ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Он. - В умеренности и соразмерности податей.
Я. - Как?
Он. - Вообще повинности в России не очень тягостны для народа:
подушные платятся миром, оброк не разорителен (кроме в близости Москвы и
Петербурга, где разнообразие оборотов промышленника умножает корыстолюбие
владельцев). Во всей России помещик, наложив оброк, оставляет на произвол
своему крестьянину доставать оный, как и где хочет. Крестьянин промышляет
чем вздумает и уходит иногда за 2000 верст вырабатывать себе деньгу. И это
называете вы рабством? Я не знаю во всей Европе народа, которому было бы
дано более простора действовать.
Я. - Но злоупотребления частные...
Он. - Злоупотреблений везде много. Прочтите жалобы английских
фабричных работников, - волосы встанут дыбом; вы думаете, что дело идет о
строении фараоновых пирамид, о евреях, работающих под бичами египтян.
Совсем нет: дело идет о сукнах г-на Шмидта иди об иголках г-на Томпсона.
Сколько отвратительных истязаний, непонятных мучений! Какое холодное
варварство с одной стороны, с другой - какая страшная бедность! В России
нет ничего подобного.
Я. - Вы не читали наших уголовных дел.
Он. - Уголовные дела везде ужасны. Я говорю вам о том, что в Англии
происходит в строгих пределах закона, не о злоупотреблениях, не о
преступлениях: нет в мире несчастного английского работника. Но посмотрите,
что делается у нас при изобретении новой машины, вдруг избавляющей от
каторжной работы тысяч пять-десять народу, но лишающей их последнего
средства к пропитанию..."
Пушкин спрашивает англичанина, имел ли он возможность наблюдать
жизнь русского народа, жил ли он в русских деревнях,
Англичанин, существовавший в действительности или вымышленный
Пушкиным, на это отвечает Пушкину:
"...Я видел их проездом и жалею, что не успел изучить нравы
любопытного вашего народа.
Я. - Что поразило вас более всего в русском крестьянине?
Он. - Его опрятность и свобода.
Я. - Как это?
Он. - Ваш крестьянин каждую субботу ходит в баню; умывается каждое
утро, сверх того несколько раз в день моет себе руки. О его смышлености
говорить нечего: путешественники ездят из края в край по России, не зная ни
одного слова вашего языка, и везде их понимают, исполняют их требования,
заключают условия; никогда не встречал я между ними то, что соседи называют
"бадо" никогда не замечал в них ни грубого удивления, ни невежественного
презрения к чужому. Переимчивость их всем известна; проворство и ловкость
удивительны..."
Пушкин опять задает англичанину вопрос, неужели же он считает
русских крестьян более свободными, чем английских, формально давно
свободных людей.
"Я. - Неужто вы русского крестьянина почитаете свободным?
Он. - Взгляните на него: что может быть свободнее его обращения с
вами? Есть ли и тень рабского унижения в его поступи и речи? Вы не были в
Англии?
Я. - Не удалось.
Он. - То-то! Вы не видали оттенков подлости, отличающей у нас один
класс от другого; вы не видали раболепного "мастэрс" нижней палаты перед
верхней; джентльмена перед аристократиею, купечества перед джентльменством,
бедного перед богатым, повиновения перед властию. А продажные голоса, а
уловки министерства, а поведение наше с Индией, а отношения наши со всеми
другими народами!"
Побывав в Англии историк Погодин пришел к такому же выводу что и
Пушкин: социальные контрасты в "свободней" Англии еще резче, чем в
крепостной России: нет "народа, который богаче и беднее всех в мире".
"Нигде нет такого различия между ними (сословиями), как здесь, в
конституционной Англии". Во время поездки по Англии Погодину приходят
следующие мысля: "Долго-долго мечтал я, и слезы часто навертывались на
глазах моих: многие мысли, которых я позабыл даже вполовину, приходили мне
в голову. - о происхождении всего русского добра от правительства, о
русском Боге, о чудесной эпопее, которая беспрестанно встречается в русской
истории... Господи, продли дни нашего великодушного Государя, и Дух Святый
да наставляет его во всех путях его, ко благу его, то есть нашей
возлюбленной родины" (Н. Барсуков. Жизнь и труди М. П. Погодина, том V,
стр. 260).
Погодин нисколько не преувеличивает. Вот что пишет о положении
рабочих в современной Пушкину Англии английский историк Гиббинс в
исследовании "Английские социальные реформы":
"Рабочих морили голодом и часто они состязались из-за корма с
хозяйскими свиньями. Они работали в сутки 16 и 18 часов и даже больше.
Иногда они пытались бежать. Поймав, их приводили на фабрику и заковывали в
цепи. Они носили свои цепи во время работы, носили их день и ночь.
Заковывали в цепи даже девушек, подозревавшихся в намерении бежать с
фабрики. Во всех отраслях английской промышленности мы находим те же
ужасные условия. Всюду, в Ланкашире, Йоркшире, Шеффилде царили необузданное
рабство, жестокость, порок и невежество.
В 1842 году было констатировано, что большая часть рудокопов не
имеет и 13 лет. Они часто оставались в шахтах целую неделю, выходя на свет
только в воскресенье. Женщины, девушки и дети перетаскивали уголь в
вагончиках, ползая на коленях в сырых подземельях.
Выбившись из сил, эти несчастные работали совершенно голые".
XIV. ПОЧЕМУ МАСОНЫ БЫЛИ ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ В УБИЙСТВЕ ПУШКИНА?
I
С каждым годом духовное влияние Пушкина на русское общество все
более и более возрастало. Не нужно преувеличивать размеры этого влияния как
это делает в своей работе В. Иванов, но нельзя и отрицать наличие такого
влияния и его неуклонный рост из года в год. Пушкин к моменту своей смерти
еще не стал национальным духовным вождем, как увлекаясь утверждает В.
Иванов. У него были все данные стать таковым и он наверное стал бы таковым
проживи он более, но к моменту убийства его, он не был еще общепризнанным
духовным вождем. Политическое влияние Пушкина на современное ему общество
не могло быть слишком обширным, хотя многие выдающиеся люди эпохи видели в
нем великого национального поэта и писателя. "Как писатель, - писал близкий
приятель его кн. П. Вяземский вел. кн. Михаилу Павловичу, - Пушкин не
демагогический, а национальный писатель, т.е. выражающий в лучших своих
произведениях то, что любезно сердцу русскому: Годунов, Полтава, многие
песни о Петре Великом, ода на Взятие Варшавы, Клеветникам России и многие
другие написаны им при нынешнем Государе, это его последние сочинения. И во
всех виден иной дух. Несмотря на то по старому, один раз укоренившемуся
предубеждению, говоря о Пушкине, все указывают на оду "К Свободе", на
Кинжал, написанные им (в то время, когда Занд убил Коцебу), и выставляют
20-летнего Пушкина, чтобы осуждать 36-летнего.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 306 307 308 309 310 311 312 313 314 315 316 317 318 319 320 321 322 323 324 325 326 327 328 329 330 331 332 333 334 335 336 337 338 339 340 341 342 343 344 345 346 347 348 349 350 351 352 353 354 355 356 357 358 359 360 361 362 363 364 365 366 367 368 369 370 371 372 373 374 375 376 377 378 379 380 381 382 383 384 385 386 387 388 389 390 391 392 393 394 395 396 397 398 399 400 401 402 403 404 405 406 407 408 409 410 411 412 413 414 415