ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Рэмбо рассказал и про мчавший из центра «корвет».
— Бригада, в общем, стремная. Будто бы охраняют кандидата…
— Черт бы их побрал… — Бутурлин был в образе. Ему вроде все обрыдло. Но потом его все же пробило. — Спасибо. Ты настоящий к о р е ф а н… Еду!
Бутурлин нагрянул внезапно: в отделении милиции его не ждали. Дежурный вскочил с рапортом… Флегматичный, немногословный Бутурлин махнул рукой, молча двинулся мимо, в глубь здания. Задержанных корветовцев только-только разбросали по кабинетам. Держали — чтобы нельзя было ничего достать, выбросить, проглотить. В случае последнего — каждого, как это принято, не колеблясь, накачали бы слабительным, сняли штаны, усадили на газеты… В интонациях, в лексиконе, в резкости движений ментов еще чувствовалась разгоряченность — накал недавней схватки. Бутурлин выслушал объяснения омоновцев, интеллигентного вида капитана-муниципала. История с «корветом» ему сразу не понравилась. Дежурный выложил документы доставленных:
—Частные охранники. Фирма «Новые центурионы»…
Название ни о чем не говорило.
—Лицензированы управлением на Щепкина. Я проверил. Имеют право на огнестрельное оружие…
— Которого при них не оказалось!
Дежурный отозвался как эхо:
— Которого при них не оказалось.
— Зато полные карманы денег…
— Точно.
Перед дежурным лежали пачки долларов, перетянутые аптечными резинками.
Все трое задержанных конечно же были спортсмены — мастера по мудреным единоборствам. В РУОПе уже не удивлялись.
В дверь заглянул сотрудник, приехавший с Бутурлиным:
— Тут задержанный к вам с жалобой… Можно?
— Давай.
— Начальник… — Охранник-спортсмен представился как бригадир. Держался независимо. — Одному нашему при задержании вывернули руку, а ему в среду на соревнования! Международная встреча… — У самого бригадира после жесткого захвата не поворачивалась шея.
О цели поездки бригадир объяснил:
— Нас вызвали телефонограммой… Сообщили, что совершено нападение на квартиру нашего президента.
— И вы конечно же бросились на помощь… — встрял приехавший с Бутурлиным руоповец.
— Можете проверить у дежурного. Он наверняка записал вызов…
Бутурлин полюбопытствовал без интереса:
— Кто сообщил о нападении на квартиру?
— Не знаю. Нас послал дежурный…
— В момент звонка вы находились с ним?
— Во дворе.
— Кто непосредственно получил приказ ехать?
— Лично я.
— И вы выехали без оружия? — снова вмешался руоповец. — По серьезному сигналу?
Центурионец не ответил.
— Может, оно в машине?
— Нет. Откуда?!
Руоповец все же вытащил его на упоминание о кандидате в президенты.
— Наряд с оружием задействован в личной охране кандидата в президенты…
— Кого же?
—Начальству виднее… Пусть объясняется!
Бутурлин ничего не сказал. Среди «своих» было полно «чужих». Дежурный мог вполне прирабатывать в пункте обмена валюты, телохранителем или охранником.
«Может, с ходу, только уедем, позвонит этим „Новым центурионам“, расскажет, чем интересовались…»
Неприветливый, сумрачный подошел к плану города. Задал несколько постылых вопросов:
— Кто указал маршрут, каким ехать к начальству?
— Я сам… Шеф живет в Серебряном бору.
Шоссе, которым они следовали к Хорошевке, проходило в стороне от места убийства бухарского банкира, но водитель мог прогнать мимо дома Арабова, подождать кого-то, кто оттуда выбежал…
«Кто-то мог подсесть по дороге… Исчезнуть в районе Серебряного бора. Если бы не Рэмбо. Не муниципалы…»
Бутурлин ничего больше не спросил, пошел к машине. Дежурный выскочил следом.
— Как будем?.. — думал сказать «товарищ подполковник». Не выговорилось.
— Проверяй! Это твоя забота! Никого пока не отпускать…
Из машины позвонил Савельеву — заместителю:
— Поедешь в охранное агентство «Новые центурионы». Кроме того, организуешь осмотр местности по маршруту движения «корвета». В курсе? По дороге из машины могли выкинуть оружие. Я еду к дому Арабова… Свежее есть?
— Утром Сметану и Серого видели на Хорошевке. Приезжали к твоему другу…
— К Рэмбо?
— Около четырех… Сейчас они в центре. А засекли их ночью. На Минском шоссе. В районе Голицына.
С Хорошевских проездов, из охранно-сыскной ассоциации, «Джип-Чероки» с бандитами правил на Новый Арбат. Ехали молча. Судьба брата Серого, томившегося в одиночке в ожидании расстрела, похоже, определилась. Все зависело теперь от людей, входивших в Комиссию по помилованию, и тех, кто готовил им материал.
Брат был не судим, его подозревали в связи с чеченскими боевиками Басаева, но точных данных о его участии в боях на их стороне не было. Как в насмешку, в последнее время перед случившимся на него словно что-то нашло: брат бросил пить, не пропускал ни одной заутрени, причащался.
К нему вломились из местной милиции на рассвете. Но собственной инициативе, без приказа. Все с большого бодуна. С руганью, с угрозами. Ничего не объясняя, сорвали дверь… Брат схватился за автомат. Положил троих. Все трое молодые. Казаки. Потом оказалось: учились вместе… Один оставил мать-инвалидку, у второго только родился первенец — его они и обмывали всю ночь. Станица ахнула. Брата еле спасли от самосуда, хотели запороть на месте. Он и сам желал и готов был принять смерть. Потом казаки протрезвели, малость отошли…
Перенос времени бандитского визита к Рэмбо был действительно связан с переговорами о спасении брата Серого, Они проходили в ближнем Подмосковье. В «Иверии» — грузинском коммерческом ресторане на Минском шоссе, при въезде в Голицыне Захолустный поселок, родовое поместье именитых князей Голицыных, известный прежде разве лишь поклонникам пушкинских мест, за последние годы быстро обустраивался. Совместное российско-германское производство — завод сборки популярного «Мерседеса-Бенц» обещал прогреметь в европейском автобизнесе.
Придорожный ресторан в сосновом бору — с дичью, приготовленной по-мингрельски, имеретински, абхазски, с хачапури, хашем — обживали германские специалисты.
Никому не было дела до троих русских за столиком в углуи еще четверых по соседству — трезвых, накачанных типов— «правая рука в кармане».
Переговоры со Сметаной и Серым вел Сотник — из новых авторитетов, имеющих поддержку силовых структур. В нем угадывался кадровый офицер спецназа, хладнокровный, вышколенный КГБ или ГРУ, не теряющийся при любой ситуации, точный в словах. Сотник сказал определенно:
—Есть адвокат, он вхож в Комиссию по помилованиям…
Он теперь уже не мог повернуть назад. Но Серый не верил.
— Реально?
— Да. Миллион баксов. Налом.
Официант, рябой парень, сделал попытку приблизиться, телохранители закрыли ему проход.
— Может, бутылочку «Киндзмараули»?
— Не нужно.
Партнеры ничего не пили, кроме колы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94