ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Со всех сторон их обступала чернота — такая густая, что, казалось, она вибрировала.
— Это Пустота.
— Насчет пустоты я и сам бы догадался. Очень мило... И что же, все мастера Синанджу обречены кончить свои дни в таком мрачном месте?
— Здесь нет места горечи и сожалению, если, конечно, умерший не принесет их с собой. Когда погибнет твое тело, сделай так, чтобы вся горечь осталась тлеть с твоими костями.
— Постараюсь запомнить, — сухо отозвался Римо.
Хрустнув суставами, Во-Тай вскинул узловатые скрюченные руки.
— А теперь сразимся.
— С чего бы это?
— Потому, что ты меня не узнал.
— Ну и что? — огрызнулся Римо. — Ведь я первый раз тебя вижу.
— Это не оправдание. — И тут Во-Тай сделал резкий выпад, но Римо успел перехватить его руку. Тогда противник попытался нанести удар другой рукой. Римо железной хваткой пресек попытку. А затем на шаг отступил.
— Просто смешно! Я же раза в три моложе.
— Зато я опытнее. Защищайся!
Кулаки Во-Тая превратились в два молота, и Римо, отпрянув, принял оборонительную стойку.
Соперники закружили друг против друга, размахивая руками, но не сходясь. По характеру своему эта схватка вовсе не была кулачным боем. По реакции противника каждый из мужчин понимал, достигнет он цели или нет, а потому не хотел тратить лишних усилий.
Вот она, борьба Синанджу в чистом виде — сражение, в котором могли участвовать лишь истинные мастера. Любой другой, пусть даже и очень сильный мужчина, не продержался бы и трех секунд. И называлось это топтание «рудной жилой», поскольку сжатые кулаки работали наподобие магнитов, притягивая и отталкивая кулаки противника, но не касаясь их. Упасть или пропустить хотя бы один удар было равносильно позорному проигрышу. Ибо подобное означало бы полный провал ученика и учителя в деле освоения тонких и сложных приемов. Позор для всего Дома Синанджу.
Римо вспомнились самые первые дни тренировок, когда Чиун, нанося множество ударов, приходил в неописуемую ярость от нерасторопности Римо.
— Ну и долго это будет длиться? — спросил он мастера Во-Тая.
— До тех пор, пока не скажешь, в чем состоит настоящее мастерство Синанджу.
— А если не вспомню?
— Тогда позор тебе и твоему учителю! Стоит только промахнуться... — не договорил Во-Тай, высматривая слабое место в обороне противника.
Римо усиленно пытался сообразить, какого именно ответа ждет от него соперник. Все дело в том, что во время схватки «рудная жила» очень сложно сконцентрироваться на чем-либо еще.
Во-Тай, Во-Тай... Почему именно Во-Тай?
И тут его осенило.
Ну да, конечно же! Пепи Второй побил все рекорды в истории по длительности пребывания у власти. И все благодаря Во-Таю. Потому что Во-Тай дал обещание отцу фараона, Пепи Первому, до конца своих дней заботиться о его сыне.
— Мастер не вправе служить следующему взошедшему на трон правителю! — воскликнул Римо.
Не произнеся в ответ ни слова, мастер Во-Тай тотчас растворился во тьме.
* * *
Проснувшись, Римо обнаружил, что на коленях у него сидит стюардесса авиакомпании «Эр Эджипт» и восторженно заглядывает ему в глаза.
— У меня вопрос, — сказал Римо.
— Слушаю тебя, о, белейший и славнейший из всех мужчин!
— Где в Египте находится Хемет?
— Но Хемет — это и есть Египет. Это просто древнее название страны. Что, очень интересуешься?
— Ну, учитывая, что мы вот-вот приземлимся в Каире, само собой.
Она одарила его призывной улыбкой.
— Стало быть, и египтяне тебе небезынтересны, верно?
— Как сказать.
Смуглые пальчики утонули в черных волосах мужчины.
— И египтянки тоже...
— Скорее абстрактно.
— А ты когда-нибудь слышал о клубе «Майл Хай»?
— Видишь ли, дорогая, вынужден тебя разочаровать. Я вообще-то евнух. И не слишком афиширую сей факт, но поскольку ты принялась играть «молнией» у меня на брюках буквально через секунду после нашей встречи, считаю должным тебя предупредить.
— А может, если я как следует постараюсь... все получится?
Римо состроил скорбную мину.
— Многие пытались. Но ничего не вышло.
— И все-таки у тебя есть губы, чтобы целовать. И язык, чтоб этот поцелуй был более страстным.
— Снова ошибаешься. Люди, лишившие меня мужского достоинства, заодно вырвали и язык.
— Тогда как же ты говоришь?
— С помощью протеза. Из пластика. Ужасно неприятное ощущение. Такое впечатление, что во рту находится ствол пистолета. Тебе не понравится.
И пока стюардесса изумленно взирала на него большими, подведенными черной тушью глазами, Римо легонько надавил на нерв у нее на шее, что полностью парализовало девушку. Затем, бережно подхватив на руки, он пересадил так и застывшую в сидячем положении стюардессу в первое попавшееся кресло. Свободных мест в самолете было полно. В те дни исламские фундаменталисты активно убивали в Каире ни в чем не повинных туристов, желая привлечь к себе внимание мировой общественности, что с начала арабо-израильского конфликта уже стало для них печальной традицией. Казалось, они только и помышляли о том, как бы взорвать светского, по их понятиям, поэта, застрелить безбожника рок-певца или подложить бомбу в здание организации по планированию семьи.
Самолет вырулил к зданию аэровокзала, и все стюардессы замерли в ожидании, когда Римо двинется к трапу.
Устремившись к выходу, Римо жал руку каждой девушке и при этом приговаривал:
— Я — евнух. Честное слово, евнух...
Шагнув на трап, мастер Синанджу так хлопнул дверью, что фюзеляж содрогнулся и затрепетал, точно выброшенная на песок рыба. Дверь заклинило намертво.
Изнутри по металлу бешено замолотили кулачки, но Римо с учителем уже скрылись в людном помещении аэровокзала.
А вот и такси. Водитель улыбнулся и кивком пригласил в салон. Чиун забрался первым, и шофер тут же получил все необходимые инструкции.
Машина вскоре влилась в плотный поток автомобилей, запрудивших центральные улицы Каира.
— Может, просветишь несчастного туриста насчет того, куда мы сейчас направляемся? — Римо поднял стекло, чтобы хоть как-то укрыться от удушливой пыли и выхлопных газов.
— Тебе предстоит сразиться со Львом-Солнцем. Очень опасный противник.
— Я не боюсь львов.
— Это очень крупный лев.
— Какой примерно? — уточнил ученик.
Но мастер Синанджу не удостоил его ответом, а лишь злорадно поджал тонкие губы.
* * *
Под скучающими взорами каирских полицейских Терон Моиниг, профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, крупнейший специалист по аномальным явлениям, установил по всем сторонам света от величайшего сокровища древних египтян, статуи Великого Сфинкса, четыре лазерных следящих устройства.
Лазеры были калиброваны так, что могли регистрировать смещения до сотой доли нанометра и потому способны были уловить малейшие вибрации в теле идола из известняка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71