ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Придется. Но я обязательно вернусь сюда следующим летом. – Она взяла холщовую сумку с фотоаппаратурой и сменой одежды.
Гарнет обняла ее.
– Хвала Всевышнему – ты все же образумилась! Клэй мчалась к дому Уилла на мотоцикле, и ее терзали угрызения совести, – она терпеть не могла обманывать и знала, что ей будет тяжело без Гарнет, но все же была твердо намерена остаться во Флориде. К тому же, если ее надежды не оправдаются, она сможет осенью вернуться в Бард и нагнать упущенное время. А если дело выгорит… Что ж, в таком случае диплом ей просто не понадобится.
«Камелот III» покинул док Мэллори и направился на запад. Решив сделать фотожурнал, Клэй по пути фотографировала ловцов креветок, торговые корабли из Британского Гондураса, катера береговой охраны, словом, все, что попадало ей в объектив. Работа над фотожурналом оказалась удобным предлогом, позволявшим вволю снимать Уилла Стоуна для личного альбома, и все же Клэй чувствовала, что ей постоянно чего-то не хватает. Воспоминания об отце и Уиллоуз до сих пор вызывали у нее невыносимое чувство одиночества.
Но как бы там ни было, она наметила для себя новый жизненный путь и отступать не собиралась, несмотря на то что ничего более далекого от разведения лошадей в Виргинии нельзя было и представить. Ей нравилась эта жизнь. За короткое время она научилась множеству вещей: нырять с аквалангом, фотографировать под водой и, самое главное, научилась любви. Все это доставляло Клэй огромную радость.
* * *
«Камелот III» рассекал легкую зыбь зеленых вод океана, минуя крохотные мангровые островки, из-за сходства называемые по-индейски чикимулас, «братья». Оставив за кормой более крупные острова, яхта вошла в пролив, и на горизонте показался риф Маркизас-Кис, овал из маленьких коралловых скал, обступивших трехмильную лагуну.
– Вижу буй! – Том Шульц указывал на ярко-оранжевый поплавок, плясавший на волнах в нескольких сотнях ярдов по левому борту. – Эй, Виктор! Мы нашли его!
Виктор Лопес, выходец из кубинской семьи, более века прожившей на Ки-Уэст, был главным механиком и штурманом Стоуна и состоял младшим партнером предприятия; ему причитался определенный процент с дохода. Услышав, что буй неподалеку, он дал «самый малый», и яхта начала плавно останавливаться.
– Приготовить подводные костюмы, да поживее! – скомандовал Уилл. – Что-то не нравятся мне эти тучки над Драй-Тортагас. Клэй, будешь фотографировать, как только я дам знак, а Джек и Салли займутся нагнетателем.
– Есть, капитан! – Джек отдал честь, а Виктор тем временем вывел судно на отмеченную точку.
Клэй надела акваланг, приладила маску, подняла с палубы фотокамеру и, спустившись по трапу, спрыгнула в воду. Уилл прыгнул следом. Дно от поверхности отделяло всего двадцать футов, и видимость на глубине оказалась вполне удовлетворительной. Появление ныряльщиков ничуть не нарушило ритм подводной жизни, и для начала Клэй сфотографировала стайку отливающих радугой желтых рыб-хирургов, одну из которых попыталась схватить барракуда.
Уилл, углубившись в гущу коралловых ветвей и водорослей, жестом позвав Клэй за собой, указал ей на пятачок морского дна и плавно повел рукой, давая понять, что именно здесь ему довелось пережить загадочные ощущения, однако, осмотревшись, кроме старых пустых раковин, брошенных ловцами моллюсков, Клэй не заметила никаких признаков кораблекрушения. Любопытная барракуда высунула голову из норы, но стоило Клэй протянуть к ней руку, как хищница молниеносно отпрянула.
Почувствовав легкое прикосновение, Клэй повернула голову, почти готовая встретиться с призраком, но это оказался Уилл. Он оживленно жестикулировал. Клэй проплыла вслед за ним несколько ярдов, огибая коралловую скалу, и Уилл показал ей лежащий на дне черный, обросший ракушками шар, оказавшийся при ближайшем рассмотрении пушечным ядром. Клэй принялась щелкать затвором фотокамеры, а Уилл тем временем энергично раскапывал грунт руками, поднимая со дна тучи песка. Наконец в мутной воде проступило что-то большое и ржавое. Уилл с улыбкой посмотрел на Клэй, и она поняла, что это, возможно, был якорь испанского галиона. По сигналу Уилла Клэй всплыла, стараясь подниматься строго вертикально, чтобы потом можно было установить буй точно на месте находки.
– Как ты думаешь, что там такое? – спросил Том, когда Клэй взобралась на палубу.
– Похоже, якорь; уж очень глубоко он ушел в песок.
На поверхности показался Уилл. Передав Карлосу, одному из ныряльщиков, пушечное ядро, он поднялся на борт.
– Может быть, это очередная пустышка, но все-таки надо попробовать. Давайте для начала спустим под воду нагнетатель и расчистим место.
– Все готово, – отозвался Карлос, включая мотор. Компрессор громко взревел.
– Эта штука гремит, как сто чертей! – крикнул Уилл, перекрывая шум. – Эй, Виктор, кажется, я велел тебе его исправить!
Виктор пожал плечами:
– Я и исправил. А это что-то новенькое. Отремонтирую вечером, когда закончим работу.
– Надеюсь, до той поры он не развалится окончательно.
Виктор еще раз пожал плечами и улыбнулся. Незлобивый и безотказный, он ремонтировал, смазывал, перепаивал, склеивал и регулировал практически все оборудование, приобретенное Стоуном, многократно продлевая ему жизнь. Виктор отлично знал о финансовых неурядицах Уилла и никогда не жаловался, молясь лишь, чтобы оборудование дотянуло до того счастливого мгновения, когда они наткнутся на какой-нибудь клад, или, как говаривал Стоун, на золотое дно.
Теперь пришла пора поработать нагнетателю, который Том Шульц называл «жирафой», и который представлял собой механизм, спускаемый на морское дно посредством удлинительной трубы, подключенной к мощному компрессору на борту «Камелота III». Если нужно было пробить скалистое основание, в ход пускалось огромное сверло, а потом широкий «хобот» разрыхлял частицы, выплевывая песок аккуратными кучками.
Углубившись в дно на несколько футов, ныряльщики, сменяя друг друга через каждые полтора часа, просеивали раздробленный грунт в поисках предметов с затонувшего корабля. Если им попадалась особенно богатая залежь, с борта судна спускалась труба, и компрессор включался на всасывание, поднимая находки на палубу и вместе с песком и раковинами выбрасывая их на площадку, прозванную «песочницей», – так было удобнее, потому что члены команды, находящиеся на борту, перебирали грунт быстрее, чем ныряльщики на дне.
– Стоп! Кажется, мы на что-то наткнулись, – крикнул Уилл; к этому времени нагнетатель проработал почти сорок пять минут, и все немного расслабились. – Том, Карлос, вы пойдете со мной под воду. Клэй, приготовь фотоаппарат и жди, когда мы дернем за веревку.
Клэй, Виктор, Джек Девин и Салли Кинкейд в нетерпении расхаживали по палубе, когда десять минут спустя резкий рывок буйрепа подал Клэй сигнал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80