ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

О! Как бы хотел я принять их сердцем, понять душой, кто был Спаситель и что Он сделал для меня! Напрасно! Я здесь в аду, а в аду все имеет только внешность, кажущуюся, без содержания! Все, все, даже наряды людей, которые встречаются на публичных гуляньях, не прикрывают их наготы. Какими смешными они кажутся, со своими изысканными платьями, шляпами! Проходят моды всех веков: кринолины и обтянутые юбки, парики и лысые затылки. Глупым кажется, что эти молодые люди дорожили прежде модами и видели в них главное занятие жизни. Теперь они знают, как это пошло и безумно, но продолжают наряжаться и, смеясь над другими, знают, что сами подлежат тем же насмешкам. На земле все, что называется тщеславием, кажется совершенно невинным, даже считается естественным провести жизнь в светской суете, а между тем она-то и ведет к погибели. Кто предался тщеславию, тот идет по прямой стезе в ад.
Расскажу тебе итальянскую легенду, отчасти наивную, но вместе с тем и поучительную.
Когда Бог задумал создать человека. Он решил сотворить его по образу Своему. Но и сатана, зная помыслы Божий, стал думать о том, как бы погубить новое создание.
– Знаю как, – сказал он своей прабабушке, – и я внушу человеку вечное стремление к запрещенному. Он будет находить удовольствие только в непослушании. Я сделаю его мошенником.
– Хорошо, сын мой, – ответила старуха – но всякое желание можно удовлетворить и Господь Бог сумеет пособить этому горю.
Сатана задумался. Тысячу лет размышлял он над трудной задачей и наконец воскликнул:
– Нашел исход; я наполню душу человека эгоизмом и упрямством. Он будет негодяем!
– Хорошо, – ответила прабабушка, – но Господь Бог сумеет исправить эти недостатки.
И опять сатана задумался, и опять сидел он тысячу лет над тяжелым вопросом.
– Наконец добился! – воскликнул он. – Человек будет понимать все превратно: ложь будет считать за правду, преступление за добродетель и таким образом будет походить на сумасшедшего.
– И это не годится! – решила прабабушка. – Господь Бог покажет ему истину.
– Уж теперь я не ошибаюсь в расчете, – засмеялся сатана опять после тысячелетнего размышления. – Когда тщеславие станет второй природой человека, когда он сам влюбится в нее, будет дураком – он погибнет наверное!
– Ты делаешь мне честь, – обрадовалась прабабушка. – Даже и совесть не заговорит в человеке против тщеславия. Он не увидит в нем зла и с закрытыми глазами бросится в бездну. Что может быть невиннее желания убить время, веселиться, выказывать другим свои качества и преимущества, большей частью мнимые, но к каким тяжким преступлениям ведет часто это легкомыслие и чванство. Конечно, для Господа Бога все возможно! Но со всею моей опытностью не знаю, как Он убедит тщеславного человека в том, что он живет в грехе?!

Девятое письмо

Литература ада довольно богата. Все вредные сочинения являются к нам сюда и здесь ожидают своих авторов. Грязных романов и повестей больше всего, но есть у нас и богословские книги, особенно времен Вольтера, энциклопедистов и французской революции: тоже писания церковных учителей, проводящие ложные догматы. Философских сочинений у нас мало. Философы большей частью умалишенные, и потому произведения их более или менее безвредны. Чего ожидать от человека, воображающего, что возможно решить задачу бытия одним взмахом пера?
Рядом с судебными приговорами и с историями грязных тяжб мы читаем здесь и критические сочинения. Мы признаем два разряда критиков: одни – люди даровитые, но ленивые, пишущие редко. Их сочинений нет в иду. Другие – не имеющие понятия, о чем пишут, и не дающие себе труда изучить предмет, о котором трактуют, а неустанно все разбирают или со злым намерением, или просто Ради красного словца. Такие критики у нас на одном счету с убийцами. Мы получает тоже много политических газет, одни с грязными анекдотами, другие, наполненные ложью, третьи, принадлежащие к какой-нибудь партии и пристрастно относящиеся к другой. Много видим мы и переписки дипломатов, в которой, во имя человечности и справедливости, стараются обманывать друг друга. Таким образом мы приходим к заключению, что политика есть самое греховное и дурное занятие в мире. Чем более мы читаем, тем более чувствуем на себе как бы тяжесть всех преступлений земли, а мы неодолимо вынуждены продолжать наше чтение. Передо мной беспрестанно, подобно призракам, выступают не только мои дурные поступки, но и слова и даже мысли. Я чувствую весь гнет ответственности, которая лежит на нас за всякую необдуманную речь. В последнее время меня преследует образ мальчика, умолявшего когда-то меня купить у него цветы.
Он не отступает, и я с гневом толкнул его в грязь. А теперь все слышится мне легкий стон, с которым он упал. Не только зло, которое я совершил, мучит меня, но и добро, которым я пренебрег. Помню старика-соседа. Какую тяжкую работу нес он для содержания своего семейства! Сколько раз приходило мне на ум найти ему более легкий труд. Я мог это сделать, но откладывал, пока стало уже поздно. О! Вы, живущие на земле, прислушивайтесь к голосу вашего сердца, помогайте ближнему, пока есть время! А сколько произошло дурного благодаря моим легкомысленным словам или примеру! Бедный Мартын! Если вышел из него негодяй, не я ли тому причиной? Часто спрашиваю я себя: доследует ли он сюда за мною? Тогда, наконец: я узнаю, что хотел он сообщить мне. Все воспоминания одно за другим толпятся в моей памяти. Вижу пред собой молодежь, которую поучал, ради пустой болтовни, самым гнусным принципам. Вот и молодая девушка, которую погубил я необдуманной шуткой. Она была горничной моего товарища и редкой красоты. Я не знал даже ее имени, но, будучи раз с ней вдвоем, обнял и поцеловал ее. Она гордо выпрямилась и сказала:
– Я бедная, но честная девушка!
– Бедная? – усмехнулся я, – с такой красотой нет бедности. Ты можешь купить сердце миллионера. А теперь за золотой урок дай мне еще поцелуй. Я сунул ей в руку пятирублевку и оставил ее навеки испорченной. После я узнал, что она сделалась одной из развращеннейших женщин своего времени, и это по милости моей взбалмошной выходки. Но если я уже так виновен пред этой бедняжкой, то что сказать об Анне, которую я с умыслом толкнул в пропасть?

Десятое письмо

Какая тишина! Есть много у нас любителей шума и скандалистов, но они не могут произвести малейшего звука, и в этом состоит их наказание. Недавно прибыла сюда молодая красавица. Она на земле бросила свою мать ради какого-то акробата и теперь томилась в ожидании его. Но вот он явился: старик безногий, неузнаваемый, позабывший и прежнюю любовь, и свои успехи на сцене. Но она не может оставить его в покое и, несмотря на перемену, найденную в нем, преследует его всюду, а он бежит от нее, и так будет во всю вечность.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22