ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Люк? Что не так?
– Пусть он перестанет… О господи…
Лифт останавливается, двери открываются. Джули выходит. Люк хочет выйти за ней, но ноги почему-то не слушаются. Когда она оборачивается – вероятно, чтобы посмотреть, куда он пропал, – двери закрываются снова.
– Помоги мне! – кричит он ей изнутри.
– Нажми кнопку, отрывающую двери, – говорит она.
У него нет ни малейшего понятия, о чем это она. Он смотрит на панель, недоумевая, что означают все эти цифры, и тут лифт срывается с места и будто падает вниз. Люк чувствует, что его тело тоже движется вниз, но все внутренности движутся вверх; ничего хуже с ним никогда не случалось. Он пропал, он заперт в этом летящем кубе, и он понятия не имеет, как снова найти Джули. Судорожно глотая воздух, Люк смотрит на цифры. Теперь ощущение падения ужасает его не так сильно, но все равно он пропал. Он нажимает «1», думая, что вернется туда, откуда начал это страшное путешествие вверх и вниз, но, когда лифт останавливается и двери открываются, он видит точно такой же коридор, в каком стояла Джули, только ее там нет. Люк тычет наугад в другие цифры, надеясь, что одна из них окажется ключом к счастливой призовой двери, за которой его будет ждать Джули, но всякий раз перед ним открывается тот же самый пустой коридор. Ослабев от разочарования, Люк прекращает попытки. Очевидно, цифры – не ключ. При следующей остановке лифта он вываливается наружу, едва способный дышать. Неужели у него аллергическая реакция? О господи. Он должен двигаться.
На стене табличка с надписью «Лестница». Люк помнит, как Джули сказала, что туда, куда они хотели попасть, можно добраться по лестнице. Рядом с открытой дверью нарисована стрелка. Люк вспоминает, как вдалбливал себе в голову, что означают стрелки, и гордо идет в направлении, которое указывает заостренный, а не тупой конец. Итак, вот лестница. Даже две – одна вверх, другая вниз. Это ужасно. Куда идти? В панике Люк бросается вниз и несколько секунд наслаждается движением: раньше столько места, чтоб побегать, у него не было. Но тут снова наваливается ужас: это как та видеоигра, в которой он однажды заблудился; он хочет лишь вернуться в исходную точку. В отчаянии он кричит: «Джули?!» – его голос отдается странным эхом, и никто не отзывается.
Спустившись на пару пролетов, он обнаруживает табличку «Лифты». Джули стояла около лифта, так что Люк вновь идет по стрелке, по-прежнему довольный тем, что знает, как это делается. И оказывается у лифта, из которого только что вышел. Как это может быть? Наверное, гостиница закольцована или типа того. Джули тут нет, но ее тут не было и пять минут назад, так что это вполне логично. Единственное, что изменилось – это номер на стене. Раньше он был «3». Теперь «2». Может, он меняется в зависимости от того, сколько раз Люк сюда приходит, по убывающей. Обернувшись, он видит табличку «Лестница» с точно такой же стрелкой, как раньше, и идет по ней. На этот раз он решает подняться. Проследовав за очередным указателем «Лифты», он опять оказывается там, откуда начал, вот только теперь на стене написана цифра «3».
О'кей, Люк, думай. Он думает. Наверное, к этому надо как-то приноровиться. Он решает идти только вверх. Может, лучше проявить упорство и не менять направления. У следующей таблички «Лифты», усомнившись в своей стратегии, он едва не поворачивает назад, так как знает, что вновь окажется в том же самом жутком тупике. Но вместо этого он идет по стрелке, и вот она Джули, стоит, улыбается.
– Ты куда утопал? – спрашивает она.
Он подбегает к ней и заключает в объятия.
– О господи, – говорит он. – Это было ужасно.
Пока Джули ведет его к номеру, Люк способен вымолвить только слова лабиринт, потерялся, кольцо и Эшер. Вряд ли она понимает, что с ним произошло, но может быть, она просто никогда не делала подобной ошибки, никогда не терялась в таких странных сооружениях. На карточке-ключе, который она держит в руке, написан номер – очевидно, его Люк и должен был набрать в лифте. Если бы у него была карточка-ключ, он бы догадался.
В номере Джули задергивает шторы и завешивает окна одеялом.
– Может, снимешь шлем? – предлагает она.
Пока Люк его снимает, она возится с разными предметами в комнате и раскладывает нечто, что сперва не похоже на кровать, а потом вдруг в нее превращается. Должно быть, это и есть «выдвижной диван». Люк ложится на него, сняв скафандр. Джули стаскивает кроссовки и садится, скрестив ноги, на большую двуспальную кровать.
– Бедняжка ты, бедняжка, – говорит она. – А что, собственно, произошло?
Люк рассказывает.
– О боже, прости, пожалуйста, – смеется Джули. – Я знаю, что это не смешно.
После чего объясняет ему, как устроены гостиницы, и почему все этажи одинаковые, и что Люк каждый раз оказывался в другом месте, пусть ему и казалось, что это не так.
– Если опять заблудишься, я всегда буду ждать тебя на нулевом этаже. О'кей?
– О'кей.
– Это будет наш план на экстренный случай.
– О'кей. – Люк все равно беспокоится.
– Больше такого не случится, Люк, честно.
– Я чувствую себя идиотом, – говорит он. – Я чуть не помер со страху.
– Я бы тоже напугалась, – кивает Джули, – если бы не знала, как устроены гостиницы.
Люк смотрит в пол.
– Я хочу поправиться. Я так хочу поправиться.
Он знает, что голос его дрожит, будто он сейчас расплачется, но ему наплевать.
– Я знаю, – хмурится Джули. – О! – вдруг улыбается она. – Только что вспомнила: когда я была маленькая, мама впервые взяла меня с собой в универмаг, и я потерялась. В таких местах это запросто. Мама рассматривала какие-то юбки, и это было скучно, я решила поискать игрушки и отошла. Я видела только огромные юбки и штаны, они окружали меня, как лес, и не успела я добраться до игрушек, как поняла, что потерялась и мне нужно вернуться обратно, но, куда бы я ни направилась, мамы не было. Я думала, что иду в одну сторону, но каждый раз выяснялось, что на самом деле я шла в другую. Помню, что успела проехаться по двум эскалаторам, прежде чем одна из теток, работавших там, спросила, не потерялась ли я, и я заплакала и сказала, что да. Тогда они дали мне леденец на палочке и сделали объявление для моей мамы, чтобы она пришла и забрала меня.
– А почему юбки были такими большими? – спрашивает Люк.
– Не были они большими, дурачок. Просто в то время я сама была очень маленькая.
– О, – говорит Люк. – Точно.
Хотя ему трудно это представить.
– Ты просто учишься, как ориентироваться в разных местах, как толковать условные обозначения. В этом ты тоже разберешься, когда поправишься.
– Ты думаешь, я поправлюсь?
– Конечно, поправишься. Ну, я надеюсь. – Голос у нее не шибко уверенный. Может, она просто не хочет, чтобы он слишком обнадеживался.
– Джул?
Она смотрит на него.
– Да?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81