ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И на все тонкие попытки официанта, делающего ударение на слове «месье», чтобы подчеркнуть несолидный возраст клиента и свое превосходство над ним, Фили отвечал с достоинством, зная, что хозяин тот, кто платит. Слава богу, он сын мистера Филмора и у него хорошая школа.
Но Николь его поведение искренне и приятно удивило.
— Мисс Меллоу, — начал Фили, когда они вошли в ее комнату.
— Николь! — ласково-укоризненно поправила она его, закрывая дверь на запор. — Да, конечно, — сказал Фили, но не смутился, взял ее ладони в свои и посмотрел в светящиеся в темноте искорки ее глаз. — Николь, я люблю тебя.
Она ответила ему страстным поцелуем.
— Фили, включи пожалуйста свет, — сказала она, когда они утомились от поцелуя и наступила тягостная пауза.
Он покорно нащупал выключатель.
Она повернулась к нему спиной, расстегивая свою бирюзовую кофту из тончайшей шерсти. Он помог ей снять ее и повесил кофту на спинку стула. Она повернулась к нему, и улыбаясь загадочно-чарующее, принялась развязывать ему галстук.
Фили хотелось кричать от восторга. Рассказать всему миру о своем счастье и о своей любви к ней. Он до конца еще не верил, что эта восхитительная женщина будет принадлежать ему. И он очень слабо представлял, как это будет происходит практически. Одно дело сладкие мечты, где он мог все… И совсем другое, пусть и замечательная сегодня, но действительность, потребующая от него не воображаемых, а реальных поступков.
Но здесь он рассчитывал на обещание Николь, что она научит.
Краем сознания Фили понимал, что пожирающее его сейчас хмельное чувство любви к ней является любовью плотской. Не более. Не той возвышенной любовью, которая достойна пера талантливых поэтов и одаренных прозаиков. Не той любовью, что заставляет людей творить чудеса.
Но это его не смущало, ибо он все равно ЛЮБИЛ ее, и если бы мог, написал бы в ее честь поэму. Ему хотелось сказать ей об этом своем огромном чувстве. Но знал, что слова сейчас абсолютно не нужны. Словами только все снова испортишь.
И он молча позволил снять с себя пиджак и рубашку. Молча спустил бретельки ее платья и оно с тихим шорохом упало на пол. Николь, все так же мягко улыбаясь, вышла из черного круга материи и повлекла его к кровати. Он остановил ее и снова поцеловал, руками нащупывая застежки лифчика.
Ее горячая грудь обожгла ему кожу, Фили весь дрожал. Он отступил чуть, любуясь ее великолепными холмиками груди, пораженный видом огромных возбужденных бордовых сосков. Медленно, растягивая удовольствие, коснулся правого соска губами, удивляясь какой он шероховатый и нежный одновременно. Она молча теребила его черные волосы. Издала едва слышный стон.
Фили встал перед ней на колени и посмотрел ей в лицо. Она улыбкой подбодрила его. Он расстегнул застежку пояса и стал медленно скручивать с ее ноги белый капроновый чулок. Скручивать в колечко, как делала это она совсем недавно.
Но как будто вечность прошла с того дня. Тогда Фили смотрел на ее безукоризненную смуглую фигуру, как на экспонат в музее, которым можно лишь восхищаться. Сейчас он проводил пальцем по ее загорелой и тугой икре стройной ноги, ноздри его раздувались ловя пьянящий запах ее тела.
Он уткнулся головой в низ ее живота и обхватил Николь руками за ягодицы. Он мог бы стоять так вечно, ощущая биение ее сердца сквозь кожу живота. Но она нежно оттолкнула его, намекая, что на ней осталось еще много всего надето.
Так же не торопясь Фили скрутил колечком второй чулок и снял с нее пояс. Затем, робея, и наслаждаясь этой своей робостью, стащил с нее красные узкие трусики, окаймленные кружевом. Увидел жесткие черные колечки волос, прикрывающие то место, которое, пожалуй, манило его сейчас сильнее всего на свете.
Она взяла его руками за плечи и властно поставила на ноги. Он покорно встал, рука помимо его воли потянулась к черным колечкам волос.
Фили испугался, что она сейчас отпрянет, что он своей нетерпеливостью может оскорбить ее. Что в конце концов все это может надоесть ей и она сейчас прогонит его. Вдруг она опять только дразнит его, чтобы в последний момент перекрыть ему дорогу к счастью стальным барьером отказа?!
Фили аж зажмурился от подобной перспективы.
Но она не отстранилась. Наоборот — приникла к нему своим горячим телом.
Губы ее покрывали его лицо жаркими поцелуями, опытная рука торопливо расстегнула ремень его серых брюк, тонкие пальцы проникли под плавки…
Он стоял перед ней обнаженный, но уже не стеснялся своей наготы, а гордился тем, что его тело привлекает ее. Сам он не уставал любоваться ею.
Наконец она села на кровать, увлекая его за собой.
Продвинулась спиной по постели и нашла головой подушку. Как-то незаметно для себя Фили продвигался с ней вместе, покрывая грудь ее и плечи пламенными поцелуями, старательно фиксируя в памяти каждое мгновение, чтобы просмаковать потом в уединении.
Ох, как Шерман ему позавидует!
Николь не обманула его сказав, что сможет научить.
Поглощенный мыслью, что самая красивая женщина на земле принадлежит сейчас ему, Фили не мог думать больше ни о чем другом. И, если честно, почти и не чувствовал ничего — всепоглощающий восторг от того, что СВЕРШИЛОСЬ отодвигал сам процесс как бы на второй план…

* * *
Она застонала громко и сладко, стон как-то плавно перешел в крик и вдруг резко оборвался. Фили замер.
— Я делаю тебе больно, Николь? — тревожно спросил он.
Она не отвечала. Фили открыл глаза. Голова ее безжизненно лежала на подушке.
Слова Лестера о ее больном сердце мгновенно всплыли в памяти, бесследно вытеснив ощущение безумного счастья.
Фили моментально скатился с ее тела, встал на постели рядом на колени, потряс возлюбленную за плечо.
— Николь, с тобой все в порядке? Николь?! Николь!!! — крик его вознесся к потолку и лишь тяжелая ватная тишина была ему ответом. Все звуки замерли, словно время остановилось. Она не шелохнулась. — Николь!!!
— О, нет! — в ужасе проговорил Фили, слезая с кровати. — Только не это!
Ощущение было такое, словно из райского благоухающего сада он в мгновение ока сверзился в зловонный кипящий котел преисподней.
— О, господи боже! Она умерла!
Сам не сознавая, что делает, Фили нервно нацепил свои брюки, едва попав ногой в штанину. Собственно, он абсолютно не представлял, что необходимо делать. Ему требовалась помощь. Помощь взрослого человека, способного оценить ситуацию и разобраться с ней.
Но в доме никого, кроме Лестера, нет!
— Лестер!!!
Фили в одних брюках рванулся из комнаты на его поиски. Черт, дверь закрыта на запор.
Руки не хотели его слушаться.
— Лестер! — разрывая легкие орал Фили. — Лестер!!!
Ничего не соображая, весь в слезах, он метался по дому.
Наконец на его крик в коридор вышел Лестер, в белой своей рубашке, расстегнутой до брюк — явно натянул в спешке.
— Фили! В чем дело?
Фили подбежал к Лестеру и уткнулся ему в грудь, замочив слезами его пропотелую рубаху.
— В чем дело? — еще раз спросил Лестер жестко. — Что случилось?
— Я убил ее, убил! — рыдая выдавил из себя Фили. Сейчас он считал, что жизнь кончилась.
Лестер врезал ему пощечину — несильно, чтобы тот пришел в себя.
— Успокойся, Фили. О чем ты говоришь?
— Я убил мисс Меллоу!
Лестер решительно направился к комнате экономки, повелительно крикнув Фили:
— Пошли!
Фили поспешил за ним. Они вбежали в комнату Николь. Лестер остановился и обвел помещение внимательным взглядом.
Обнаженная Николь лежала на кровати не подавая никаких признаков жизни. Одеяло прикрывало лишь ее ноги и самый низ живота. Простыни вокруг были смяты и скручены.
Фили всхлипнул, увидев ее неподвижное тело.
Лестер подошел к кровати и взял пальцами ее руку, чтобы пощупать пульс.
Левую руку свою, с часами на волосатом запястье, поднес к глазам.
Досадливо поморщился и пробормотал что-то в сердцах — Фили не разобрал что именно. Лестер отпустил руку Николь, она упала на кровать.
Лестер хотел приложиться к ней, чтобы послушать сердце. Но остановился, наткнувшись взглядом на тугой бугор груди. Бросил на Фили ледяной осуждающий взгляд, но приложил ухо к ее груди, встав на колени.
Фили с едва теплившейся надеждой на чудо смотрел на него и потерянно надевал свою праздничную светлую рубашку.
Лестер поднялся с колен и повернулся к Фили.
— Она умерла, — жестко сказал Лестер, как будто зачитал суровый приговор. Фили зажмурился от горя и буквально упал на стул.
— Этого бы не случилось, Фили, если бы вы… — Лестер кинул быстрый взгляд на кровать. — Господи, какой грязью вы здесь занимались? — Он воздел руки к потолку. — Расскажи мне!
— У нее сердце, наверное, не выдержало, — рыдая начал оправдываться Фили. — Ты же сам говорил, что у нее больное сердце.
Лестер подошел к телефону, стоящему на тумбочке перед ночником, сел на краешек кровати и снял трубку:
— Девушка, дайте мне пожалуйста полицию!
— Нет! — взмолился Фили, вскочив со стула. Подбежал к Лестеру и упал перед ним на колени. — Пожалуйста, не говори им, что я это сделал! — Подождите минутку! — сказал Лестер в трубку и прикрыл ее ладонью. Повернулся к Фили и спросил язвительно: — А что я должен сказать, по-твоему, а? Что я это сделал? Или что она сама это сделала? Они в это не поверят!
— Не нужно ничего говорить! Пожалуйста! Я для тебя что угодно сделаю, Лестер! Пожалуйста! — Фили почти не соображал, что говорит. Он в самом кошмарном сне не мог представить, что попадет в такую ситуацию. Его вновь передернуло и он взмолился: — Помоги мне, Лестер!
Лестер подумал секунду, словно в нем боролись законопослушие и симпатия к Фили. Наконец, к огромному облегчению Фили, положил трубку на аппарат.
— Хорошо, — сказал Лестер и встал, непроизвольно бросив взгляд на обнаженное тело. — Тогда, может быть, мы для начала ее прикроем? — Он подошел и закрыл Николь покрывалом. — Я думаю, ее нужно в какое-нибудь холодное место положить, — жестоко и бессердечно заявил он, буравя Фили пронзительным взглядом. И добавил, словно заколотил последний гвоздь в крышку гроба: — Чтобы она не начала гнить.
Фили судорожно проглотил подкативший к горлу ком и кивнул.
— Иди, вытащи все из морозильника, — приказал Лестер. — А я найду что-нибудь, чтобы завернуть тело.
Фили обреченно направился на кухню.
— Да, Фили! — вдруг окликнул его Лестер.
— Что? — обернулся тот.
— Это все ты натворил, — махнул Лестер в сторону кровати, где лежала Николь. — Моя помощь в сокрытии твоего злодеяния обойдется тебе в пять тысяч долларов. — Его лицо исказила мефистофелевская улыбка.
— Но у меня нет таких денег! — в ужасе произнес Фили. — Лестер, дорогой, я отдам! Конечно отдам. Но по частям, не сразу! За год обязательно отдам! Подождешь?
Оказаться сейчас без помощи ему казалось смерти подобным. А пять тысяч… Достанет как нибудь…
Лестер задумался на мгновение, но решил палку не перегибать — Фили и так был на грани нервного срыва.
— А что остается делать? — пожал он плечами. — Конечно подожду!
— Спасибо, Лестер, — с искренней благодарностью сказал Фили. — Спасибо за все, что…
— Ладно, — оборвал его излияния Лестер. — Время позднее, а у нас еще много дел. Иди, разбирай морозильник.

* * *
Было уже далеко за полночь. Но Фили потерял ощущение времени. Свалившееся на него несчастье полностью выбило его из колеи.
Лестер подошел к бару и достал бутылку бренди. Придирчиво изучил этикетку и взял другую бутылку. Налил коричневатой прозрачной жидкости в красивый бокал и подошел к дивану. Развалился вальяжно и обратился к Фили, скромно примостившемуся на краешке стула.
— Но мы не можем оставить тело мисс Меллоу в морозильнике, а? — сказал Лестер и сделал большой глоток из бокала. — Через два дня вернется твой отец… Предположим, он захочет взять себе из морозильника отбивные… Насколько я знаю твоего отца, он будет очень расстроен, когда увидит там мисс Меллоу, а не отбивные.
— Он, может быть, туда и не полезет, — сказал Фили, сам не особо веря, что ему хоть в чем-то может повезти.
Он совершенно не представлял как выкарабкаться из создавшейся ситуации. Может, все-таки, позвонить в полицию?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

загрузка...