ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Напуган на полном серьёзе.
- Все будет в порядке, - сказала я, немного растерявшись. - Чего ты, в самом деле?
- Я надеюсь, - он поцеловал меня, сел в машину и уехал. Я ещё некоторое время стояла и смотрела ему вслед. Потом пошла в дом. Ребята сидели и молчали, они явно чувствовали себя не в своей тарелке.
- Ну, что? - вздохнула я, устраиваясь на топчане. - Устроим вечер ужасов и страшилок про оборотней? Или будем на чистоту?
- На чистоту, - улыбнулся Ян. - Ты уж нас прости, Лера, но мы тебя разыграли, ты не сердишься?
- Не сержусь, - буркнула я, - но больше так не делайте. Придумали тоже - оборотни! Меньше телевизор смотреть надо.
- Мы больше так не будем.
- Я надеюсь!
Ближе к полуночи они попрощались и ушли. Наши отношения, вроде бы, вернулись в прежнее русло, но все же, что-то слегка натянутое ощущалось. Я надеялась, что через пару дней все эти глупости забудутся, и все снова станет легко и просто.
Ночью пошел дождь, и не просто дождь, а самый настоящий ливень. В моем доме начался всемирный потоп - как оказалось, повсюду протекает крыша. Ругаясь на чем свет стоит, я носилась в потемках с тазиками, ведрами и тряпками, не решаясь зажечь свет из-за боязни замыкания. Потом разразилась гроза со всеми вытекающими последствиями - громом, молниями и жутким страхом в моей трясущейся от холода и сырости душе.
Выяснив, что посуды под все дыры на крыше у меня все равно не хватит, я надела куртку, укуталась покрывалом и, нахлобучив на голову шляпу вместо зонта, села на топчан, забившись в дальний угол, где меньше всего лилось с потолка.
В таком положении я встретила рассвет. Кажется, даже умудрилась уснуть, потому что когда глаза мои открылись, в дверном проеме стояло двое близнецов, а я даже не услышала, как они вошли.
- Доброе утро, - сердито сказала я, глядя на них из-под слегка провисших полей шляпы. Они отсырели, пошли волнами, и шляпа стала похожа на старый, сгнивший гриб.
- Доброе, - неуверенно улыбнулись ребята, судя по кольцам на пальцах, это были Митра и Теуш. - Ночью была сильная гроза, мы зашли узнать, все ли у тебя в порядке.
- А как же! - с трудом разгибаясь, я принялась выползать из угла, стаскивая с себя покрывало и куртку. Весь топчан был мокрым, а в комнате висела душная болотная сырость. - У меня все просто замечательно! Апчхи!
- Ну, вот, ещё простудиться не хватало, - расстроился Теуш. - Надо сделать травяной чай, я сейчас принесу.
Он вышел, а Митра принялся сливать воду из тазиков в ведра и выносить на улицу. Я стянула с головы раскисшую шляпу и разложила её на тумбочке сушиться. Очень хотелось переодеться, но вся одежда оказалась отсыревшей и противной. Преисполненная мрачных гриппозных предчувствий, я слонялась по дому и постоянно попадалась под ноги Митре. Он, тем временем, привел все в порядок и даже вытер с пола воду.
Вернулся Теуш, он принес не только пакетик с травами, но и толстый свитер, шарф и даже большие лохматые носки. Переодевшись во все это, я сразу же почувствовала себя гораздо лучше и теплее. Теуш сделал такой вкусный чай, что я выпила подряд три стакана, и все мне было мало!
- Опять дождь будет, - сказал Митра, задумчиво глядя в окно, - ты здесь совсем простынешь, пойдем-ка к нам.
- Верно, - улыбнулся Теуш, - с нашим отцом познакомишься.
- С отцом? - я разволновалась, у меня, как-то, даже из головы вылетело, что у ребят должны быть родители.
- Да, он как раз сегодня должен приехать.
- Откуда?
- С Алтая. Ты пойдешь к нам?
- А ваш отец не станет возражать?
- Не должен, - близнецы переглянулись. - Нет, не станет.
- Хорошо, идемте.
На улице было серо, хмуро и мокро. Тяжелые тучи висели так низко, что казалось, ещё немного и острые вершины елей проткнут их бока и на землю хлынут белесые дождевые потоки. Шли мы быстро, в траве я промочила ноги насквозь и снова начала трястись от холода.
В предгрозовых сумерках дом близнецов, окруженный темным, почти черным лесом, выглядел величественно и почти грозно.
- Кто его строил? - спросила я.
- Отец с дедом, - Митра открыл дверь и пропустил меня вперед.
- Ян! - крикнул Теуш, - принимай гостей! Идем, Лера, Ян, должно быть на кухне, сегодня его очередь.
Действительно, что-то напевая, он стоял у плиты.
- Привет, - сказала я.
- Привет, - при виде меня, лицо Яна посветлело, и он тепло улыбнулся. - Присаживайтесь, скоро все будет готово.
Я заглянула в большие кастрюли, стоявшие на плите, в одной варилось мясо, в другой рыба, в третьей какая-то желтая каша.
- Хорошо живете, - удивилась я, - вы собираетесь все это слопать втроем?
- Вчетвером, если не откажешься с нами пообедать, - улыбнулся Митра.
- Не откажусь.
Я уселась за стол, чувствуя, что не на шутку проголодалась.
- Есть неприятная новость, - сказал Теуш, нарезая хлеб, - в соседнем поселке взбесилась кавказская овчарка, здоровенная, как теленок. Цепь оборвала и сбежала.
- А, я слышал, - кивнул Митра, - это не она ли двоих уже покусала?
- Она, её уже пятый день ищут.
- Трудно будет найти, леса же кругом, - Ян вытащил мясо и положил его на здоровенное блюдо, - надо быть поосторожней, поселок рядом совсем.
Он поставил блюдо на стол, и на следующее стал выкладывать рыбу. Казалось, что её килограмма три, не меньше. Теуш поставил передо мной тарелку, положил прибор и расставил блюда так - перед Яном мясо, перед Митрой гору каши, себе рыбу. Я взяла себе понемногу ото всюду, но через пять минут про еду забыла. Я наблюдала за братьями и глазам своим не верила - переговариваясь, неторопливо, с чувством, с толком, они съели все!
- С ума сойти! - не выдержала я, когда тарелки опустели, а они остались живы, - столько не смогли бы съесть и трое здоровенных мужиков! Куда в вас это поместилось?!
- Мы всегда так едим, - пожал плечами Ян, собирая пустые тарелки.
- Всегда?! Да вы должны уже быть в три обхвата каждый!
- Не обязательно. Хочешь посмотреть дом?
- Хочу, - я подумала, что это, в конце концов, не моего ума дело сколько и чего едят люди.
Ян остался мыть посуду, а мы отправились на экскурсию по дому. Сначала обошли первый этаж, там оказалась огромная библиотека, гардеробная, почти пустая комната без окон и кабинет отца. В кабинете я застряла надолго, такие кабинеты я видела только в кино. Все, начиная от солидного письменного стола и заканчивая бронзовой люстрой, говорило о характере главы семейства. Это был явно очень строгий, но справедливый человек. Над камином висел его портрет, и я минут пять таращилась на светловолосого, атлетически сложенного мужчину. Несомненно, мальчики были похожи на него, хотя у отца черты лица были резче, тяжелее, от всей его могучей фигуры веяло недюжинной физической силой, а темно-серые глаза смотрели из-под бровей настороженно, почти угрюмо.
- Это ваш отец? - на всякий случай уточнила я и получила утвердительный ответ. - А как его зовут.
- Влад.
- Надеюсь не Цепеш? - "блеснула" я своим малость затупившимся остроумием.
- Нет, - криво улыбнулся Митра, делая шаг к дверям кабинета.
- А чем он занимается? - не унималась я.
- Он врач.
- Хирург? - чего я пристала со своими вопросами, сама не понимала.
- Травник.
- В смысле, гомеопат?
- В определенном смысле, да. Пойдем дальше?
Мне не хотелось, но я пошла. Некоторые комнаты они вовсе не открывали, и я не настаивала, не желая показаться совсем уж невежливой. Мы поднялись на второй этаж, там оказались спальни близнецов. Меня удивила строгость, почти аскетизм обстановки - ни плакатов, ни магнитофонов с вечными горами кассет, ничего, что бывает в комнатах подростков. Узкие кровати, небольшие письменные столы, книжные полки, платяные шкафы и все. И везде порядок, как в кельях.
- М-да, - сказала я, чтобы хоть что-то сказать. Мне так хотелось выяснить, чем ребята увлекаются, как живут, но их комнаты мне не сказали вообще ничего. Мы спустились вниз и у лестницы столкнулись с Яном.
- Отец приехал, - сказал он, улыбаясь.
Я решила, что мне лучше убраться поскорее, но мальчишки потащили меня знакомиться. Чего я праздновала такого труса, никак не могла себе объяснить. В коридоре стоял высокий, я бы даже сказала, огромный мужчина, больше похожий на капитана дальнего плавания, чем на травника. Его волосы, цвета залитой солнцем пшеницы, были коротко подстрижены, а глаза смотрели ещё угрюмей, чем с портрета. На полу, рядом с его сброшенными ботинками, стояла здоровенная, под стать хозяину, черная сумка.
- Здравствуйте, - пискнула я, ощущая себя мышью-полевкой, рядом с таким великаном.
- Здравствуйте, - ответил он густым, рокочущим голосом.
- Папа, - сказал Ян, - это Лера, наша подруга, она сняла на лето восьмой дом.
Папа никак не отреагировал на эту сногсшибательную новость, он смотрел на меня тяжелым взором, даже не рассматривал, просто смотрел. Потом промолвил:
- Влад, - и протянул мне руку. Моя лапка утонула в его пальцах и на секунду я подумала, что он сейчас её раздавит, но рукопожатие Влада оказалось щадящим, и я не пострадала.
Потом папа понес свою сумку в кабинет, а ребята помчались ставить чайник и готовить обед для него. Все трое были такими счастливыми, что не оставалось никаких сомнений - отца они обожали. Я опять собралась, было, на выход, но меня не пустили и усадили за стол пить чай. Я с большим нетерпением жаждала увидеть, сколько и чего откушает папа Влад. Из кабинета он пришел переодевшись в широкую рубашку, спортивные штаны и тапочки, но даже в такой домашней одежде он выглядел солидно и представительно, как во фраке.
За чаем, папа Влад навернул трехлитровый баллон меда с двумя батонами хлеба и не зажужжал! Я не переставала поражаться, но вида не показывала, и чаепитие прошло в теплой и дружественной обстановке. Узнав что я писательница, Влад очень заинтересовался, начал задавать вопросы о литературе, о жизни в Москве, о том, какие авторы мне нравятся. Он показал себя очень умным и эрудированным собеседником, и я то и дело боялась сглупить или попасть впросак.
Ближе ко второй половине дня снова разразилась гроза, да такая, что ночное светопреставление показалось мне невинной шалостью Зевса. Я с тоской смотрела на залитое потоками белесой воды окно и представляла, что же на этот раз будет твориться в моем доме.
- Лере нельзя возвращаться домой, - сказал Теуш, будто мысли мои прочитал, - там так крыша течет, что можно на лодке по комнатам плавать. Пусть она у нас останется, папа.
- Да, - поддержал его Митра, - у неё там такое твориться, что жить никак нельзя.
Повисла тишина. Влад мрачно смотрел в окно и явно был не в восторге от такой перспективы.
- Он может лечь в моей комнате, - предложил Ян.
- Или в моей, - сказал Митра.
- Или в моей, - добавил Теуш.
- Я могу и на кухне, - осмелела я, - главное чтобы на голову не текло.
- Хорошо, - наконец согласился папа, - что-нибудь придумаем.
И я осталась у них. Устроили меня в комнате Теуша. После предыдущей бессонной ночи я чувствовала себя разбитой, поэтому спать завалилась раньше всех. Стены в доме, в отличие от картонных перегородок городских квартир, были сделаны на совесть, и в комнате царила полнейшая тишина. И я уснула мертвецким сном.
Проснулась я среди ночи от страшенного раската грома, больше похожего на взрыв. Несколько секунд спросонок, и от страха я ничего не соображала, потом натянула одеяло до самого носа и собралась, было, засунуть голову под подушку, как вдруг заметила, что на подоконнике сидит здоровенный белый кот. Во вспышках молнии он казался серебряным. Я удивилась и подумала, что, наверное, ещё не со всеми обитателями дома познакомилась.
- Кис, кис, - сказала я и поманила его рукой, уж больно хотелось, чтобы в такую грозу рядом было живое, теплое и мурлычущее. Кот спрыгнул с подоконника прямо на кровать, он оказался очень пушистым и совсем не агрессивным. Я его погладила и он, устроившись под моим боком, тихонько замурлыкал. Слушая его песенку, я не заметила, как уснула сама.
* * *
Утром меня разбудил Теуш и спросил, буду ли я завтракать со всеми или позже?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

загрузка...