такой задорной мальчишеской улыбкой, что нервозность Крис сразу куда-то исчезла.
— Иди разжигай камин, — тоном, не терпящим возражений, велела она.
К тому времени, когда кофе был готов, Крис уже слышала, как в камине весело потрескивают дрова. Она вошла в гостиную и сразу заметила, что Гарольд опустил шторы и притушил свет. Отблески пламени играли на потолке. Крис уселась в кресло по одну сторону камина, а Гарольд устроился по другую сторону. Она передала ему кофе и печенье и начала:
— Не понимаю, зачем тебе понадобилось связываться со мной раз в году.
— Просто чтобы убедиться, что у вас все хорошо. Я не верю, что ты позвонишь мне, если вдруг будет нужда, — слишком уж ты независима.
Это уж точно, подумала Крис.
— А что, если я кого-нибудь встречу? И выйду замуж? Ты так и будешь мне звонить?
У Гарольда было такое ощущение, словно его ударили в солнечное сплетение.
— Ну, наверное, мы и этот вопрос решим, когда придет время.
— Чего я действительно хочу, так это чтобы ты вернулся в Нью-Йорк и оставил меня в покое. — Крис и сама почувствовала, что ее голос звучал преувеличенно сердито.
Гарольд даже себе самому ни за что бы не признался, что злится от этих слов, что от них ему больно.
Но Крис ведь хотела, чтобы отец ее ребенка был человеком принципиальным. И цена этому — условия Гарольда. Выпрямившись в кресле, она решительно объявила:
— Хорошо, я принимаю твои условия.
Гарольд поставил чашку. Лицо его было непроницаемо. В камине весело потрескивали поленья. Он поднялся, взял ее за локти и поднял на ноги.
— Стало быть, пора начинать.
Он снова наклонился поцеловать ее. И деваться было некуда — она уже дала слово. Крис закрыла глаза, остро ощущая, каким настойчивым стал его поцелуй, словно Гарольд заявлял права на нее. Но ведь именно это он и делал, разве нет? И она сама дала ему на это право. Господи, что же она натворила!
— Расслабься, — прошептал он, не отрываясь от губ Крис. — Может, поднимемся наверх?
— Прямо сейчас?
— А почему бы и нет?
— Я… я думала, мы договорились на уик-энд.
— Я перенесу отлет на воскресенье вечером. И у нас будет время с сегодняшнего дня до конца недели.
— Но…
Гарольд отстранился.
— Так ты хочешь забеременеть или нет?
— Да… да, конечно. Наверное, это оттого, что я думала — мы поедем к тебе в отель.
— У меня такое ощущение, что твой дом — это центр твоей жизни. Разве не лучше здесь?
Для Крис дом был лучшим местом, где она могла расслабиться, отключиться от всего на свете и быть самой собой.
— Тебе что, неприятно, что я здесь? — резко спросил Гарольд.
Крис постаралась не отводить глаз.
— Не в этом дело. Просто я никогда не пускала мужчин в мою постель в этом доме.
— Ты боишься, — констатировал он. Это было слишком мягко сказано.
— Боюсь, — призналась Крис. — Ведь я тебя в сущности совсем не знаю.
— Тогда давай поправим дело. — Голос Гарольда снова звучал хрипло и возбужденно. — Потому что самый лучший способ узнать человека — это заняться с ним любовью.
Если таким образом он собирался подбодрить ее, то выбрал совершенно неверный путь. У Крис не было ни малейшего желания раскрываться перед таким чутким к чужим переживаниям человеком, как Гарольд.
Она должна это сделать, уговаривала себя Крис, прижав кулаки к бокам. Иначе она окончательно струсит и бросит всю затею. Потому что ей ни за что не хватит смелости снова так далеко зайти. С другим мужчиной она точно не сможет.
— Не стоит оставлять огонь в камине. — Голос Крис немного дрожал.
— Я закрою его экраном, — спокойно отозвался Гарольд, — ничего не случится.
Он поставил экран и протянул ей руку, чтобы идти наверх, в спальню. Пальцы Крис совсем застыли, рука безвольно лежала в его ладони.
— Крис, — с нажимом произнес он, — мы, конечно, не влюблены друг в друга, но ты мне небезразлична, и я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы тебе было хорошо со мной. Не бойся.
Легко тебе говорить, подумала Крис, а вслух тихо сказала:
— Моя спальня сразу за лестницей.
И пошла впереди. В спальне был скошенный потолок и в нем — два окна, сквозь которые он увидел звездное небо. Большая старомодная кровать была накрыта ярким покрывалом ручной работы. Рядом стояло старинное бюро, а поверх мягкого бежевого ковра был брошен небольшой вязаный коврик. Гарольд пришел в восторг.
— Эта комната очень похожа на тебя.
Он уселся на край кровати и стал снимать носки. Крис поспешно ретировалась в другой конец комнаты, чтобы задернуть тяжелые бархатные шторы. Ну, и что дальше? — в ужасе спрашивала она себя. Носков на ней нет. На ней нет вообще ничего, кроме этого несчастного платья. И она не может заставить себя снять его!
Гарольд тем временем бросил носки на стул в дальнем конце комнаты, снял рубашку и отправил ее вслед за носками. Встал, расстегнул ремень и уже взялся за молнию на джинсах, как вдруг до него дошло, что в спальне царит какая-то уж очень странная тишина.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38