ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сколько же там было блатных!… То ест радикально ситуация выглядела так: были мы — серая скотина, которая очень крепко вкалывала, и были маменькины и папенькины сыночки и доченьки, которые в Женеве расслаблялись в свое удовольствие и сводили результаты нашего труда не просто к нулю, а к минусу… Вход в ГРУ — рубль, выход — два. Из КГБ на Запал кто-то перебегал регулярно. Из ГРУ уходили немногие" (Илья Кечин. «Смертник без срока давности». Интервью с Виктором Суворовым (Резуном В.Б.). «Совершенно секретно». №6. 1998г. стр.30-31).
Даже с учетом склонности автора интервью к вымыслам, импровизациям, бесшабашным стремительным выводам вселенского масштаба по одному лишь факту с некоторой осторожностью модно сделать из приведенных оценок ряд выводов:
ГРУ периода СССР не было стеснено в средствах. Особого контроля над расходованием даже очень больших сумм в спецслужбе не было. Уже это обстоятельство позволяет отчасти согласиться с мнением г-на Резуна о том, что ГРУ способствовало распаду СССР, ибо гонка вооружений, основными участниками которой были ВПК и ГРУ как его инструмент, вконец разорила и расстроила мощнейшие финансы СССР. Так, как действовало ГРУ — без оглядки на размеры любых трат — действовали Министерство обороны и все ведущие разработчики и производители вооружений. Почти все эти космические траты были бросовыми — оружие не относится к разряду материальных или духовных ценностей. Расточительное участие в сумасшедшей гонке вооружений во имя защиты «государства рабочих и крестьян» практически не оставило средств на существование этих самых рабочих и крестьян. При всем при том, что ГРУ как специализированный инструмент государственной политики того времени по всем оценкам работало очень хорошо.
«Блатные» оказались такой же неподъемной и гробовой проблемой для ГРУ, как и для КГБ, как и для всей высшей управленческой номенклатуры СССР. Как и всякая строго иерархированная структура, любая спецслужба не имеет защиты от дураков — начальников из «блатных». При превышении некоего критического числа таких людей в руководстве — крах неизбежен, сколько бы способных, талантливых, самоотверженных и результативных сотрудников низового и среднего уровня не имелось бы в структурах государства.
Без денег разведки нет. А денег нет. Ни в России, в целом, ни у жалких осколков ВПК СССР, что сейчас составляют оборонную промышленность страны. Так что может ныне некогда прославленное ГРУ — нетрудно догадаться. Сдается — ничего путного. Иного, пожалуй, и не требуется для беспутной правящей элиты, прочно связавшей свою собственность и судьбу со странами Запада.
ГРУ не такое уже и страшное учреждение, если за 25 лет не смогло привести в исполнение смертный приговор, вынесенный своему предателю. Или не хотело? Или не за то вынесли такой приговор? Или так надо? Режим глубокой секретности и здесь позволяет придать сокровенный смысл возможно простому обстоятельству, факту: апатия и прогрессирующее безволие похоронило все основополагающие принципы и ценности некогда боевой структуры.
Нахальство и самоуверенность как неотъемлемые корпоративные качества сотрудников ГРУ, усиленные профессионально тренированной психикой для любых сложных ситуаций и хорошей информированностью о паскудствах членов политических и иных элит, позволяют произвольно трактовать любые исторические события и создавать литературные, кинематографические и иные версии великих исторических эпох по своему усмотрению. Так что «сгоревшие» сотрудники этой спецслужбы вполне пригодны и к литературной, и к публицистической и профессорско-преподавательской деятельности. Потому что они высококлассные специалисты в области изготовления и запуска информационных фантомов любой сложности и обличья: от составления служебных отчетов о проделанной работе и достигнутых выдающихся результатах, написания аналитических справок и обзоров с различными прогнозами до живописания устрашающих научно-технологических прорывов противника и проистекающих из этого погибельных последствиях, если не принять соответствующие меры и не дать для этого еще денег разведкам.
Господин Резун помог своим образом и реальными жизненными поступками несколько скорректировать и хрестоматийный расхожий образ благородного, самоотверженного «бойца невидимого фронта», так сказать, несколько приземлить, сделать его более реалистичным: — он, конечно, герой, но блатное, сволочное, шкурное начальство сводит его самоотверженную работу к отрицательным результатам;
он, конечно, герой, но не прочь погулять — побузить за казенный счет;
он, конечно, орел, но присвоить долю средств, якобы потраченных на агента, вполне в состоянии;
он, безусловно, воин, но предпочитает уступать возможность стать героем посмертно следующему за ним в очереди на геройства;
он, безусловно, выдающаяся личность и опора государства, но когда за какой-то совершенный блуд грозит камера или чего похуже, не прочь переметнуться в стан супостата, прихватив с собой в качестве откупного побольше секретов родины.
Спасибо, как говориться, и на этом!
Так что и бывший сотрудник ГРУ вполне убедительно свидетельствует: при воссоединении в практической профессиональной жизнедеятельности всевозможных возвышенных девизов спецслужб с личными интересами сотрудников, их жизненными устремлениями часто получается не очередная героическая эпопея, а банальный вариант «Декамерона», зачастую тоже вполне захватывающего и интересного, но никакого отношения к спасению нации от коварных и злобных врагов в виде отъявленных негодяев из ЦРУ, Моссад и других подобных вражьих станов не имеющих. Польза от такой коррекции представлений широкой публики о спецслужбах — несомненная и немалая: исчезает иллюзорная уверенность о наличии у государства мощной иммунной системы, надежно противостоящей любым проискам врагов нации, которая предназначена способствовать умиротворению и спокойствию олигофренов. Исчезает и карикатура — фантом врага, которого в природе практически нет. Что ж, «с паршивой овцы — хоть шерсти клок!».
Интереснейший материал для анализа и умозаключений по тематике работы спецслужб содержится в интервью директора ФСБ Николая Ковалева газете «Известия» 2 августа 1996 года под наименованием: «Сейчас шпионят ради денег».
Изначально интерес корреспондента касался «громких» убийств и взрывов того периода. Характер ответа был типичен для руководителя силового ведомства: «Мой приоритет как директора ФСБ, это, конечно, взрывы и убийства, расследования по которым я держу на особом контроле. Среди них — убийства Владислава Листьева, Дмитрия Холодова, Ивана Кивелиди, других известных лиц.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142