ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Раньше это было хипповское движение, а сейчас просто собираются люди из разных духовных путей, собираются все, кому не лень.
Аркадий: Собираются хиппи?
Римас: Нет, традиции индейские, что-то среднее индейско-хипповское. Короче говоря, у них есть только два ритуала. Они собираются в круг для совместной трапезы – это индейская традиция – и поют: "Мы все – круг без начала и конца…". И все. Дальше, каждый, кто хочет, пишет на доске о своих занятиях и идет заниматься. Каждый духовный путь собирается где-то без команды, просто кто-то что-то делает. А те, кто хочет к ним примкнуть, должны найти это место и дойти. Только схема дана. Там все пути, начиная с йоги, кончая простым массажем. И те, кто хочет, могут прийти. И этот ритуал еды два раза, днем и вечером. Еду делают тоже те, кто хочет. Особенно кто очень хочет, так это вообще хорошо. Суть этого всего в том, что учишься всему, чему хочешь и сколько хочешь. Можешь только греться у костра. Все это рассказывал мой друг Дэйвис, он там был уже не раз, он хочет в Литве это устроить. Он сам там по всем путям прошедший. Он когда-то был в Южной Америке. Приехал туда, с индейцами посидел. Он такой. Он очень сильный, в смысле, спокойный. Спокойствие у него глубокое. Ну и все. Такая сказка. А заводилы всего этого сейчас стали бродячими музыкантами. Они зарабатывают на улицах, играют на разных инструментах, танцуют. Милостыню собирают, кому не лень. Но лучше всего взять дудку и учиться играть на ней. Кто-нибудь все равно бросит, подаст. В Европе это принято. Я сам там был. Там все на месте, в том смысле, что если хочешь увидеть все пути, там они все есть. И они сюда приедут делать. У них судьба такая – зарабатывание свободных денег и учеба в лесу. Учишься, наиграл деньги – едешь в лес и там занимаешься духовностью. Какой хочешь. Там еще есть капуэррос – бразильский танец боя ногами. Бьют тамтамы и начинают исполнять. Если для веселых сумасшедших, то это можно сделать.
Аркадий: Тамтамы – это хорошо. Однако мне кажется, что это все-таки какое-то подростковое мероприятие, юношеский фестиваль. Конечно, в таком возрасте и в такой культуре все это возможно… В общем это богема, и это очень хорошо и приятно. Но как вот быть Томасу с ребеночком и работой и другим людям, у которых имеются обязанности, родители, место. То, что вы рассказываете, хорошее дело, но оно связано с каким-то возрастом, с каким-то периодом жизни. Пока у тебя есть силы и время, чтобы тратить его на это. Это экзотика. Это хорошо, никто не возражает. Карнавал. Это хорошо. Но я бы сейчас, наверное, этим не увлекся, и никуда это бы особенно меня не привело. Меня не интересуют все пути. Вас это еще интересует, а меня не интересует. И потом, я занят делом. Для меня это сейчас не подходит. И я смотрю на это как на очень временное занятие. Пока интересно, делайте. Потом вам будет, может быть, интересно что-то другое, вы свое дело найдете, свой путь, и вам уже не будут нужны все пути.
Виктория: А если это образ жизни? Если самоцель?
Аркадий: Ну, это не самоцель. Для молодых людей, девушек, это – разведка.
Виктория: Это как бы поиски Грааля, приключения. Одно дело – поиск горы Аналог, когда нужны внутренние, сознательные усилия. И совсем другое – плыть по течению.
Аркадий: Здесь не просто плывут по течению. Здесь надо найти деньги, чтобы поехать в Испанию. Здесь нужна смелость.
Виктория: Испания – это самоцель. А когда едут в Испанию и ищут Грааль – это совсем другое дело.
Аркадий: Они так ищут. Через встречи с разными людьми. Мы ведь тоже много искали возможности встреч с разными людьми, с разными традициями. В каком-то периоде это хорошее, доброе дело. Но я не знаю, всем ли это подходит.
Сергей: Это, может быть, интересно как первый шаг от рутины.
Аркадий: Да-да, вырваться, себе доказать, что ты можешь не жить жизнью студента, чиновника. Но вот доказать себе, что ты можешь жить обычной жизнью, – это очень трудно.
Виктория: Намного труднее.
Сергей: Я там не был, но мне кажется, там интересно. Но думаю, что потом наступает какое-то время и человек чувствует, что это что-то не то. Пробовать одно, другое, третье…
Аркадий: Но остается вопрос: А кто же я? Кто же я сам?
Сергей: Все равно через какое-то время наступает момент какого-то переосмысления, чувствуешь какую-то неудовлетворенность.
Аркадий: И опять начинаешь искать места в социуме, как духовную альтернативу.
Римас: Уборщиком, например. Уборщик, вообще, работа безвозрастная. Дворник – тоже хорошая профессия…
Аркадий: Да, хорошая…
Римас: Потому что можно и в семьдесят лет понемножку этим заниматься. Сторож – безвременная профессия. Очень много хороших профессий, в которых можно до конца жизни успеть. И если, допустим, у тебя все не вышло, ты пошел уже сторожем и тебя возьмут, если у тебя лицо не пропитое. Надо быть интеллигентным. Сторож должен быть интеллигентным.
Сергей: Да, сторож – человек серьезный, ответственный.
Аркадий: Разные бывают сторожа. Есть компьютеризированная охрана, есть…
Римас: Простые сторожа идут в детский садик, в школу. Ну и дворник, нормальный дворник, который в пять утра бжикает с метлой.
Андрей: Когда Римас заговорил о работах, я вспомнил одну свою интересную работу. Я полгода работал продавцом в магазине эзотерической литературы. Очень интересная работа была.
Скайсте: Много книжек прочитал?
Андрей: Сначала да, но потом уже такое ощущение, что все это повтор. Ну, ширпотреб.
Аркадий: Это ширпотреб. Я боюсь, что там в Испании тоже ширпотреб. И, в конечном счете, хочется чего-то осмысленного. Мне кажется, что эти идеи, эта работа в качестве сторожа и уборщицы, они похожи на Испанию. Любая работа съедает человека. Она требует от него очень серьезного ролевого включения. Не пройдет и пяти лет, как в одно утро ты вдруг проснешься и скажешь: "Я, кажется, уже стал уборщиком". А в детстве, в юности мы все мечтали о чем-то другом.
Сергей: Открывать какие-то земли, горы…
Римас: Ну, это романтично, а вот я думаю еще… Давайте помечтаем или поспорим. Мечтатель, он у себя в мечте. И если он уже усовершенствовался у себя внутри так, что может мечту держать внутри все время, то ему же все равно, где работать: сторожем или космонавтом. Космонавт видит мир, а сторож видит себя. Вот у него глаза. И глаза спокойные, которые уже имеют все, в смысле, он уже в контакте со своим внутренним миром. И сторож метет, а видит звезды. Он уже в каком-нибудь прекрасном месте, например, Эрушалаиме. А бывает так: космонавт пахал, пахал, а потом "что-то получка маленькая". Он летал в космос, все было нормально, а получка маленькая. И так оно и есть, я раз слушал, жаловались… И он опять не совершенствуется…
Аркадий: Вы говорите сейчас о мечтателях, а мы стараемся быть не мечтателями, а реализованными людьми.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81