ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ты напоминаешь меня, когда я была в таком же возрасте.
Диана почувствовала, что краснеет, и отвела взгляд. Если какие-то качества в самом деле передаются по наследству, то у Катрин должен бы уже прорезаться писательский талант.
Когда в середине дня зазвонил телефон, Бентли, уже основательно постаревший, объявил, что мистер Гай Эндрюс просит к телефону молодого мистера Эндрюса.
– Интересно, чего он хочет, – сказал Майлз, устремляясь в кабинет.
Он вернулся через несколько минут с сияющим лицом.
– Вы можете себе представить? Отца только что назначили министром государственных предприятий. Премьер-министр объявил о назначении сегодня, и отец по этому случаю устраивает прием вечером в своей квартире. Он приглашает меня. – Майлз запнулся и смущенно добавил: – Но он не пригласил Китти. – Майлз назвал сестру именем, которым называл ее в детстве и которое употреблял лишь тогда, когда жалел ее.
– Я не в обиде, – твердо заявила Катрин. – Я останусь с мамой.
Когда Майлз и Катрин отправились в парк, чтобы поиграть в теннис, Франческа вернулась к этой теме.
– У Гая есть любимчики? – напрямик спросила она. – Выходит, история повторяется, если это так. Мать всегда отдавала ему предпочтение передо мной. Я и по сей день считаю, что это несправедливо, когда родители кого-то из детей любят больше.
– Думаю, что любимчики у него есть, – глухо сказала Диана. – Но Катрин искренне не возражает. Она никогда не была так близка Гаю, как Майлз, и в целом она считает его весьма утомительным. – Диане хотелось надеяться, что ее объяснение прозвучало убедительно. Впрочем, Франческа весьма проницательна, и ее на мякине не проведешь. Они никогда не обсуждали поведение Гая, но скорее всего Франческа догадывалась, что Гай гомосексуалист. Однако Диана совсем не хотела, чтобы Франческа знала, что Марк Рейвен, всемирно известный писатель и в настоящее время мультимиллионер, отец Катрин.
В квартире Франчески было темно и пусто, когда она после двухнедельной поездки в Европу вернулась домой. И она вдруг сердцем поняла, что Серж ушел.
Страх и отчаяние овладели Франческой. Как безумная она бегала из комнаты в комнату, надеясь на какое-то чудо. Вдруг он где-то спит? Или нежится в ванне. Может, он что-то готовит себе на кухне? Но тут из своей комнаты появилась экономка и, угрюмо поприветствовав Франческу, заикаясь, подтвердила, что мистер Буано в самом деле упаковал свои вещи и съехал с квартиры на прошлой неделе.
Охваченная паникой, Франческа не знала, что же делать. Ей вспомнилась та ужасная ночь, когда сгинул Марк. О Господи, неужели Серж нашел другую женщину? Или ему окончательно надоело, что она постоянно ставит интересы компании выше их отношений? Она посмотрела на часы. Было почти десять часов вечера, так что позвонить ему на работу она не могла. Что можно сделать? Не звонить же матери.
Франческа налила себе водки с тоником. Горькие слезы катились по ее лицу, и она отчаянно ругала себя за то, что сама довела дело до такого исхода.
Сапфиры были разложены на листе белой вощеной бумаги: бледные – с Цейлона, потемнее – из Бирмы, а темно-голубые и самые ценные – из Кашмира. Здесь находилось также небольшое количество почти совсем черных сапфиров, привезенных из Австралии и Бангкока и не столь ценных. Серж поочередно укладывал их пинцетом на рисунок, сделанный на броши, и прикреплял при помощи пластилина. Демонстрируя величайшее терпение, он твердой рукой прикрепил один за другим два совсем крошечных камешка, затем откинулся назад и полюбовался сделанным. Когда он закончит работу, брошь будет напоминать изумительной красоты голубой ирис, оправленный в золото. При этом будет достигнут стереоскопический эффект, и поддерживаемые крохотными пружинками лепестки станут покачиваться при каждом движении владельца.
– Можно приступать к изготовлению, Джим, – сказал Серж, обращаясь к мастеру. – Я бы поручил это Филу.
– О’кей. – Джим подошел к рабочему столу Сержа, и в течение нескольких минут они обсуждали технические проблемы предстоящей работы.
– Фаберже, будь я проклят! – восхитился Джим, с величайшей осторожностью беря эскиз в руки. – А ты сегодня сделаешь мне рисунок для кораллового ожерелья?
– Нет! – сказал Серж, решительно поднимаясь из-за стола. – На сегодня хватит. Я чувствую себя паршиво.
– Надеюсь, ничего серьезного?
– Ничего такого, с чем бы я не справился, – бросил Серж, медленно вышел из мастерской и направился в свой кабинет в конце коридора. Сняв телефонную трубку, он набрал личный номер Сары.
– Сара, хочу попросить вас о любезности, – без предисловий начал он. – Я хочу на какое-то время отвлечься от работы. Вы не возражаете, если я отправлюсь в Европу?
Возникла непродолжительная пауза, после чего Сара сказала:
– Если вы хотите в Европу, почему не отправились вместе с Франческой? Разве она не вернулась вчера? Я надеюсь, что вернулась, поскольку ожидаю ее появления в офисе сегодня. Накопилось много дел.
– Это никак не связано с Франческой, – ровным голосом возразил Серж. – Просто я чувствую потребность отвлечься.
– Господи, на какой срок?
– Не знаю. О работе не беспокойтесь. Я буду посылать свои проекты с подробными инструкциями. Джим и Фил за всем проследят.
– А в чем дело, Серж? – В ее голосе послышалось раздражение. – Я должна предупредить вас, что в вашем контракте есть пункт о том, что если вы уйдете из «Калински джуэлри», то не имеете права выполнять работу для другой компании в течение пяти лет.
Серж внезапно ощутил страшную усталость.
– Это личное дело, Сара. У некоторых людей бывает личная жизнь, как вы знаете. Мы не такие, как вы и ваша дочь, которая ставит свою работу превыше всего.
– Не нужно грубить. Некоторые из нас профессионалы. Мы не идем на поводу у капризов, если нужно делать дело. Вы обсудили все это с Франческой?
Серж уклонился от ответа. Пусть Франческа сама все объяснит матери, если пожелает.
– Из уважения к вам, как президенту компании, я звоню, чтобы информировать вас, что на какое-то время уеду, но отдел дизайна не понесет никакого ущерба из-за моего отсутствия. Хорошо?
Раздался щелчок, и телефон отключился. Серж медленно положил трубку на рычаг. Ну и сука, подумал он, и если до этого испытывал небольшие угрызения совести, злясь на Франческу за то, что она становилась все больше похожей на мать, то теперь сразу от них освободился. Даже если Франческа не может не быть такой твердой и независимой, если она не понимает, что идет по стопам Сары… Как бы там ни было, но мириться с этим он более не в состоянии…
Не часто такое случалось, чтобы Франческа явилась в офис с опозданием. Нарушение временного ритма в связи с перелетом из Европы в Америку стало причиной бессонницы, лишь в пять утра она забылась беспокойным сном и проснулась только в десять, когда обеспокоенная экономка принесла ей кофе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104