ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Репутация, знаете ли… Так что можете считать мое предложение сделкой: вы мне свою дочь баронессу Диану Меткаф в жены, а я вам покровительство короля Эдуарда и внука в придачу.
Сэр Гектор был счастлив. Даже рана на плече перестала его беспокоить. Какое удачное решение всех проблем! Вот что значит настоящий друг. При этом мысли и желания единственной дочери барона нисколько не интересовали. Главное, что его не отправят на гильотину. Главное, что у него будет внук!
ГЛАВА 3
Когда Диане было семь лет, отец, не выносивший вида дочери, посвятил ее церкви. Богатое приданое, которое он дал монастырю святой Маргариты за дочерью, позволило принять в него новую послушницу, невзирая на ее собственные желания и чувства. А теперь – как быстро пролетело время! – она должна обвенчаться, но не со смертным человеком, чего, может быть, и хотела бы, а с церковью.
Сегодня, в день пострижения, она станет монахиней, принесет обеты, позволит остричь свои волосы и наденет черные одежды, которые больше не снимет никогда. Все это тяготило Диану, хотя переход в сестринскую общину должен был наконец-то освободить ее от суровой власти наставницы Реганы, что само по себе было благословением божьим. Регана не входила в число монахинь, так как когда-то была замужем и непорочность ее оказалась навеки утраченной, но почетное звание наставницы послушниц принадлежало ей, сколько Диана себя помнила.
Теперь Диана будет служить новому, более милостивому господину – Богу. Если бы только она могла найти радость и успокоение в этом служении…
Слабые звуки музыки, доносившиеся из часовни, свидетельствовали о начале церемонии.
– Смотри вперед! – резко отдала приказ Регана.
Повинуясь, Диана стала про себя читать молитвы, но не те, что предписывались послушницам, готовящимся принять постриг, а свои собственные молитвы с мольбой об освобождении от этих обязательств.
Прошло несколько минут, и большая дубовая дверь часовни со зловещим скрипом открылась.
Диана выпрямила плечи и прижала к груди букет, ломая хрупкие стебли. Хоть и попыталась она заставить себя сделать роковой шаг вперед, но не смогла. Чтобы тронуться с места, ей потребовался резкий толчок Реганы.
– Стойте! – раздался неожиданный окрик, словно мечом прорезавший холодный утренний воздух.
Диана и ее наставница одновременно повернули головы, отыскивая того, кто посмел вмешаться в обряд.
На пороге стоял молодой рыцарь без оружия – ведь только так ему могли разрешить войти в святую обитель. Служитель пытался задержать решительно настроенного пришельца.
– Вы осмеливаетесь ступить на освященную землю без разрешения? – негодующе потребовала ответа Регана, преграждая ему дорогу.
– Прошу прощения, – извинился низкорослый рыцарь, но в голосе его не чувствовалось раскаяния. Он вынул из-за пояса свернутый пергамент и протянул наставнице. – Я привез срочное послание от барона Гектора Меткафа.
Диана судорожно вдохнула. Послание от отца? Неужели то умоляющее письмо, которое она написала месяц назад, смягчило его сердце? Девушка с беспокойством следила за Реганой, повернувшейся спиной к солнцу, чтобы удобнее было читать.
Широкие брови женщины плотно сдвинулись, пока она изучала послание. Потом она неожиданно вскинула глаза на свою воспитанницу. Подавив желание выхватить письмо, Диана приготовилась терпеливо ждать решения своей участи.
Громкий хруст пергамента нарушил тишину. Напряженно выпрямившись, Регана пересекла мощенную камнем дорожку и по ступенькам поднялась к часовне. На крыльце уже ждала аббатиса, вышедшая посмотреть, в чем причина задержки церемонии. Женщины быстро обменялись между собой несколькими словами. В то время, как аббатиса просто слушала, вторая говорила, оживленно жестикулируя. Несколькими фразами аббатиса успокоила Регану, потом взглянула на пергамент. Они снова перекинулись какими-то замечаниями, и наставница послушниц сошла с крыльца.
Диана мельком посмотрела на аббатису и была удивлена безмятежным выражением ее лица. Ей даже показалось, что на мгновение губы этой суровой женщины изогнулись в улыбке.
Когда Регана остановилась перед девушкой, та вопросительно глянула ей в лицо.
– Твой отец требует, чтобы ты вернулась в Кэстербридж, – сказала женщина надтреснутым голосом, и глаза ее увлажнились.
Необычное поведение строгой наставницы удивило Диану. Она даже не подозревала, что Регана способна на какие-то иные чувства, кроме гнева и недовольства.
– А так как ты единственная надежда отца на то, что в вашей семье может появиться наследник по мужской линии, – продолжала наставница, – то вряд ли ты к нам когда-нибудь вернешься.
Уехать из аббатства? Навсегда? Диана взглянула на потрясенное лицо своей наставницы, сердце девушки замерло, руки разжались, и истерзанный букет с тихим шорохом упал на холодные камни.
Ее молитвы были услышаны. Ее освободят от принудительных обязательств. Но через мгновение мимолетная улыбка исчезла с лица девушки. Почему Господь ждал последнего момента, чтобы явить свою милость и исполнить ее желание? Не испытывает ли он ее?
– Ты должна ехать немедленно, – сказала Регана. – Я прикажу упаковать твои вещи и отправить их тебе позднее.
– Мне надо переодеться, – прошептала Диана, разглаживая складки своего подвенечного одеяния.
– Задерживаться нельзя, – отрезала наставница. – Ты должна ехать сейчас же, чтобы добраться домой до наступления темноты.
Диана не собиралась спорить, только кивнула и, подобрав юбку, прошла мимо Реганы. Дрожа от волнения, она подошла к рыцарю, доставившему послание.
– Леди Диана, – заговорил посланник, – я Мартин Уорвик, вассал барона Гектора Меткафа. – В его взоре Диана уловила сочувствие, о причине которого не стала гадать.
Склонив голову, Диана сжала руки перед грудью.
– Да, сэр Мартин.
– Отправимся в путь. – Он почтительно взял ее за локоть. – Сэр Гектор ждет вас в Кэстербридже.
Оглянувшись назад в последний раз, Диана пристально посмотрела на аббатису. На этот раз сомнений не оставалось: лицо женщины озаряла улыбка.
Диана остановилась передохнуть и критическим взором окинула холл. Благодаря ее неустанным трудам и усилиям за прошедшую неделю замок претерпел много изменений изнутри и снаружи, но нигде перемены к лучшему не были столь разительны, как здесь, в главном холле. Выметена паутина, скопившаяся в ужасающих количествах, вытерт толстый слой пыли. Темные матерчатые занавески на окнах, через которые проникали лишь холодные сквозняки, заменены промасленным полотном, пропускавшим рассеянный дневной свет. Столы и скамьи, готовые вот-вот рухнуть под весом мужчины, отремонтированы, но они не выглядели лучше, несмотря на все старания Дианы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64