ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Ляг на него, а то вовсе озябнешь.
Прошло немало дней, пока Шейка снова весело забегала около дома. Но к месту битвы с медведем подходить не соглашалась, как её ни уговаривали. Она махала хвостиком, извинялась, стыдилась, но, дойдя до знакомого места, всегда делала обход, даже по самому глубокому снегу.
Бабушка Ульяна с тех пор ни разу не помянула про лишний рот, и Шейка вскоре так разжирела, что дед Никита стал сердиться:
— На сало кормишь собачонку, бабка? Скоро и на волка не тявкнет, хоть он к самой хате подойди, до того разбалуется.
Как ни топтал Мишка медведя, всё-таки мяса и сала, на нём осталось достаточно. А куски шкуры в бабушкиных умелых руках превратились в тёплую подстилку на нарах для ребят.
— Не иначе как его сраженьем с берлоги стронули, — сказал дед Никита. — Такие шатуны всегда злющие от голоду, зимой-то в лесу им корму нет. А стронулся он недавно, сала на нём как на хорошем кабане. Да, близко, близко война около нас ходит.
Гришака молча гладил рукой лохматую шкуру.
— Несчастливый я, — проговорил он задумчиво. — Один я медведя не видал, какой он был живой. Медведь-то!
— Дурачок ты, Гришака, — отозвалась бабушка Ульяна, и около глазу неё побежали весёлые морщинки. — Дай тебе бог вовсю жизнь такого несчастья не видать, в злую беду не попадать.
Глава 12
ВОЛКИ!
Саша попробовал, хорошо ли ходит затвор у ружья, потуже перевязал ремнями заячьи чулки и протянул руку к шапке, но Андрейка проворно схватил её и спрятал за спину.
— Ты что? — удивился Саша.
Андрейка весело мотнул головой в сторону бабушки Ульяны: она только что отодвинула заслонку, и из печки так и пахнуло тёплым душистым запахом печёного хлеба.
— Дайте остыть, а то за пазухой горячо будет. — С этими словами бабушка накидала на стол пышных румяных лепёшек и прикрыла их полотенцем. Аккуратно разломив одну лепёшку, бабушка подула на половинки и отдала их близнецам, следившим за ней очень внимательно. Те моментально повернулись лицом друг к другу и сложили половинки вместе.
— Динака, — проговорил Павлик.
— Динака, — повторила Наталка, что означало «одинаковая», и, довольные, оба закивали головами, стараясь откусить побольше.
— Мы сегодня, бабушка, в старый осинник пойдём, — объяснил Андрейка, торопливо прожёвывая лепёшку. — Мы там с дядей Матвеем силки ставили: два силка — два зайца, пять силков — пять зайцев.
— Много силков не ставьте — не донесёте, — серьёзно отозвалась бабушка, но глаза её заблестели так лукаво, что Андрейка не выдержал и засмеялся.
— Лыжи салом смазали? — спросил дед Никита и, наклонившись, вытащил из-под нар связку новеньких лаптей. — Эти наденьте, они не прошаркаются и с заячьими чулками будет тепло. Да смотрите — темноты не хватайте.
Мальчики быстро закончили сборы, сунули за пазуху по куску варёной зайчатины и тёплую лепёшку, а то замёрзнут — на морозе не разгрызёшь.
— Мы недолго, дедушка, — пообещал Саша, уже открывая двери. Одной рукой он поправил ремень ружья, в другой держал короткие лесные лыжи. Сегодня эти лыжи, сделанные дедом Никитой, особенно пригодились: за ночь выпал такой глубокий снег, что без лыж идти по лесу нечего было и думать.
Шейка с весёлым лаем выскочила из хаты, но Саша снова открыл дверь и скомандовал:
— А ну домой! Живо!
Вся весёлость собаки сразу пропала: с опущенным хвостом она перебралась через порог и, не отвечая на ласки близнецов, залезла под нары.
— Чего это ты её? — удивился Андрейка.
— А ты посмотри, снег какой выпал, — отвечал Саша. — Она за нами и полкилометра не пройдёт — задохнётся.
Быстро скатившись под горку, мальчики ступили на тропинку, покрытую толстым слоем снега. Болото прошли, как всегда, в полном молчании. Чахлые, заеденные мхом деревья и в такой весёлый солнечный день наводили грусть, Саша вздохнул облегчённо только тогда, когда миновали уже топь. Поправив ружьё, он весело засвистел: солнце светило почти по-весеннему, полушубок приятно оттопыривался на боку от тёплой лепёшки, и лыжи точно сами бежали по снегу.
Андрейка с завистью посмотрел на ружьё за Сашиной спиной.
— Давай наперегонки, кто перегонит, — тому два раза стрельнуть. Ладно? — предложил он.
Саша покачал головой:
— Ты же знаешь, мы обещали дедушке ни одного патрона зря не тратить. Пороху-то ведь у нас не прибавилось.
— Да-а, — обиженно протянул Андрейка и громко шмыгнул носом от досады. — Обещал, обещал. Так он тебе и будет сидеть да порох мерить. — Но сам понимал, что ответил неладно. Разогнавшись, он выскочил вперёд и шёл молча, сбивая с веток пушистые снежные шапки.
Саше стало тоже обидно: такое весёлое путешествие вдруг портилось.
Но тут из-за куста выскочил разбуженный заяц и с перепугу покатился прямо Андрейке под ноги. Тот только что размахнулся, стараясь достать прутиком заснеженную ветку над собой. От неожиданности и испуга он и сам подпрыгнул не хуже зайца и упал в снег, а снежная шапка от сотрясения рухнула с ветки и закрыла его с головой. Саша в это время поправлял ремень у лыжи. Выпрямившись, он растерянно огляделся: Андрейки нигде не было. Вдруг сугроб перед ним зашевелился и из него выглянула засыпанная снегом Андрейкина шапка. Он со смехом кинулся откапывать Андрейку. В весёлой возне оба забыли о ссоре и дружно побежали дальше.
— Как он только вывернулся! — удивлялся Андрейка. — Эх, из ружья бы его — хлоп!
Вскоре мальчики свернули с тропинки к старому осиннику. Короткие и широкие лыжи их легко поворачивали между деревьями. Андрейка лучше знал свои родные места и потому шёл впереди.
— Вот тут, — показывал он, — мы с дядей Матвеем и ходили. Ещё с полчаса ходу и озерко будет: рыбы там… как пойдём с бреднем или с саком, ну просто домой потом не донести. Мелкой мы не брали. На что она, мелкая-то. Только вот какую брали! — Андрейка показал руками, какая это была удивительная рыба.
Неожиданно крутой спуск перерезал им дорогу. Саша остановился в нерешительности.
— Горки напугался! — поддразнил Андрейка. — Ладно, гляди, как у нас, у деревенских. Ух ты!..
Облако снежной пыли взвилось в воздух. Андрейка в стремительном полёте ловко обогнул одну старую осину, другую и… с размаху налетел на третью.
Лыжа с хрустом разломилась на две половинки, Андрейка подпрыгнул и второй раз в этот день исчез в сугробе на дне оврага.
— Андрейка! — испуганно закричал Саша. — Я сейчас…
Но Андрейкина голова уже высунулась из сугроба.
— Не ходи! — отозвался он. — Утопнешь. Я сам.
Взобраться наверх ему оказалось нелегко. При падении Андрейка расшибся, но сознаваться в этом не хотел. Барахтаясь и утопая в снегу, он полз, хватался за деревья, таща за собой лыжи. Прошло немало времени, пока он дополз до верха обрыва и уцепился за протянутую Сашей руку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28