ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Если к концу первого года их, скажем, тысяча, а через четыре года – сорок тысяч, то число переживаний, которые могут не оказаться переживаниями номер один, два и три, становится все меньше и меньше, а процент переживаний номер один, два и три– все больше и больше. В действительности, взяв самый низкий процент – пять процентов за первый год (что игнорирует возможность переживаний номер один, два и три до зачатия и в период беременности), мы видим, что за три года процент увеличивается в пять раз – до двадцати пяти процентов. В следующие три года рост будет происходить по крайней мере с той же скоростью, и это означает (пятью двадцать пять равно сто двадцать пять), что к семи годам все переживания Джоан будут записаны в «необходимой для выживания» куче.
Мишель делает паузу, смотрит на учеников, на доску, снова на учеников со странно мягким отрешенным выражением лица. В зале полная тишина.
– В этом анализе есть только одна неточность, – говорит он, нахмурившись, – мы недооценили идиотскую логику ума. После рождения, королевского переживания номер один, у ребенка есть по крайней мере сотня стимулов, способных запустить переживания номер один, два или три. Но в силу логики идентичности каждый из этих стимулов немедленно ассоциируется в уме ребенка со всем остальным, что имеет к нему отношение. Руки врача ассоциируются с руками мужчины, руки мужчины ассоциируются с мужчинами, мужчины ассоциируются с людьми вообще. Зеленый цвет больничных стен ассоциируется с зеленым цветом травы и деревьев. Больничные стены ассоциируются со стенами вообще, стены вообще – со всеми поверхностями т. д.
Если мы честно посмотрим на то, что происходит с момента рождения, мы увидим, что все, что ребенок переживает, ассоциируется с болью, угрозой для выживания и относительной бессознательностью. Все, что ребенок переживает с момента рождения, является по крайней мере переживанием номер три, и таким образом, все записи ребенка попадут в «необходимую для выживания» кучу. Все его поведение будет механическим ответом на стимул.
Мишель сидит на стуле, слегка наклонившись вперед, с абсолютно нейтральным выражением лица.
Он говорит теперь гораздо медленнее, делая длинные паузы между предложениями. Большинство учеников слушают со смущением, недоверием и подавленностью.
– С момента рождения мы попадаем под влияние механического ума. С момента рождения все – только стимул – ответ, стимул – ответ, стимул – ответ. Механический ум использует свою логику идентичностей в своих кретинических усилиях выжить. С момента рождения мы полностью попадаем под влияние машинного ума… стимул – ответ, стимул – ответ, стимул ответ…
Все вы недавно видели, что, когда Роберт пытался решить, поднять или опустить руку, рука просто оказывалась поднятой или опущенной, или решение каким-то образом оказывалось у него в голове… Все механично…
Контроля нет… Все механично… Стимул – ответ, стимул – ответ, стимул – ответ…
Мишель делает длинную паузу и нейтрально оглядывает аудиторию. В зале глубокая тишина. Большинство учеников смотрит мрачно.
– Вы – машины, – беззаботно говорит он через некоторое время, – вы никогда не были ничем, кроме машин…
Тренер снова делает паузу, глядя на зал с полным безразличием.
– Ваши жизни полностью механичны… Только стимул – ответ, стимул – ответ, стимул – ответ…
Ваши жизни бессмысленны… У машин нет смысла…
У машин нет целей… идеалов… морали… смысла… Машины просто ползут… механически… пытаясь выжить…
они рассыпают искры… выбрасывают вонючий выхлоп…
но они абсолютно бессмысленны…
Кто-то из учеников тихо плачет. Большинство сидит неподвижно. На лицах протест или депрессия.
– Вы – машины… Вы никогда не были ничем другим… Контроля нет… У вас никогда не было никакого контроля… Все ваши трагедии – это проигрывание ваших лент…
Мишель берет с подставки свой термос и пьет.
– Все ваши драматические переживания, – продолжает он, облизывая губы, – это только проигрывание в вашем машинном уме каких-то старых угроз для выживания. Все-это только стимул – ответ, стимул – ответ, стимул – ответ…
Вы потратили всю свою жизнь на попытки найти лазейку и не признавать, что вы – машины. Потратили всю жизнь, пытаясь не признавать того, что есть… Вы были машинами до тренинга… Вы остались машинами после тренинга… Никаких перемен… Двести пятьдесят долларов ни за что… (Кто-то тихо смеется.) Вы – машины…
Заметьте, что ваши умы сопротивляются. Ваши умы подкидывают вам мысли вроде «Это слишком абстрактно» или «Это бессмысленно»… Вы знаете, что вы свободны потому, что через ваши умы механически проскакивает мысль «Я свободен». За ней механически следует другая «Да, верно, я свободен»…
Кто-то громко смеется, но Мишель, кажется, не замечает этого.
– Все вы сидите и говорите себе: «Это еще один трюк тренера… Через несколько минут он все переиграет и скажет нам, что мы не машины. Мы сделаем несколько простых ЭСТовских процессов и станем лучше».
Трое коротко посмеиваются, один громко смеется.
– Это не трюк, – говорит Мишель, снова отхлебывая из термоса, – я ничего не переиграю… Это все…
Еще несколько учеников начинают тихо смеяться.
Кто-то продолжает плакать.
– Ничего больше не будет… Вы – машины…
Короткая волна смеха пробегает по залу.
– Каждая мысль, которая возникает сейчас в ваших головах, просто возникает… Эффект, эффект, эффект, эффект, эффект… Старый машинный ум все еще крутит свою шарманку… Вы-только… машины… Вы никогда не были ничем другим.
Мишель поводит плечами в комической «ну и что?»
манере. Несколько учеников смеются.
– Вот и все…
Кто-то снова смеется.
– Тут нечего понимать… Я надеюсь, вы это понимаете.
Несколько человек смеются, двое – очень громко.
– Вы получили это.
(Смех.)
– Вы потеряли… Тут нечего получать…
(Смех.)
– Вы потратили целую ебаную жизнь на то, чтобы спрятаться от факта, что вы – машины… Вы претендовали на то, что каким-то образом контролируете свой ум…
Ну и ладно, – говорит он, снова поводя плечами, – есть о чем беспокоиться… (Смех.) Неважно… Все равно все бессмысленно… (Смех.)
– Теперь мы можем сказать вам, что такое просветление, – продолжает Мишель, слегка изменяя выражение лица, как будто собирается сказать что-то на один процент более важное, чем все, что он говорил до этого. Просветление – это знание, что ты – машина…
Смех медленно распространяется по всему залу, вырастает в гигантскую волну и отступает.
– Приятие своей машинности, – тренер делает длительную паузу и смотрит на аудиторию с утомленным мягким выражением лица. – Вот оно…
Громкий смех небольшого числа учеников заполняет зал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65