ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Это не такая простая ситуация, как Вам кажется. Речь идет, скорее, о том, что семьдесят пять лет тотальной бесовщины в России не убили нас с вами до конца, мы еще теплимся. И те несколько десятков человек, которые сохранили для нас живой огонь, они сохранили его вопреки танкам, тюрьмам и атомным бомбам.
Таня: Я, конечно, могу понять, что вы имеете в виду, что можно перепахать все поле, и через каких-то сто лет, все равно, что-то вырастет, но зачем же давать себя топтать?
Аркадий: Я то же самое говорю.
Таня: Если не давать себя топтать, надо же что-то иметь, какую-то материальную силу, чтобы противостоять?
Аркадий: Для начала создайте фонд. Скиньтесь, соедините ресурсы. Причем не обязательно финансы. Каждый из нас богат совсем не деньгами, а своей молодостью – особенно я! – знаниями, навыками, связями, богат своей традицией, литовской, русской, татарской, еврейской и Бог знает какой. И прежде всего, каждый богат глубиной духа, глубиной пребывания. Это дороже, чем любые деньги, чем любая ритуалистика. Это, действительно, богатство – глубина пребывания.
Двадцать четвертая беседа 2 августа
прощальная
Аркадий: Сегодня у нас прощальное собрание, время подведения итогов, последний более или менее серьезный разговор, и мы должны совершить этот переход, чтобы начать новую страницу нашей жизни. Позади у нас почти три недели, наполненные разными событиями. Люди приезжали, люди уезжали, кто-то постоянно жил в палатках, в лесу, в разных контекстах происходило взаимодействие, проходили мои беседы, разговоры с Игорем, Валентасом, многие другие люди вносили различные импульсы в нашу жизнь. Приезжала Виргиния.
Я хочу напомнить некоторые элементы нашего контекста. С самого начала мною были предложены две линии, одна линия, связанная с главной концепцией нашей работы с интеллектуальным центром, и потому мы сконцентрировались на нашем сознании, на нашем уме. Это вызвало некоторые трудности, которые, может быть, многие до сих пор не преодолели, те, кто ожидал, что мы и дальше будем нарабатывать сущностной центр в себе, слышать и вызвучивать кристалл и проходить через другие довольно интимные, бхактические переживания. Вы помните, что бхакти – это путь эмоциональный, это путь веры, это путь преданности и любви. Что касается линии интеллектуальной, то эта линия была связана с одной предельно простой идеей, вокруг которой мы здесь топтались три недели. Эту идею я пробовал обыграть в буддийском ключе как идею пустоты, как идею сознания без ума, человека без ролей, пространства без смены состояний, без перепадов состояний, которые в буддизме называются клешами. И мы старались жить здесь без клешей, мы пробовали с утра до вечера жить в ровном состоянии и это состояние высветлять, т.е. нашей задачей было не достижение экстаза, а наоборот – спокойного ритма, которому благоприятствовало и расположение этого дома, и многое другое, в частности исключительно чуткие и интеллигентные хозяева, которые не вносили никакого шума, а также отсутствие всяких там-тамов, насилующей жесткой музыки и телевидения, которые вгоняют человека в жесткие инерционные состояния. Естественно, мы создавали и осваивали это пространство, мы обошли лесными тропами, на лодке, на машинах практически каждый день все, что могли, вокруг, т.е. мы создавали карту этого места и вносили свое состояние в этот зарасайский уголок, мы предлагали этому месту некий ритм – сочетание интеллектуализма и созерцательности, – что было очень важным моментом нашей работы. В каком-то смысле, мы создали это место.
Наша жизнь проходила не без шероховатостей, некоторые из нас не могли очень долго понять, о чем идет речь, ожидали чего-то иного, было несколько попыток предложить бурные дискуссии, были попытки перевести все в план вопросов и ответов. И каждый раз я предлагал подумать над тем, что истина – это не формула и не предложение, выражающее некоторую идею, а состояние. Центральная же идея нашей работы связана с концепцией изначального света, или буддийского ничто, или христианско-иудейского Бога, или корней наших мыслей, наших состояний, наших ролей, с той областью, которую назвать невозможно. Все эти понятия и категории различаются друг от друга, и никто из нас не путает, не мешает в одном котле буддийские идеи, христианские идеи и идею сверхсостояний, но для нас, по причине грубости и неискушенности наших запросов, все эти идеи были достаточно интересны и полезны, и мы их собирали вместе и работали с ними, потому что все они были пограничными идеями. Общая идея, которую я сейчас называю изначальным светом или пустотой, трактовалась и воспринималось нами как нечто рядом находящееся. То мы пробовали заглянуть в роли, то мы пробовали заглянуть в мысль, высветлить мысль и увидеть это нечто за мыслью, то мы раздвигали мысли и работали с мантрами, пробуя создать блоки звуков, через которые и между которыми мы пробовали выйти в область искомого. И опять-таки, естественно, некоторые до сих пор не начали этого делать, другие попробовали это делать, третьи пробовали идти старым путем, который мы практиковали в феврале, но тем не менее снова и снова так или иначе я напоминал вам о главной задаче. Я напоминал вам, что главная задача – это интуиция изначального света, и все, что мы делаем здесь – завтрак, обед, ужин, прогулки, беседы, гости, – все это движение в этом направлении. И этот изначальный свет (отсюда и "просветление"), изначальное состояние находится и очень далеко от нас, и очень близко, настолько близко, что: "Аллах отделен от тебя расстоянием кожицы финика", – как говорится в Коране. Просветление – это простое, натуральное для нас состояние, которое мы закрываем пылью обыденного состояния. Постоянно здесь подчеркивалось, что наше движение парадоксально: с одной стороны – это вершина высокой горы, с другой – это нечто, что уже во мне есть и что нужно увидеть, услышать, пережить. И мы переживали здесь самое разное.
У каждого была своя история. Люди рассказывали удивительные сны, и явь была не менее удивительной. Я сам находился здесь немножечко в невменяемом состоянии от воздуха и зарасайских красот. Хорошо, что мы не дали объявление в газету, хорошо, что сюда не наехало четыреста человек, что всего здесь перебывало около семидесяти человек. Приезжающие привозили городской шум и в течение дня-двух пробовали перестроиться на нашу бесконфликтную жизнь. Кого-то раздражало, что у нас здесь не было конфликтов, но никто не пробовал создать боевую группу или бригаду, штурмующую небеса.
Я хочу напомнить вам о замечательной книге Рене Домаля "Гора Аналог", которая дала нам схему социальной экспедиции. Идея экспедиции была здесь, также, одной из важных идей нашей работы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81