ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

никчемные приметы их совместной жизни с Ферраном. Его предали — Минару это было совершенно очевидно.
Что происходило во время тех долгих шахматных партий, которые разыгрывали Жан-Жак и Ферран? Может быть, они говорили о нем, Минаре? Может быть, Ферран жаловался Руссо, что Минар якобы отлынивает от своих обязанностей по дому, что ему надо напоминать, чтобы он надел чистое белье, что он убивает время на нанизывание кусочков бумаги на нитки? Как они, наверное, смеялись над ним, обмениваясь пешками. А может быть, Ферран также говорил Руссо, как одиноко ему живется, как скучно переписывать страницы, смысл которых ему непонятен, в то время как Минар играет в свои игрушки на втором этаже; может быть, Ферран даже сказал Руссо, в чем его подозревает Минар? Минару стало зябко, когда он представил себе эту сцену: Руссо и Ферран глядят на шахматную доску и Ферран вдруг говорит: «Он считает вас убийцей, Жан-Жак. Вы слышали что-нибудь более нелепое?» И Жан-Жак протягивает руку к Феррану и говорит со своей зловещей ухмылкой: «Какой вздор! Да разве может самый знаменитый писатель на свете быть убийцей?»
И оба, наверное, хохочут над Минаром, и их громкий издевательский смех заполняет комнату, дом, сад, всю деревню Монморанси, всю Францию, выставляя Минара на посмешище перед миром, — Минара, который все так ясно видит и понимает. Он стоял возле двери, почему-то не в силах уйти и сжимая в руке засохший цветок, который, кажется, вынул из стоявшей на окне вазы и теперь свирепо перетирал пальцами.
И чем же это все кончилось? Руссо, наверное, предложил Феррану сыграть еще одну партию, а потом сообщил свой план. Скоро он уедет в Швейцарию, а Феррану, как он слышал, грозит опасность — на его арест выдан ордер. «А как же Минар?» — наверное, спросил Ферран. Да, он, без сомнения, об этом спросил. «Я могу взять с собой только одного человека, — наверняка ответил Руссо. — А Тереза приедет следом».
Да, решил Минар, так это, наверное, и было. Он наконец вышел из дома и отправился заказывать карету до Парижа, откуда собирался поехать в Швейцарию. Этот убийца Руссо соблазнил его друга лживыми обещаниями, завоевал его доверие и увез за границу. А там он сможет поступить с ним как ему вздумается. Но Минар их найдет, где бы они ни были. Не важно, сколько на это уйдет времени, рано или поздно он воссоединится со своим другом, и они вновь заживут счастливой совместной жизнью.
Так Минар отправился на розыски, которым было суждено продлиться много лет.
Глава 12
Приближался день отъезда Эллен. Мы опять регулярно встречались с Луизой, но у нее часто был встревоженный вид, и она как будто думала о чем-то своем. Может быть, ей хотелось «поговорить», но я мог говорить только о литературе. Так что во время каждой нашей встречи мы усаживались за стол, и она называла автора, чью книгу читала в последнее время, или вымучивала какой-нибудь вопрос с тем нерешительным видом, который я потом вспоминал в постели перед тем, как уснуть. Час проходил быстро, но к цели я не приближался ни на шаг. Джилл Брендон по-прежнему проявляла праздное любопытство — наши отношения с Луизой сильно ее занимали. «Как идут занятия с группой!» — спрашивала она и с каждым разом делала все большее ударение на слове «группа», пока оно не потеряло всякое отношение к тому, чем мы занимались с Луизой за закрытой дверью моего кабинета.
Мне надо было придумать план, как именно я использую неделю отсутствия Эллен. И тут Луиза опять пришла мне на помощь. Она принесла на наше «занятие» статью о теоретике литературы по имени Николя Клери. Это имя было мне совершенно незнакомо, и я напомнил Луизе об ее обещании, которое я, дожидаясь подходящего момента, лелеял, как курица свою кладку: я предложил, чтобы она пришла ко мне домой и показала, как работать в загадочном для меня Интернете, где она и выискала информацию о Клери. Луиза охотно согласилась, и тут постучали в дверь. Мы с Луизой вздрогнули, словно нас застали за каким-то неподобающим занятием, и, прежде чем я успел сказать «Войдите!», дверь открылась, и я увидел Джилл Брендон — она, видите ли, пришла отдать взятую у меня книгу.
— А, Луиза, здравствуйте, — самым невинным тоном произнесла она. — Надеюсь, вы вовремя сдадите домашнее задание?
Луиза кивнула, а Джилл вручила мне книгу. Не знаю, оглядела ли она кабинет, поскольку я глаза опустил, ощутив внезапно необъяснимую неловкость.
Впоследствии Джилл небрежно заметила, попав в цель с точностью ракеты, следующей строго по лучу: «Эта Лоусон за последнее время как-то скисла». Поскольку я провожу столько времени в ее обществе, может быть, я знаю, в чем дело? Она задерживает домашние задания, делает их кое-как и даже пропускает лекции. «Однако для занятий вашей группы она время находит», — ядовито добавила Джилл. Я почувствовал себя небольшим складом боеприпасов, взлетевшим на воздух на экране видеомагнитофона на глазах безразличных зрителей. А Джилл, как будто этого было мало, добавила: «Может быть, вам стоит с ней поговорить?» Интересно, как она представляла себе наши занятия.
Мы воображаем, что наши желания и мечты так же недоступны посторонним взглядам, как наши счета в банках, и бываем неприятно удивлены, осознав, что люди, ежедневно возникающие перед нашим взором с кивком и улыбкой на лице, на самом деле уделяют нам гораздо больше внимания, чем мы им. Они понимают наши действия и привычки лучше нас самих; они ведут незаметную разведку нашей жизни, создают относительно нас теории и догадки, в то время как мы, изредка поглядывая на часы, читаем за кофе утреннюю газету. Ибо о том, что было очевидно Джилл Брендон, догадывалась и Эллен — на основании иных, но не менее четко изобличающих меня данных.
Однако план уже был разработан и не подлежал изменению, и в течение последующих десяти дней я с небывалым интересом следил за работой Эллен, за финансовым состоянием компании по производству изделий из пластмассы, куда она предполагала отправиться, выяснял, где и когда она окажется, особенно откуда она сможет мне позвонить, и когда вернется. И если Эллен замечала, что я веду себя как-то необычно, я прибегал к стандартной отговорке — я обдумываю сложную абстрактную проблему.
И вот Эллен уехала. Дня два я питался консервированными бобами или готовыми блюдами, продаваемыми навынос. Наконец наступил вечер, на который был назначен визит Луизы.
Я услышал звонок в дверь и с удивительным спокойствием пошел ее открывать. Лишь мельком глянув поверх плеча Луизы, чтобы удостовериться, что с другой стороны улицы никто за нами не наблюдает, я впустил Луизу в дом с такой же безликой вежливостью, какую проявил бы к представителю газовой службы, пришедшему снять показания счетчика. На Луизе была кремовая блузка из тонкой и, надо полагать, мягкой на ощупь материи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84