ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- Смотри, что я нашла!
Как флажком на демонстрации, радостно затрясла в воздухе клочком бумаги, одновременно отбивая спичками в коробке дикий ритм.
- Что, снова будем дом палить? - ехидно поинтересовался Алексей, у которого уже зуб на зуб не попадал.
- Давай-давай, - подгоняла его Анна. - Или не умеешь печки разжигать? Так это не беда, у нас горючее в запасе есть: обольем дровишки и - порядок!
Её тонкая шелковая рубашка тоже успела промокнуть насквозь и противно льнула, словно распутный старикашка, вспоминающий молодость.
Вскоре огонь занялся, затрещал по сухим поленьям предусмотрительной хозяйственной бабки Таты, распространил из устья в горницу благодатное тепло.
Анна снова обвела глазами дом, выдернула, обжегшись о заслонку, одно из тонких полешек, подняла его, как факел над головой и позвала зятя:
- Пойдём, посвечу.
Через несколько минут они вытащили из подпола все до единой бумаги...
- Тебе бы в самом деле надо снять мокрое, - настойчиво уговаривал Алексей Анну. - Смотри, дрожишь вся!
Она замотала головой и прилипла к разогревающимся кирпичам.
- Ну уж, дудки! Ишь какой шустрый: снять! А что я надену взамен?..
От неумолимо надвигающегося на неё Алексея, безжалостно разрывающего своим телом паутину света, её спас бодрый молодой говорок соседки:
- Анька! Ну где вы? Порадуйте старуху, я уж и стол накрыла!
Анна захихикала, увидев разочарование зятя:
- Пошли расплачиваться за дровишки натурой! - и первой выбежала снова под теплый летний душ...
"Кругом все намокло от дождя. Так редко радовало нас что-нибудь утонченно-прекрасное."
Алексей развлекал старую бабку Тату общением.
Он с удовольствием рассказывал о театральных премьерах. Она слушала с не меньшим удовольствием: будто не деревенская жительница вовсе, а светская львица. Анне же казалось чудесным, нереальным и необыкновенным - снова окунуться, как в детстве у бабушки, в таинственный мир театра.
- А вы кто ж будете Аньке с Борькой? - прищурив глаз, проткнула баба Тата Алексея вопросом, не забыв ему при этом налить самогонки. - Давненько он не заезжал! Покойница Вера часто жаловалась: совсем замотался сынок, мать навестить некогда! Деньги, это правда, немалые исправно посылал, не бедствовала она. Да только, какой от этого прок?
Анна, обмерев, пыталась вставить слово, но зять взглядом приказал её молчать.
- Я родственник. Хотим вот домик отремонтировать, чтобы приезжать сюда на отдых.
- Родственник, говоришь? - Старуха оценивающе посмотрела на Алексея. С чьей же стороны? Я тебя тут в прежние времена и не видела.
- Да это мой... - Анна застряла на слове "мой".
- Я дядя её детей, мой сын и они - двоюродные братья. - Пришелся на помощь Алексей.
Баба Тата удовлетворилась объяснением и подозрительность её как рукой сняло:
- Почти, значит, брат, так и говори! А я уж, грешным делом, подумала... У вас же, у молодежи, быстро всё делается: детей настрогают, а потом разбегутся... Помнишь, вы припёрлися сюда на ночь глядя? Еще мальчишек с собой притащили, как щас помню: Юрка - и ещё одного, помладше годочком. Юрок шустрый такой малец, всё кругом облазил на четвереньках, а другого ты только от груди оторвала! Вот-то радость для бабки была! Места себе не находила! "Татка, дай тюфяк! Татка, принеси перину! Татка, нет ли молочка козьего?"... Извелась вся, вам угождаючи. А вы что? Побыли два денёчка и - поминай, как звали! Мужик ейный Аркашка - царствие небесное! такой же шатун был. Никогда дома не сидел. Коли б не помер, так бы и шатался всё, сокровища свои разыскивал!
- Какие сокровища, баба Тата? - машинально спросила Анна. Она снова удалилась в воспоминания, словно её и не было с ними за столом.
- Да он как после контузии с войны вернулся да на Верке женился, все деньги, что она зарабатывала...
- Пропивал? - догадался художник.
- Какой там, пропивал. Если б пропивал, так хоть изредка тверезый был! А этот - горе одно - зарплату потихоньку всю заберет и уедет зарытые клады искать. Видно, учеба его довоенная всё ему мерещилась. Потом вернётся: ободранный, голодный, бледнющий. Глаза одни...
- Как у Юрки! - оживилась Анна. - Борис всегда говорил, что он - копия дед! А что он разыскивал-то, баба Тата?
- Это ты у мужа своего спроси, он же все записи покойника, царствие небесное, у Веры тогда-то выпросил. "Выполню, мол, отцово желание. Всё, говорит, - найду, и верну государству!"
- Спрошу еще! - заявила вдруг Анна.
- Да что всё-то? - перебил её Алексей, видя ревниво-внимательным взором, что свояченица готова сейчас сболтнуть какую-нибудь глупость.
- Ну почем я знаю, не я же с ним жила! Ты мне лучше расскажи, - бабка Тата подложила Анне дымящейся молодой картошки с укропчиком, - где вы пропадали стоко времени? Сколько ещё наплодила?
- Пятеро у неё, - вновь опередил Анну зять. - Оттого и не приезжает, что некогда ей.
Бабка только головой неодобрительно покачала:
- Неуж не надоело вечно брюхатой таскаться?
Анна возразила: её уже слегка повело от глотка хмельного:
- Не-а! Будь моя воля - ещё б родила!
Подружка Бабы Веры вступила с ней в дебаты:
- Куды их теперича столько ртов-то, сама-то, вон - ишь, какая тощая, а дети, небось, в городе и вовсе зачахли. Хуч бы летом их привозили! А я б молочка вам занедорого отдавала. По старой дружбе. С Бориской и приезжайте. И ты, батюшка, приезжай, - повернулась она к Алексею. - Покойница так по сыну скучала! Аньку тоже любила очень, как дочку.
Анна, вопреки ожиданию Алексея, никак не отреагировала на реплики о муже, зато по-прежнему не сдавалась, защищая свою многодетность:
- У сельских - свои понятия о толщине и здоровье. Я на моё, к примеру - не жалуюсь, - тут она покосилась на зятя. - И детки мои (тьфу, тьфу, чтоб не сглазить) - один краше другого!
Она вспомнила Катину нынешнюю "красоту" и слёзы навернулись...
- Красивых-то, их в телевизире показуют, - продолжила старая Татьяна. - А что в них хорошего? Ни один мужик не позарится: доска и есть доска, дай им Бог здоровья, бедным! Меня знаешь как дразнили в молодости? Наша Тата в три обхвата! А я была девка в соку!.. Ой, заболталась с вами, а мене ишо кур накормить!
Бабка Тата подхватилась и побежала в курятник: хозяйствовала она очень даже прилично. Сил в старухе было - молодые бы позавидовали: всё, что наскоро на стол покидала, было выращено и выкормлено её скрюченными пергаментными руками.
Анна сидела, оперевшись на Алексея спиной.
- Давай сходим проверим, не могут эти проклятые дневники пересохнуть и рассыпаться в труху?
- Нет, и не рассчитывай, я не дам тебе их читать!.. - в голосе его зазвучали жесткие ноты.
Анна вывернулась, вскочила с табуретки:
- Что значит "не дашь?" Да кто тебя спрашивать будет?!.
- Пусть их Марья Павловна изучает, или мы вдвоём с Сашкой. Я больше ни за что не оставлю тебя с Борисом наедине!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84