ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Их же вызывают, когда надо снять кошку с дерева.
– Я уже звонил.
– И что они?
– Говорят: «Наше дело тушить пожары, а не брать крепости».
Поразмыслив, мистер Рис заметил:
– Но ведь должен же он когда-нибудь выйти.
– Зачем?
– Ну, хотя бы когда проголодается.
– Проголодается? – вспылил Дандридж. – Проголодается, да? Он и в сторожке с голоду не помрет. У меня тут список продуктов, которые он заказывал в местном магазине. Четыреста банок тушеных бобов, семьсот банок солонины, сто пятьдесят банок сосисок. Дальше читать?
– Не стоит, – поспешно ответил мистер Рис. – Ну и крепкий же парень! Неужели ничего вкуснее не нашел?
– Это все, что вы можете сказать?
– Да, по всему видать, он там надолго поселился, – признал мистер Рис.
– А нам как быть? Отложить строительство на пару лет – дожидаться, пока он слопает свою пайку?
Мистер Рис задумался.
– Попробуйте его отговорить, – посоветовал он. – Кто хочет наложить на себя руки, на тех обычно действуют убеждением.
– Не собирается он ничего на себя накладывать.
– Не скажите. Питаться только солониной, тушеными бобами и сосисками, да еще в таком количестве – я бы точно помер. Однако я вас понимаю. Человек, который способен обречь себя на такие харчи, будет стоять до последнего. Ну и как, вы надумали что-нибудь?
– Представьте, надумал.
– Надеюсь, никаких кранов и ядер? – забеспокоился мистер Рис. – Еще одно недоразумение вроде недавнего нам совсем ни к чему.
– Я хочу обратиться за помощью к армии.
– Армия? Друг мой, мы живем в свободной стране. Как же вы можете требовать, чтобы честного англичанина выставляли из собственного дома при поддержке танков и артиллерии?
– Разрешите поправочку: он не англичанин, – уточнил Дандридж. – А бросать против него танки и артиллерию у меня и в мыслях не было.
– Я думаю. Общественность этого не потерпит. Но кто же он, если не англичанин?
– Итальянец.
– Итальянец? Вы точно знаете? Что-то он уж больно буен для итальянца.
– Он натурализовался в Англии.
– А, тогда понятно, откуда у него такая натура, – сказал мистер Рис. – В таком случае, это дело вполне можно поручить армии. Разбираться с иностранцами – это по их части. И как вы себе это представляете?
Дандридж изложил свой план.
– Ну что же, попробую вам помочь, – решил мистер Рис. – Я переговорю с министром, а потом вам позвоню.
Телефоны в Уайтхолле раскалились. Мистер Рис позвонил министру по вопросам окружающей среды, а тот связался с министром обороны. К пяти часам командование сухопутных войск согласилось выделить для проведения операции отряд морской пехоты специального назначения, обученный карабкаться по отвесным скалам. Министр по вопросам окружающей среды заверил министерство обороны, что отряд придается в помощь полиции и до применения огнестрельного оружия дело не дойдет: бойцы должны будут всего-навсего захватить сторожку и задержать Блотта, чтобы полиция могла выселить его в установленном порядке.
– На наше счастье, прессе еще ничего не известно, – добавил министр. – Если мы сумеем вышвырнуть его вон, пока газетчики не бросились вынюхивать, что да как, огласки удастся избежать. Так что дело не терпит отлагательств.
В тот же вечер на инструктаже в полевом штабе Дандридж повторил эту мысль.
– Вот фотографии объекта, сделанные сегодня, – объявил он бойцам и пустил по рукам снимки – как видите, на здании достаточно уступов и взобраться по стене будет несложно. Проникнуть внутрь можно двумя путями: либо через круглые окошки по обеим сторонам, либо через люк на крыше. На мой взгляд, уместнее всего применить военную хитрость: кто-то, чтобы отвлечь внимание, заходит с тыла, а остальные тем временем штурмуют здание с фасада…
– Знаете, насчет тактических подробностей мы как-нибудь сами решим, – перебил майор, которому было поручено командование операцией. Ему не понравилось, что штатский лезет учить его военному искусству.
– Я только хотел помочь, – уступил Дандридж.
– Значит, так, – сказал майор. – Собираемся у виселицы в ноль часов ноль минут, оттуда двинемся пешком…
Дандридж оставил пехотинцев и заглянул к Хоскинсу.
– Наконец-то дело подвигается, – поделился он радостью. – То-то старая чертовка удивится: «Откуда такая напасть на мою голову?»
Хоскинс неуверенно кивнул. Он сам служил в армии и в отличие от шефа не был так уж убежден в надежности военной машины.
Вечер Блотт провел за книгой сэра Артура Брайента, однако мысли его занимало отнюдь не прошлое. Он все время думал о будущем. Противники либо пойдут на приступ немедля, либо примутся тянуть из него душу – подсылать с уговорами всяких доброхотов. Блотт представлял, что это за публика: по телевизору насмотрелся. Чиновники социальной сферы, психиатры, проповедники, полицейские. И каждый будет свято верить, что компромисс достижим. Станут урезонивать, умасливать (Блотт специально полез в словарь и убедился, что правильно понимает значение этих слов), станут на все лады убеждать его, что он не прав. И ничего-то у них не получится – ни-че-го. Потому что не с теми мерками они к нему приходят. Они думают, он итальянец, а он не итальянец. Они думают, что он действует по чужой указке или хочет выслужиться перед хозяйкой, а он в нее влюблен. Они думают, что компромисс достижим… С кем компромисс? С автомагистралью? Что за вздор. Блотт даже улыбнулся. Либо пройдет магистраль через усадьбу, либо нет. Уговаривай не уговаривай, никакого компромисса тут быть не может. Но главная беда этих говорунов – все они живут в больших городах, для таких разговоры – все равно что наличность, слова – разменная монета. Слово англичанина – то же долговое обязательство, а Блотту что за дело до всяких там акций-облигаций? «Торговцы словесами», – презрительно величал таких пустобрехов старый лорд Хэндимен. Блотт и сам так считал. Ну и пусть себе мелют языком хоть до посинения, Блотта этим не проймешь. Для него на всем свете нет ничего дороже, чем этот парк, сад, Хэндимен-холл. Блотт здесь самый нужный человек. И чтобы он поступился собственной нужностью? Да лучше смерть!
Блотт разделся, лег в постель и лежал, прислушиваясь к журчанию реки, к шороху листьев. За окном виднелся Хэндимен-холл, в спальне леди Мод горел свет. Блотт любовался огнями, пока они не погасли. Только тогда он уснул.
Около часа ночи его разбудил шум за окном. Шум был едва слышен, но чутье Блотта не хуже системы дальнего обнаружения подсказало ему, что возле сторожки люди. Он встал, подошел к окну и вгляделся в темноту. Внизу, слева от арочного проема, кто-то стоит. Блотт перебрался к противоположному окошку. В парке тоже люди. Верно, через ограду перебрались. Блотт продолжал прислушиваться и вскоре различил внизу шевеление.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67