ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Аннотация
Мальчики, мечтающие стать разведчиками, любящие тайны и расследования, эта книга для вас. А еще для тех, кто с удовольствием смеется, понимает шутки и юмор. Итак в одной тихой бухте Тихого океана открылась новая особая диверсионно-подводная школа с затуманенным названием " Подводные береты". Обучались в ней дельфины. В задачу " беретов" входила ликвидация, уничтожение, захват, потопление и поиск. Для такой опасной и сложной работы нужны были ребята с железными нервами, ластами и мозгами. Как справились с этим дельфины?
Эдуард Успенский
Подводные береты
Фантастическая повесть
ГЛАВА ПЕРВАЯ. НАБОР В ДИВЕРСИОННУЮ ШКОЛУ
О том, что в одной тихой бухте Тихого океана открывается новая особая диверсионно-подводная школа, мало кто знал из презренных сухопутных душ. Потому что объявление об этой школе было помещено под водой.
Диверсионная школа из своих курсантов, в основном дельфинов, должна была готовить особые подводные войска с таким затуманенным названием «Подводные береты». В задачу «беретов» входило: ликвидация, уничтожение, захват, потопление и поиск. Для такой опасной и сложной работы нужны были ребята с железными нервами, ластами и мозгами.
Дохленький дельфин Генри не имел ничего подобного. Но он имел надежного друга Тристана. Оба они работали второй сезон в дельфиньем цирке «Глобус» на курортном побережье Тихого океана. Игра в баскетбол, прыжки через горящее кольцо, езда в упряжке и другая выступательная дурь…
— Рискнем? — спросил Тристан.
— Рискнем, — ответил Генри.
В программу экзаменов входило:
1) ориентировка на местности; 2) умение пользоваться биолокатором; 3) представка медицинской справки; 4) сдача экзаменов за четвертый класс средней школы (т.е. умение читать и считать до ста); 5) разное.
Вот это «разное» больше всего беспокоило Генри. Что-то неизвестное скрывалось за ним.
Что касается Тристана, его ничего не беспокоило. У них двоих думание и беспокойство входило в обязанности Генри.
Прошедшие вступительные испытания получали звание рядового государственной армии ШСА и зарплату, соответствующую зарплате лейтенанта той же армии на берегу.
Все дело было в том, что к этому времени русские, продолжая неустанную борьбу за мир, изобрели новое секретное оружие — подводную лодку, переходящую в самолет. И из генерального штаба немедленно в главное управление морского флота поступило указание: «Лодку взорвать, а потом сфотографировать, т.е. наоборот».
Так как в армии ШСА тогда не было военнослужащих, способных выполнить такой приказ, пришлось срочно организовать школу подводных диверсантов.
К сожалению, в это время в штат морской разведки армии ШСА, куда-то в верхние эшелоны, внедрился первоклассный русский разведчик. И не успели еще чернила высохнуть на первом варианте приказа, как текст его уже лег на стол главнокомандующему военно-морскими силами СССР генералу Сухому Власу Афигенычу (Афиногенычу).
— Та шо они вже совсим с ума посходили? — закричал генерал Афиногеныч. — Они ж нас разорить хочут. Нам тильки дельфинов не хватае.
И он тоже подписал приказ о наборе курсантов в школу подводно-диверсионной работы с условным названием «Белочка».
Сначала он хотел назвать эту школу «Дельфиний питомник „Красная звезда"“, но его заместитель по подводной работе по крымскому побережью генерал Мокрый А.В. сказал:
— У нас есть собачий питомник «Красная звезда», театр «Красная звезда», духи «Красная звезда» и даже газета «Красная звезда». Надо придумать более романтическое название. Например — «Амфибия».
Но слово «Амфибия» слишком демаскировало. Любой шпион, прочитав телеграмму-приказ «о выделении трех тонн рыбы для военной части № 5478-47 „Амфибия"“, все сразу раскусил бы. А если рыбу выделили военной части № 5478-47 „Белочка“, поди догадайся, что это такое. Скорее всего пионерский лагерь для детей военных типа „Артек“.
Итак, началось. Одна школа — на Филиппинах, другая — между Ялтой и Севастополем. В ялтинскую школу, помимо дельфинов, набрали еще морских львов для несения военно-охранной морской службы и мелких морских котиков для мелких подсобных военно-подводных работ: погрузка, разгрузка, доставка почты и легкие водолазные работы типа спасения утопающих.
Набор в советскую диверсионную школу проходил без всяких там демократических сложностей. Вывели в море два катера с огромной японской сетью, загребли ближайшую стаю дельфиньего молодняка — вот тебе и весь набор.
Ближайший рыболовецкий колхоз обнесли колючей проволокой и объявили военной частью. Председателю колхоза присвоили воинское звание полковника, всем остальным, его замам, соответственно, дали звания пониже. Каждому колхознику выдали воинское обмундирование и запретили ходить в самоволку за колючую проволоку. Колхоз должен был снабжать дивбазу (диверсионную базу) «Белочку» рыбой.
Из уголка Дурова выписали несколько дрессировщиков и срочно их засекретили.
Ранним майским утром над Крымским полуостровом летел небольшой военный вертолет, а в нем размещалась целая бригада из разведштаба во главе с двумя генералами. Один генерал был местный, другой — из Москвы, один Мокрый, другой Сухой.
Вертолет подлетел к морской базе и стал делать над ней круг.
— А шо, — сказал московский генерал, — местность для морской базы выбрана чрезвычайно умно: горы, лес и, главное, море.
— Так точно, — согласился крымский генерал, — без моря дельфинам было бы трудно. А особенно кораблям.
Вертолет снаружи был зеленым и суровым. А внутри него кабина была обита бархатом и заставлена мягкими креслами. До полного комфорта только паркета, картин на стене да люстры на лонжероне не хватало.
— Как вы думаете, — спросил Сухой московский генерал местного генерала Мокрого, — не ошиблись мы с Моржовым? Потянет вин таку работу?
— Он очень опытный, — ответил Мокрый генерал. — Раньше он суворовскую школу возглавлял. Потом торпедный склад. А дельфины — они же где-то похожи.
— Значит, справится. Я думал, вы его из-за фамилии выбрали. Уж больно морская.
— Начали-то мы с фамилии…
Руководящая армейская молодежь в лице полковников и майоров, затаив дыхание, слушала беседу руководящего состава и училась стратегическому мышлению.
— А как вы с дельфинами говорите? Они, шо, знают чоловичью мову?
— Некоторые с трудом говорят. А другим выдаем преобразователь речи. Он с дельфиньего переводит на любой.
— Это интересно, — задумался Сухой командующий. — А не бувает у вас такого, чтобы с русского на английский преобразовывал. Мне тут поездочка светит в ШСА.
— Я думаю, его можно перенастроить… — ответил Мокрый.
А в главной клетке ялтинского дельфинария выходила из себя красавица дельфиниха Павлова:
— Они еще говорят о свободе личности! О любви к природе! Забрали всех сюда, никого не спросив, и думают, что человек — царь природы.
— Слушай, Павлова, не бесись, — успокаивал ее огромный и спокойный дельфин Сидоров. — Ты же ведь здесь из любопытства. Ты же прекрасно знаешь: кто не хочет быть здесь — не будет здесь. Неужели ты не можешь взять зубами руку тренера и немножечко прижать, чтобы он открыл тебе дверь наружу. Или этот низенький заборчик для тебя преграда? Тебя изучают люди, а ты изучаешь людей.
— Я уже один закон открыла, — сказала Павлова. — Вон видишь железка висит. Когда матрос стукнет железкой об железку, вон тот дядька в плаще понесет нам рыбу в ведре. Это явление я назвала «железковая память».
— Этот дядька в плаще очень добрый. Его зовут дядя Яша.
Оба генерала, московский и крымский, не торопясь шли по бетонной стреле, направленной в море, и заглядывали в клетки-вольеры.
Их сопровождал полковник Моржов. Другая командная мелочь была оставлена на берегу ввиду секретности разговора.
— Ничего, вид у них здоровый! — говорил московский генерал.
— Еще бы, стараемся, — отвечал крымский. — Мы им столько рыбы скармливаем, два районных города можно прокормить.
— А если их перевести на комбикорм? — задал вопрос старший генерал. — Или там на сено?
— Это мысль, — подхватил младший. — Как вы на это смотрите, полковник Моржов?
— Передохнут, — ответил Моржов.
— Да, дорогонько они нам обходятся, — загрустил старший начальник.
— Вместо одного дельфина можно два танка содержать! — подхватил младший.
— Ну да ладно, все це есть лирика, — сказал старший. — Товарищ Моржов, доложите главные идеи вашего проекта. Чертежи мы вже видели, объяснительную записку читали. Привяжите все к местности.
— Чего тут привязывать. Вот эту горку позади нас видите? Внутри нее будет главный командный пункт, катера и самолеты. Там будет подводный гараж.
— А какие меры приняты против аквалангистов и других плавсредств?
— Синий луч.
— Поподробнее, пожалуйста.
— Вход в бухту будет перерезать синий луч. Если кто-то его пересечет, по лучу немедленно вылетит торпеда и вдарит по пересеканту. Ни один нарушитель не пройдет.
— А если, к примеру, это не пересекант, а свой захочет выйти в море на учения? По нему тоже вдарит торпеда? — спросил московский генерал.
— Все свои будут снабжены бликующим знаком-отражателем. Он отменит выстрел.
— Неплохо, — согласились генералы. — И сколько времени вам требуется на реализацию проекта?
— Не больше трех месяцев, товарищи главнокомандующие, — ответил полковник Моржов. — И два полных морских строительных подразделения. С экскаваторами, подрывниками, землечерпалками и гидропомпами.
На этом визит на дельфиний мол закончился.
— Что такое гидропопы? — спросил Сухой генерал у Мокрого вечером.
— Мокрые задницы, — ответил тот.
— А что это значит?
— Я думаю, так зовут морских чиновников-интендантов. Без них ведь тоже ни одно строительство не обойдется.

ГЛАВА ВТОРАЯ. «ТРИСТАН, НА ВЫХОД!»
Прошло три месяца…
В кабинете полковника Еллоу на другом краю света, в дельфинарии конкурирующей с Россией державы ШСА, происходил интересный разговор между самим полковником и его шефами и боссами.
Из кабинета открывался потрясающий вид на бухту, океан и горные берега. Солнце просто плевалось своими лучами во все стороны, в том числе и в окно. Райский уголок.
Кабинет был наполовину залит водой. Шефы и боссы сидели вокруг стола в длинных резиновых сапогах и чувствовали себя не очень уютно. Сам полковник был в плавках, но при погонах и фуражке. Он чувствовал себя здесь как рыба в воде.
— По нашим сведениям, в самое ближайшее время Россия приступит к серийному производству подводных лодок, переходящих в самолет. Наматываете? — сказал один босс.
— Наматываю, — отвечал полковник Еллоу (Желтов по-нашему).
— А мы до сих пор не имеем даже фотографии этой летающей амфибии.
— Летающих амфибий не бывает, — возразил дерзкий полковник Еллоу.
— Бывают, — сказал его заместитель подполковник Рэд (значит Красный).
— Наматываем.
— Так вот, нам необходимо иметь это фото.
— Намек понял, — взял под козырек полковник Еллоу.
— Это не намек. Это приказ, — сказал пожилой седой бригадный адмирал.
— И выполняйте его как можно скорее. Не забывайте: армия — это такой дом отдыха, где все делается по команде «Бегом».
Полковник Еллоу поднялся, нажал кнопку на столе и прокричал громким полковничьим голосом:
— Старского немедленно ко мне! Тристана на выход!
В отделе дальних командировок и спецзаданий на Тристане примеряли оборудование.
— Слушай, сынок, — говорил зав. техническим отделом морской технолог Юджин Старский, — ласты вверх до самого-самого упора — это выпуск ракеты. Ласты вниз до самого-самого упора — это фотосъемка. Только не перепутай.
Тристан вертелся в хомутах технических устройств.
— И что, я так и попрусь к русским с этими кандалами через весь окей-ан? — спросил Тристан.
— Да нет, конечно, — ответил Старский. — Тебя добросят до нейтральных вод на самолете. А уже дальше сам. Это каких-то двести миль.
Разумеется, вокруг Тристана крутился Генри. Никто и никогда не помнил, чтобы эти два дельфина плавали порознь.
— Слушай, Юджин, а нельзя послать нас на пару? — спросил Генри.
— Была бы моя воля, — ответил Старский, — я бы так и сделал. Но они говорят — опасно!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

загрузка...