ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Там восседала бабуля, замотанная в бордовый атласный халат Евгения Карловича, и с ненавистью читала мартовскую тетрадь. Рядом с ней валялась декабрьская тетрадь трехлетней давности. Судя по страдальческому бабулиному виду, и по тому, как тут было накурено, припадала к живительному источнику бухгалтерии Евгения Карловича она довольно долго.
- Бабуль, - робко начала я.
- Стой, - вскинула руку бабуля, - сейчас я дочитаю эту нудятину, выкину окурки, помою пепельницу и убью себя.
- Я вот думаю, - снова начала я, но бабуля остановила меня тем же жестом.
- Поначалу мне показалось, что забрезжил неясный проблеск надежды, - начала она задумчиво, - я наткнулась на упоминание о некоем Яикином. Я долго убеждала себя, что это не Яикин, а Яичкин в интерпретации евгюшиной каллиграфии, но ни фига.
- Марья Степановна, - робко начала Катерина, - не надо убивать себя.
- Ты думаешь? - вскинула бровь бабуля. - Вероятно ты права… Давайте, готовьте завтрак. Но для начала оцените, чем питается ваш дорогой Евгений Карлович.
Катерина распахнула гигантский холодильник, занимавший половину стерильной кухни моего дорогого нового дедушки, и драматически огласила весь список:
- Морковка, салат из морской капусты, обезжиренный йогурт, овощной сок, перепелиные яйца, оливковое масло, консервированные помидоры, нарезанные кусочками, базилик в вакуумной упаковке.
- Ну просто неприличный разгул здорового образа жизни, - выплюнула бабуля, - не хватает только сельдерея, они его обычно обожают.
- Кто? - поинтересовалась я.
- Бегуны, - с отвращением буркнула бабуля и снова погрузилась в чтение.
Приложение № 14. Краткое описание бегунов в исполнении моей бабули
«Бегуны», детка, или, если выражаться точнее, презренные клистирники - это страшные люди. Всю жизнь они пили, курили, черти чем занимались, никогда не соблюдали режим и килограммами пожирали сало. Когда эти люди стали старыми, они зверски полюбили ходить по врачам, и врачи наврали им, что, видите ли, это старичье начнет себя лучше чувствовать, если станет придерживаться здорового образа жизни. Придешь к такому, соберешься по-человечески посидеть, а он вскакивает из-за стола каждые пятнадцать минут, чтобы померить давление, а за столом пьет только компот. И вот ты сидишь перед ним и слушаешь, как он сегодня совершил пробежку, какую он ест полезную пищу, всякие там зерновые злаки, и насколько он при этом себя замечательно чувствует. Прерывается бегун, только если ему надо зайтись в приступе кашля, который у него почему-то не прошел, хоть тот и бросил курить. Самые отвратительные экземпляры пытаются обратить тебя в свою веру, начинают хватать тебя за физиономию, говорить, что этот серый цвет лица от поздних просыпаний, и что тебе надо обязательно очистить свою печень.
Глава четырнадцатая, в которой Катерина готовит, а я делаю большое открытие (окончание)
По сравнению с прочими бегунами, Евгения Карловича извиняло лишь то, что здоровый образ жизни был у него в крови. Особенно тяжело было смотреть, как наш бравый старикан переносит похмелье. В тот момент, когда все со стонами пьют аспирин и безвольно валяются на диване, Евгений Карлович умудряется уже с утра сделать зарядку, принять контрастный душ, съесть апельсин, и пугает всех страдальцев отжиманиями в коридоре.
- Кстати, - проговорила Катерина, вывалив весь набор продуктов Евгения Карловича на разделочный стол, - сельдерей там тоже есть. Но, можно, я не буду его доставать? На редкость противно пахнет.
Никто не возражал. Мы с Катериной принялись варганить завтрак, а бабуля рассуждала вслух, задумчиво хрустя сухим зерновым хлебцем, обнаруженным нами с Катериной в кухонном шкафчике. Также там нашлись: коричневый рис, мюсли всех мастей и видов, овсянка, каша из четырех злаков, шесть видов зеленого чая, кофе в зернах («Я знала, что он не безнадежен!», - вскричала бабуля, и сникла, когда мы поставили перед ней фруктозу).
- Я думаю, не ошиблись ли мы с пониманием евгюшиного послания, - бормотала бабуля, - не мог он умышленно обречь нас на чтение этой мути. О Евгюше можно сказать все, что угодно, но в нем нет ни капли жестокости.
- Давайте рассуждать по новой, - пожала плечами я, потерянно ковыряясь в припасах Евгения Карловича, - 12-й аркан, три круга. Как это можно понять еще?
- Да отстань ты со своими картами Таро! - вспылила бабуля, - я всегда учила тебя мыслить шире! Вот и давай. Евгюша скачет на одной ноге, закатывает глаза и беспорядочно машет руками. Что это может значить?
- Ему в ботинок попал камешек, - бодро выпалила Катерина, шарившая по шкафам в поисках сковороды.
- Ты гений, Катенька, - развеселилась бабуля, - почему бы и нет?
Катерина грохнула на плиту чудом найденную сковороду и они с бабулей принялись смеяться как ненормальные. Я возмущенно кромсала морковку. На меня не обращали никакого внимания и продолжали хохотать. Я подождала, пока смех сошел на нет, и вежливо проговорила:
- Я рада, что меня окружают такие веселые люди…
Это развеселило их еще больше. Катерина села на пол и принялась трястись от хохота, бабуля откинулась на спинку стула и смеялась так, что страшно за нее делалось. Я успела раскалить сковороду, залить ее оливковым маслом, пока бабуля с Катериной хоть чуть-чуть успокоились.
- Призовите на помощь логику, - начала я, - ну что еще может быть зашифровано в абсолютно ясном послании?
- Честно говоря, не знаю, - проговорила бабуля и снова припала к мартовской тетради.
Катерина взглянула на мою стряпню:
- Выглядит удивительно мерзко.
- Спасибо, - поклонилась я, - если ты сможешь сварганить что-то более аппетитное из морковки, консервированных помидоров и перепелиных яиц - вперед, покажи нам свое мастерство. Хочу также напомнить, что дураку полработы не показывают.
- Ирония тут не уместна, - заявила Катерина, - в холодильнике еще прорва всяких продуктов.
- Морская капуста? - ухмыльнулась я.
- Ну, хотя бы, - Катерина отодвинула меня от плиты, - сиди, и смотри, как работает настоящий профессионал.
Я потихоньку пристроилась рядом с бабулей и углубилась в декабрьскую тетрадь трехлетней давности. Катеринины кулинарные таланты - это предмет отдельного разговора. Вообще-то она терпеть не может готовить. Ненавидит и не умеет. Эта женщина может часами гладить белье, стирать или мыть полы, но готовка вызывает у нее жесточайшую мигрень. Питается Катерина в основном полуфабрикатами и салатами из ближайшей кулинарии. Получается вполне недурно. А, учитывая, что на свете еще существует колбаса, сыр и сосиски, Катерине можно только позавидовать. Но иногда на нее снисходит гастрономическое вдохновение, и тогда Катерина превращается в настоящего кухонного маньяка. Она плотно встает у плиты и много часов варганит что-нибудь восхитительное.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69