ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но она никогда не признается матери, сколько стоят штаны. В джинсах Катя выглядела бесподобно.
Изменение «образа» тоже потребовало больших средств. По настоянию Гали-черненькой Катя купила дорогую французскую косметику для «невидимого» макияжа.
— Хорошенькая женщина без французской косметики — все равно что черно-белый телевизор супротив цветного. Чуешь разницу? — говорила Галя.
Галя-беленькая пристроила ее к своей знакомой парикмахерше в самом престижном салоне на улице Горького. Ее клиентками были знаменитые киноактрисы, жены и дочери министров и дипломатов. Так по крайней мере говорила беленькая. На Катю это обстоятельство не произвело большого впечатления. Постригли ее неплохо, но содрали целых двадцать пять рублей, две трети стипендии. Проклиная себя, Катя поехала в общежитие к Наташке. Увидев ее, девицы хором изрекли:
— Мирей Матье!
— Ты стала выглядеть на пять лет старше, — не совсем одобрительно заметила Наташа.
— Это то, что мне нужно, — многозначительно посмотрела на нее Катя.
Наедине она как-то раз сказала подруге:
— Это все твой замечательный Колесников, он меня скоро разорит. Ради него я терплю такие убытки.
В один прекрасный день, заглянув в кошелек, Катя ахнула: какая-то мелочь, а до стипендии жить и жить. Просить еще что-то у матери ей и в голову не пришло. Даже перевод от отца она, как всегда, гордо отослала обратно, впервые почувствовав легкий укол жалости к нему. Нынче летом бабушка умоляла ее пожалеть отца: он одинок, болен и очень страдает от ее холодности.
Катя раздумывала о своем непутевом родителе, уже сожалея, что снова обидела его, когда в комнату вошел Филя. Как ни странно, их постоянные ссоры не помешали позднее очень подружиться. Они вместе сидели в библиотеке, обедали, возвращались в общежитие. Однокурсники уже приметили эту дружбу и прозвали их Филимоном и Бавкидой.
Филя вечно сидел без денег, но, в отличие от Кати, он к этому состоянию привык. Стипендии и присланного из дому ему хватало от силы на два-три дня. Он был из очень состоятельной семьи, но возле него постоянно кормилась толпа нахлебников. Только что мать прислала ему на новые туфли огромную сумму.
— И сколько у тебя осталось? — строго спросила Катя.
— Да почти ничего, — виновато признался Филя.
— Вот что, Филимон, — задумалась Катя. — Я решила: попробуем кормиться сообща, это гораздо дешевле.
Сказано — сделано. Они сложили свои скудные средства и отправились в кулинарию. Купили хлеб и фасованную печенку. Довольно увесистый кусок стоил всего ничего.
— Посмотри, мы сытно пообедаем и поужинаем этой печенкой и даже в столовую не пойдем, — прикидывала Катя.
— Мы обожремся! — радостно согласился Филя, очень довольный тем, что над ним взяли шефство. — А картошку добудем бесплатно. Вчера одному парню привезли из дому целый мешок.
— Никакого попрошайничества! — отрезала Катя. — Ненавижу этих ходоков по чужим комнатам, которые ухитряются жить за чужой счет неделями, не тратя ни копейки. Мы с тобой никогда не будем просить.
Они прикупили еще пакет картошки. Обед получился замечательный. Намного сытнее, чем в столовой. Что-то семейное было в их застольях, небольшой кусочек домашнего тепла. Катя просто купалась в нем, ненадолго отрешившись от своих забот. Как хорошо просто с Филькой. Все потому, что между ними нет и тени никаких иных отношений, кроме дружеских. Она всегда мечтала о брате, лучше, конечно, старшем, но и младший сошел бы. Вот почему ее потянуло к Фильке. А разве к Колесникову ее потянуло не потому, что она росла без отца?
— Ну вот, смотри, Филимон, — проповедовала она, придя в сытое и благодушное послеобеденное настроение. — Обед стоит смешных денег, на ужин, как видишь, может уйти даже меньше. Завтрак — как получится. Девицы едва ли позволят тебе входить в комнату рано утром. Итого — стипендии нам хватит с лихвой.
Филька в ответ что-то промурлыкал, прихлебывая чай. Оба они надолго замолчали и задумались каждый о своем. Катю уже несколько дней преследовала одна тема. Если когда-нибудь в будущем она станет романисткой, то непременно возьмется за нее серьезно. Катя представила себе счастливую семью далекого будущего: В большом просторном доме они живут втроем — она, Стае и Колесников. Да, у нее два мужа. Оба ей нужны, каждый по-своему. Она любит обоих, в этом нет сомнений. Сейчас это кажется диким, но в будущем станет в порядке вещей.
Стае и Сергей Петрович — тонкие, интеллигентные люди. Они не только поймут друг друга, но и подружатся. Катя уже видела их мирно беседующими по вечерам о высоких материях или играющими в шахматы. Она родит двоих детей. Сначала Колесникову, он старше, потом Стасику.
В доме будет несколько комнат для гостей, чтобы почаще гостили Наташка с супругом и детьми, Филя, мать с отчимом. Папашу Катя решила тоже простить. Пускай и он иногда приезжает.
— О чем размечталась, Кать? — Филька давно уже с интересом наблюдал за ней. — Даже улыбаешься.
— Я бы тебе рассказала, Филечка, но ты еще маленький, не поймешь.
— Нахалка! Мне столько же лет, сколько и тебе, — обиделся он.
Наталье Катя конечно же рассказала о своей идеальной семье. Вернее, о мечте.
— Катька, перестань, у меня из-за тебя пропадет молоко! — молила она, изнемогая от смеха, пока подруга вдохновенно описывала ей жизнь с двумя мужьями. — Прости за нескромный вопрос, — потупилась Наташа. — Но как ты будешь принимать мужей в своей спальне: в порядке очереди или по графику?
Катя укоризненно покачала головой:
— Дорофеева, ты неисправима, тебя всегда волнуют какие-то обывательские подробности. Это наша частная жизнь, которая никого не касается, но тебе, любопытная ты Варвара, расскажу. У каждого своя половина, и я никого не обижу, поверь. Сама буду навещать их по мере сил и возможностей…
Наташа даже застонала от безудержного смеха. Но как же так, засомневалась она, бедные мужья станут ждать твоих милостей неделями, месяцами, а потом их потянет к другим женщинам, более старомодным.
— На что ты намекаешь, ехидна? — с угрозой спросила Катя.
— И все-таки в этой идее есть что-то нездоровое, извращенческое, — размышляла Наташа. — Хотя в твоей ситуации это было бы возможно…
— Наоборот, это очень разумная и здоровая идея, — уверяла Катя. — Посмотри, сколько вокруг мучается людей, мечутся между двумя женщинами или между двумя мужчинами, лгут, унижаются, калечат судьбы детей.
— Это неразрешимо. Ревность, злоба, смертоубийство — вот к чему приведут множество и многомужество.
Ничего подобного, люди станут совсем другими — спокойными, терпеливыми, доброжелательными, не то что мы, неврастеники. Психотерапия достигнет небывалого развития, психотерапевтов разведем легионы, на каждого жителя придется свой личный доктор.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61