ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Не все, но они находят другие способы удовлетворять свои амбиции. Например, леди Сесилия де Марктос разводит лошадей.
— Это она была на Ксавье, — Председатель сказал это с таким презрением, что у Хостайта сердце замерло. Он должен был предвидеть такую реакцию, ведь он слышал все, что говорили о ней родственники. — Может, она и занимается только лошадьми, но именно она несколько раз чуть не сорвала все наши планы. Когда Лепеску провалился на Сириалисе, она тоже была там…
— А Лепеску был наш? — спросил Ягин. Председатель бросил на него такой взгляд, что
Хостайт пожалел Ягина.
— Нет. Я бы никогда не имел дела с таким ничтожеством. Одно дело убивать или даже наносить увечье, чтобы проучить кого-то, но совсем другое, когда человек не уважает своего врага, обращается с ним не по-человечески. Но я вспомнил, что именно Сесилия де Марктос отвезла принца крови назад к отцу, и вообще она всегда вмешивается в наши планы. Я не отдавал приказа убрать ее, но эта дама снова возникла на Пэтчкоке и опять вмешалась не в свое дело. Слишком много совпадений для одной женщины.
— Еще Херис Серрано, — пробормотал Хостайт. — Эта женщина-капитан тоже была там.
— Да. Серрано всегда были преданы Династиям. Они связаны особыми узами с Барраклоу…
— Херис Серрано подала в отставку. Она сотрудничает с леди Сесилией, — это сказал Ягин.
— Спасибо вам обоим, — произнес Председатель. — Мастер, останьтесь ненадолго…
Хостайт попятился назад от стола Председателя. Наконец он нащупал ногой небольшой выступ на поверхности ковра. Теперь можно повернуться.
Хостайт был весьма удивлен, что ему удалось спокойно покинуть комнату Председателя. Вместе с Яги-ном они прошли в гардеробную. Хостайт чувствовал облегчение, как всегда, когда понимал, что смертельная опасность миновала.
Председатель внимательно смотрел на Мастера Клинков.
— Хостайт наш самый старший маэстро, не так ли?
— Да, сэр.
— Странно, что маэстро фехтования живет так долго. Он какой-то необычный. Вам не кажется?
— В своем роде да.
— У него чистый удар, — продолжал Председатель. — Он бьет наверняка, к тому же из личных источников мне известно, что он кроток и трезв.
— Это правда, Председатель.
— Но?
— Но я не чувствую к нему сердечного расположения, Председатель.
— Именно, и именно поэтому я настаиваю на том, что он не прошел свой путь. У нас должен быть хотя бы один маэстро фехтования, который не нравится Мастеру Клинков.
Мастер поклонился. Они уже говорили на эту тему.
— Новости, которые мы услышали относительно Хобарта Конселлайна, крайне неутешительны. Если такой человек почувствует опасность, он способен на все. Мы думали, что когда обнаружится, что омолаживающие препараты могут быть недоброкачественными, у них поубавится энтузиазма относительно омоложения… зачем рисковать собственным здоровьем ради того, чтобы продлить жизнь?
— Они боятся смерти?
— Не только это. Они проходят омоложение задолго до возраста, в котором обычно умирают. Просто им нравится оставаться молодыми. Я пробовал объяснить это себе декадентской классовой структурой их общества. Думал, что омоложение затронет только его верхушку, а профессионалов и рабочих не коснется. Но все оказалось иначе. Они стремятся не к вечной жизни, а к вечной молодости. А это не одно и то же.
— Да, Председатель.
— Сначала мы этого не знали и не понимали их мотивов. А без этого невозможно и правильно действовать. Их поступки непонятны даже Единому, их можно считать только еще одним подтверждением грешной природы. Но для нас это представляет определенную проблему. Стратегия, которую мы подготовили, не подходит при изменившейся ситуации… — Он замолчал и уставился в окно. Дети. Они настоящие дети, которые стали взрослыми и скоро состарятся, но ничему в жизни не научились и не хотят сами ничего добиваться. Они не признают дисциплину истинной веры. Как можно подействовать на взрослых детей? Он вспомнил лицо Хобарта Конселлайна, которое много раз видел в программах новостей, и представил, что через сто лет, когда его самого уже давно не будет в живых, то же самое лицо будет так же мерзко и противно улыбаться. И с ним будет уже иметь дело преемник его преемника. К тому же появится еще множество таких же, как этот Конселлайн.
Этого допустить нельзя. Он должен найти выход, и чем быстрее, тем лучше. На него надеется вся его семья, его большая семья, все население Доброты, и он обязан обеспечить их безопасность, спокойствие и порядок. Это его обязанность, он потому и Председатель, что ни разу еще не подвел их и не нарушил своего долга.
— Возможно, мне нужно будет еще раз переговорить с Хостайтом Фиедди, — сказал он. — Пожалуйста, предупредите его, чтобы он никуда не уезжал. Еще мне нужен от вас подробный отчет: кто из членов Большого Совета и их родственников отказывался от повторных омоложений и… почему. И вообще, кого у них в Совете можно считать человеком разумным?
— Да, Председатель.
Когда Мастер Клинков вышел, Председатель снова уставился в окно. Взрослые дети… безумные дети, даже если количество омоложений уменьшится из-за того, что теперь они согласны только на самые высококачественные препараты. Ужасная картина. Огромная империя, заселенная стареющими детьми с признаками маразма. Сколько энергии и знаний… огромный Флот, блестящие адмиралы, капитаны, которые не хуже адмиралов. Такого уже, правда, не скажешь о старших мастерах. Они об этом позаботились. Но ситуация все равно складывается непростая… очень непростая.
Он будет молиться за Хобарта Конселлайна. Особой молитвой испросит он мира для души Хобарта Конселлайна… и, возможно, еще для души Хостайта Фиедди.
Председатель предстал перед членами Правления в большом зале Правления. Он объяснил им все, что недавно узнал сам.
— Значит, обстановка в Династиях стала еще более сложной?
— Да. Я попросил Мастера Клинков проанализировать все возможности государственного переворота, но для этого нам нужна подходящая кандидатура…
— При всем моем уважении к вам, Председатель, я считал, что наша политика направлена на то, чтобы, наоборот, способствовать их пристрастию…
— Вы неправильно поняли. — Последовало гробовое молчание, все ждали, что Председатель скажет дальше. — Мы не потворствуем порокам, мы извлекаем определенную выгоду, когда эти пороки процветают из-за грешной человеческой природы. Но в данном случае я очень надеялся, что они полностью прекратят выпуск омолаживающих препаратов, либо устыдившись того, что их махинации были раскрыты, либо испугавшись надвигающейся угрозы. Да, мы способствовали тому, чтобы личному составу их Флота был нанесен определенный ущерб, но это было сделано сознательно, чтобы они наконец отказались от порочной практики омоложения и вернулись к простым безвредным средствам, которые продлевают жизнь лет на десять.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106