ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Двенадцать километров. По сравнению с преодолен­ным расстоянием – такая ничтожная малость. Но их надо пройти на обмороженных ногах. Да еще скрытно, хоро­нясь и от встречных и от попутных. Двенадцать километ­ров. Двенадцать километров. Если бы этот сосунок мог понять…
– Ну ладно. Пусть будет спасибо, – Багров заставил измученное тело пошевелиться, сполз на землю.
Прикрывая лицо, поднял воротник полушубка, кото­рый был ему и короток и тесен; надвинул шапку на лоб.
Грузовик испуганно умчался.
Первые шаги – самые трудные, позже боль приту­пится. Двенадцать километров – не полторы тысячи. Это близко. Это рядом. А мокрый снег – даже хорошо. Проезжим несподручно приглядываться, кто там пехом тащится.
…Томин находился в Еловске с утра.
Казалось бы, логично, попав в Москву, забежать домой и на работу, и он уже вышел на площадь со своим чемоданчиком и опустевшей «пропитательной» сумкой, но вдруг вернулся позвонить из вокзального отделения милиции.
На предположительном маршруте Багрова обнаружились наконец случаи недавних пропаж (шапка, полушубок, валенки, бидон молока). И если «автором» везде был Багров, то, судя по датам, двигался он на диво быстро.
Томин пересек площадь и взял билет до Еловска. Тревога, звеневшая до того комариком, зажужжала шмелем…
Первым прибежал в дежурку извещенный о прибы­тии инспектора МУРа участковый Иван Егорыч. Человек местный, что Томину и требовалось:
– У меня к вам тысячи полторы вопросов, и все как раз местного значения. Город, естественно, знает про побег?
– Понятное дело.
– И что предполагают о причинах?
– Да не очень и предполагают. Ждут, чего будет, – развел руками Иван Егорыч.
– Но случай-то редкостный!
– Так Багров и сам редкостный. Коснись кого другого, люди бы на все лады голову ломали. А раз Багров… чего только не вытворял…
– Особенно под градусом, – добавил дежурный. – Некоторые просто считают, что наскучило трезвому си­деть – он ноги в руки и пошел.
– И вы того же мнения, Иван Егорыч?
– Ну нет, не такой дурак, чтобы за пол-литра в побег. Какая-нибудь идея приспичила. А вот какая – тут за него не угадаешь.
– Надо обязательно угадать! Смотря по содержанию идеи, будем прикидывать, где Багрова искать.
– Брат у него младший на Дальнем Востоке рыба­чит… – после короткой паузы припомнил участковый.
– Дядька есть в Киеве. По матери, – подал голос дежурный.
– На Востоке брат, в Киеве дядька – это все не то. Похоже, Багрова надо ждать у вас, в Еловске.
– У нас?! – привскочил даже участковый. – Все рав­но что в мышеловку!
– Какой тогда расчет на волю рваться? Нет, товарищ майор, ошибка.
– Смотря по содержанию идеи. Зацепка вот в чем: в ту же колонию попал один здешний. Именно после с встречи с ним у Багрова резко изменилось настроение, и вскоре – побег.
Дежурный с участковым переглянулись обеспокоенно.
– Мог земляк сообщить ему такую новость, которая Багрова перевернула? К примеру, отец при смерти, жена в больнице?
– Да все, слава Богу, здоровы. А кто здешний, това­рищ майор?
– Некто Иван Калищенко.
– У-у, Калищенко мог чего угодно натрепать!
– Он-то трепанет, да Михаил навряд поверит! – за­горячился дежурный. – Ванька от него до самой армии с битой рожей ходил – за поганый характер!
– Но, между прочим, пили вместе не один раз за последнее время, – покачал головой Иван Егорыч.
Они еще потолковали на эту тему, и Томин внима­тельно выслушал обмен мнений.
– Решим так, – подытожил он, – Багров мог пове­рить Калищенко в двух случаях – или понимал, что тот сообщил правду, или известие было очень похоже на правду.
Собеседники выжидательно молчали.
– Подумайте: что-нибудь произошло, что вплотную затрагивает Багрова? Предположим, он был бы здесь – что-нибудь всколыхнуло бы его, заставило вмешаться?
Дежурный с участковым подумали вместе, подумали порознь и отрицательно покачали головами.
«Ничего не вытанцовывается! А Багров все ближе… Но, собственно, кто поручится, что его несет именно в Еловск? Ах, да, Паша ручался. Впрочем, были случаи, и он обманывался…»
Пришел еще и еще кто-то, присоединился к обсуждению.
– Давайте зайдем с другой стороны, – сказал Томин. – Нет ли серьезного нераскрытого преступления – старого, еще до ареста Багрова?
Дежурный сощурился, стараясь уловить мысль Томина.
– Это, значит, ход такой: Мишка чего-нибудь натво­рил и, пока не поймали, сел по мелочи?
– А Калищенко ему шепнул, что теперь, мол, доко­пались до прежнего?
Томин кивнул.
– Хитро! Да только не про нас. Ничего хоть мало похожего. Верно, Егорыч?
– Бог миловал. У нас «висячек» вовсе нет, – похвас­тался он к слову.
– А коза, Егорыч?
Все засмеялись.
«Счастливые люди. Единственная «висячка», да и та из козьей жизни».
Но слушать про козу было некогда. Шмель гудел неотступно, и благодушное настроение присутствовав­ших начало понемногу раздражать. Не усидев на стуле, Томин взялся расхаживать по просторной дежурке.
«Придется вернуться к Пашиной версии. Только не сразу тыкать пальцем в жену».
– Ставлю на повестку дня семейный вопрос, – объя­вил он. – Домочадцы, родственники в Еловске. Какие родственники? И какие события? Все подряд.
Стали перебирать:
– Варвара – золовка – двойню родила.
– Катерина Багрова со своим Витькой поссорилась. Тихон сессию в техникуме сдал…
– Старика Багрова ревматизм скрутил… А старуха у дочери гостит. А двоюродная сестра…
«Мать честная, все-то они знают, а толку чуть! Тут до вечера не переслушаешь».
– А что насчет отношений с женой? – спросил он, перекрывая галдеж.
Наступило общее несколько натянутое молчание. За­тем ответил какой-то грузный, лысоватый, сильно на возрасте:
– Я вам скажу откровенно, ничего хорошего ни ей, ни ему. Он наш коренной, можно сказать, на печи вы­рос, она – ленинградская. Совсем две разные породы. Не пара она ему была, не пара и осталась.
Дежурный запротестовал:
– Верней – он ей не пара, вот эта да! Майя когда приехала, мы только рты раскрыли! Если бы у Михаила не те кулаки, его бы с зависти извели, когда он ее у директора отбил!
– Потому что хват был, не вам чета! – вскинулся лысоватый. – Ведь такой парень под уклон пошел! Быва­ло, что на аккордеоне, что плясать… И ничего на свете не боялся, пятерых подряд мог на обе лопатки!
В дежурку вопросительно заглянул высоченный моло­денький парнишка.
– Виктор Зуев из штаба дружины, – шепнул Томину участковый. – Катерины Багровой, можно назвать, же­них. Может, пригодится?
– Может, и пригодится.
Участковый сделал парню знак войти. Томин обер­нулся к дежурному:
– Вы директора помянули. Кого имели в виду?
– Семен Григорьича, конечно, – удивился тот, на­столько это казалось ему общеизвестным.
– Фабулу в двух словах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27