ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он взял меня, когда я вернулась в Филадельфию и они мне сказали, что ты вышел из дела, и тогда я вернулась сюда и позвонила ему.
— Ты вправду в него втрескалась?
— В нем бездна обаяния.
— Я спрашиваю не об этом.
— Ну хорошо, — сказала она. — Я думаю, я в него втрескалась.
Харбин встал:
— Когда ты последний раз видела его?
— Он был здесь сегодня ночью. Он был здесь, когда ты позвонил. Когда ты сказал, что вот-вот придешь, я попросила его уйти. Я увижу его за обедом. — Она перевела дыхание. — Не проси меня отменить обед. Я действительно хочу его видеть, я хочу видеть его все время. Я не хочу, чтобы он ушел. — Она схватила Харбина за руки. — Я не хочу его потерять, и ты не заставишь меня сделать это.
— Не бесись, — осторожно сказал он.
— Он для меня — все, — сказала она, — и, если я скажу тебе, что мне это неприятно, я просто неуклюже солгу. Я хочу немножко пожить для себя самой, и у тебя нет права запретить мне это.
— Не порви мне рукава. — Он нахмурился.
Она дышала тяжело. Ее ногти прорвали ткань его куртки. Он повернул ладони и ухватил ее запястья, отодвигая девушку от себя. Она пошатнулась, ударилась о стену и осталась распластанной у стены, глядя на него и глубоко, со всхлипываниями переводя дыхание.
Харбин медленно покачал головой. Он смотрел в пол.
— Мне очень жаль. Черт побери, как жаль. Как жаль, черт побери.
— Но не мне.
Он посмотрел на нее:
— Тебе в особенности. — Она открыла было рот, но он знаком приказал ей молчать и сказал: — Послушай, Глэдден, просто послушай меня и попытайся принять это спокойно. Тебя обвели вокруг пальца. Этот парень — не то, что ты думаешь.
— Перестань!
— Говорю тебе, этот парень вышел на охоту.
— Не надо. Пожалуйста, не надо.
— Этот человек, Финли, он — коп...
— Нэт, Нэт. — Она прервала его мольбой. — Я говорила тебе, что я больше не маленькая девочка. Я выросла, я знаю алфавит. Перестань делать из меня дурочку, ладно?
Неожиданно он почувствовал глубокую усталость и распластался на кровати, его руки упали на покрывало.
— Если ты попытаешься выслушать, — сказал он, закрыв глаза, — я попытаюсь тебе объяснить. Этот Финли — один из тех копов, с которыми я говорил в ту ночь, когда мы пошли на дело. Несколько минут назад я сидел в боковой комнатке, выходящей в вестибюль, когда он вышел из лифта и удалился.
Я его узнал.
— Зачем ты это сделал? — закричала она. — Что ты затеваешь?
— Я ничего не затевал. Финли об этом позаботился. — Что-то вроде вздоха сорвалось с его губ. — То, что он коп, ничего не значит. И с его точки зрения, ты тоже ничего не значишь. Он не хочет тебя. Ему нужны изумруды.
Он заметил, как она посмотрела на него таким взглядом, какого у нее никогда раньше не было. Он услышал, как она спрашивает:
— Зачем ты мне лжешь?
— Разве я когда-нибудь лгал тебе?
— Нет, — согласилась она. — Тогда почему ты лжешь мне сейчас?
— Я не лгу. Если ты хочешь знать все, я расскажу тебе все.
Она медленно кивнула, и он принялся рассказывать. Начать было легко, но, когда он дошел до предложения Деллы, ему стало трудно говорить.
Она стояла и смотрела, как он боролся с собой. Наконец он, собравшись с силами, рассказал все начистоту.
— Я вижу, как Финли все спланировал, — говорил Харбин. — Как он старался убедиться, что все пройдет без сучка без задоринки. В тот день, когда я отвез тебя к поезду, он следовал за нами. Я просто вижу, как он следует за нами. Он уже обнаружил Берлогу, и Делла за ней следила. И тогда там, на станции, когда ты села в поезд, он тоже сел в поезд. Когда ты прибыла в Атлантик-Сити, он шел за тобой, смотрел, как ты выбрала этот отель, а затем принялся обрабатывать тебя здесь, в Атлантик-Сити, в то время как Делла обрабатывала меня там.
Она подошла к кровати и уселась на краешек. Ее дыхание стало несколько легче. Она сказала почти безразлично:
— Некоторые люди всегда действуют окольными путями.
— Финли не действует окольным путем. Он следит за изумрудами ценою в сотню тысяч долларов. Вот и все. Но в этом вся соль. Он работает медленно, но надежно. Он будет шагать со ступеньки на ступеньку — сначала установит контакт и будет следить за тобой, тогда как Делла будет следить за мной. Они будут ждать неделю, или две, или три, или пару месяцев. А если потребуется полгода или даже больше, что ж, сто тысяч долларов стоят всех этих усилий и всего этого ожидания.
Она уставилась на спинку кровати над головой Харбина.
— Изумруды, — сказала она. — Осколки зеленого стекла.
Харбин немного приподнялся с кровати.
— Забудь об изумрудах, — сказал он. — Более важная вещь — трое убитых полицейских. Это для нас что-то новенькое. — Он уселся окончательно, опустив ноги с кровати. — Именно поэтому ты должна пойти со мной. Остаться со мной. Ты запутана в это дело, Глэдден. Хотел бы я, чтобы это было не так, но факт остается фактом. Ты, и Бэйлок, и я сам. Мы, все трое, оказались в ситуации, когда следует бежать. Нам нужно бежать отсюда.
— Все так плохо?
— Я сам точно не знаю, насколько все плохо. Я знаю только, что мы не можем оставаться здесь — нас, того и гляди, обнаружат. Надо уходить прямо сейчас.
Глэдден немного помолчала. А потом сказала:
— Я полагала, что порвала со всем этим. У меня было чудесное чувство, словно я избавилась от ужасной головной боли, от которой страдала всю свою жизнь. Ты вернулся. И у меня опять та же головная боль.
Она встала, обошла вокруг кровати, направилась к двери и уставилась на нее, словно это была железная стена. Потом повернулась и подошла к нему:
— Ты снова впутал меня в это дело.
— Не я — обстоятельства.
— Не обстоятельства. — В ее глазах и в ее голосе слышался недостаток уверенности. — Нет, не обстоятельства. Ты. Ты, Нэт. Ты удерживаешь меня сейчас, как всегда удерживал. Я говорила тебе, что не хочу иметь с этим ничего общего. — Ее тело задрожало. — Я не хочу, не хочу, я никогда этого не хотела, я не хочу иметь к этому отношения. — Она подошла к нему близко-близко. — Не хочу иметь к этому отношения. — Помолчав, она добавила: — Есть только одна причина, по которой ты снова вешаешь меня себе на шею, — так для тебя безопаснее.
Он лишился дара речи. На него навалилась тяжесть всех этих лет, и в них, как оказалось, не было ничего, кроме ужасной шутки, которую он сыграл сам с собой.
И он теперь понял, что это еще не все, и замер в ожидании дальнейших действий Глэдден, словно человек, привязанный к рельсам, ожидает удара. Он посмотрел на нее и увидел, как побледнело ее лицо, а в желтых глазах появился странный блеск.
И это наконец случилось.
— Ты ублюдок, — сказала она. — Ты заставил меня думать, что ты заботишься обо мне. А ты заботишься только о себе. Ты — грязный лживый ублюдок, я ненавижу тебя...
Он попытался отвернуться, но ее руки оказались быстрее, она вытянула пальцы, и он почувствовал, как они царапают его лицо, ощутил леденящую боль. Он видел, как она отступила на шаг назад, ее лицо исказилось, и показались ее зубы.
— Это твой шанс, — сказала она. — Сделай то, что тебе все время хотелось сделать. Избавься от меня раз и навсегда. Убедись, что я никогда и никому ничего не скажу, и ты навеки будешь в безопасности. — Она показала на свое горло. — Посмотри, какая тонкая шея, как легко это будет сделать. Почти совсем не займет времени.
Харбину показалось, что дверь приоткрылась ему навстречу. Когда он распахнул ее, Глэдден осталась за спиной. Он ждал, сам не зная, чего ждет. В комнате стояла такая тишина, словно в ней никого не было. Он открыл дверь пошире, вышел, медленно закрыл дверь, словно Глэдден спала и он боялся ее разбудить. И пошел через холл к лифту.
Глава 13
Бэйлок выглядел как мертвец, если не считать дыхания, болезненного, тяжелого, скрежещущего дыхания. Грудь его опускалась и поднималась, словно его душили спазмы. В комнату проникало очень мало свежего воздуха, и Харбин подумал, что следовало бы открыть окно пошире, но у него не было ни желания, ни сил сделать это.
Он улегся на провисающую кровать рядом с Бэйлоком и перед тем, как закрыть глаза, сказал себе, что должен хотя бы снять ботинки. Но он тут же провалился в сон, успев только подумать, что забыл повернуть выключатель и свет в комнате остался гореть.
Примерно через одиннадцать часов Бэйлок разбудил его. Харбин спросил, сколько времени, и Бэйлок сказал, что пятнадцать минут четвертого. Харбин протер глаза и увидел тонкий лучик солнца, который пробился в окно, обогнув стену соседнего здания.
— Я знал, что ее там не будет, — сказал Бэйлок.
— Она была там.
— Почему ты не привел ее сюда?
— Она не захотела.
— Что такое?
Харбин вылез из постели и направился к потрескавшейся раковине. Набрал в рот холодной воды, прополоскал его, набрал в рот еще немного, выплюнул и плеснул воды в лицо, а затем повернулся и посмотрел на Бэйлока.
— Тебе это должно понравиться, — сказал он. — Все произошло так, как ты хотел.
— Может быть, будет лучше, если ты расскажешь мне больше. — Бэйлок занял его место у раковины. — Ты напустил слишком много туману.
Харбин пристально посмотрел на Бэйлока, склонившегося над раковиной:
— Ты хотел, чтобы она вышла из дела. Теперь она вышла.
Бэйлок зевнул:
— Почему?
— Потому что она этого хотела.
— Ты рассказал ей, что случилось?
— Я рассказал ей все.
— Ты рассказал ей все, — заключил Бэйлок, — и она захотела выйти из дела. Очень хорошо. Просто замечательно. Она обнаружила, что мы попали в серьезную передрягу и что нас ищут, и она выходит из дела с интересным заявлением, что она не хочет больше быть с нами.
Харбин зажег сигарету:
— Я бы выпил немного кофе.
— Вот так, — гнул свое Бэйлок. — Она просто не имеет к этому отношения.
— Давай выпьем кофе.
Бэйлок не двинулся с места:
— Я слишком занят, чтобы пить кофе. Я слишком обеспокоен.
— Ты еще не знаешь, что такое настоящее беспокойство. — Харбин выдавил из себя улыбку. — Вот тебе настоящее беспокойство: наш друг вошел с ней в контакт.
— Наш друг? — Бэйлок не понимал, о чем речь.
— Коп.
Бэйлок стоял поодаль как вкопанный, не в состоянии заставить себя подойти поближе.
— Его зовут Финли, — продолжал Харбин. — Чарли Финли. Он выследил ее, и похоже, что он и был тем солнцем и соленым воздухом, о которых ты говорил.
Бэйлок рванулся сначала к двери, затем, переменив свое намерение, бросился к чемоданам, опять передумал и принялся бегать туда-сюда по тесной комнате, пока не вернулся на то место, откуда начал свои метания. Он заныл:
— Я говорил тебе, я говорил тебе, не говори, что я тебе не говорил.
— Хорошо, — сказал Харбин. — Ты мне говорил. Ты был прав, а я — нет. Разве это проясняет дело, или ты хочешь, чтобы я начал в отчаянии заламывать руки?
— Нас обложили со всех сторон. Теперь мы и дернуться не сможем.
— Почему? Финли не знает, где мы.
— Ты в этом уверен? Посмотри, как он легко нас выслеживает. Он — настоящий артист. Это особый дар. Такой есть у одного из миллиона. Словно он читает наши мысли, словно он практикуется в черной магии. И не смейся, я говорю тебе, не смейся! — Он дождался, пока Харбин перестанет хохотать, и продолжил: — Насколько я понимаю, он может схватить нас прямо сейчас.
— Я не говорю, что это невозможно.
— Что же нам делать? — спросил Бэйлок.
Харбин пожал плечами. Он посмотрел на дверь. Затем посмотрел в окно. Бэйлок следил за его взглядом. Потом они посмотрели друг на друга.
— Единственный способ расставить все по местам, — сказал Харбин, — это обнаружить себя. — Задумавшись, он слегка зевнул. — Вчера ночью Финли мог проследить за мной до отеля. Я в этом сомневаюсь, и я не знаю, сделал ли он это. — Он потер рукой подбородок. — Но что я знаю совершенно точно — мне нужно немного кофе. Я выйду на улицу, посмотрю что и как. Ты будешь ждать здесь.
— Как долго?
— Полчаса.
— А вдруг тебя не будет дольше?
— Не думаю.
— Но ведь такое может произойти?
— В этом случае тебе следует смываться, и очень быстро.
— С изумрудами?
— Послушай, — сказал Харбин. — Если бы ты вышел на улицу, а я бы ждал здесь, и ты бы сказал, что вернешься через полчаса, и не вернулся бы за это время, я бы вылез в окно и не стал бы брать с собой изумруды.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

загрузка...