ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Он, тоже не в силах отвести взгляд от колодца, нашарил под кроватью колокольчик и что есть мочи зазвонил. Звонил, не переставая, до тех пор, пока не собрались все мудрецы,
— Что случилось, брат? — требовательно спросил старший. — Повелитель приказал тебе что-нибудь очень важное? Он требовал всех нас?
— Младший брат… — произнес свидетель самоубийства. — Повелитель забрал его к себе.
Каждый повернулся к колодцу и поклонился, шепча молитвы. Восьмой брат вздохнул, подумав, что теперь ему вновь придется искать достойнейшего претендента на вакантное место.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПОВЕЛИТЕЛЬ
«Молил, чтоб смерть меня застала при тебе,
Хоть нища, но с тобой!..»
Альбий Тибулл
Глава девятая
Никто из тысячелетних мудрецов никогда даже не подумал, что чудесный колодец не устремляется вниз, а вздымается вверх, выворачивая мир наизнанку.
Анри несло и несло к небесам, он предчувствовал, что преодолел некий грандиозный барьер, что он избран Богом. Он готов был потерять сознание от счастья, сердце радостно сжималась и вот-вот, казалось, разлетится вдребезги на мириады осколков…
Полет был бесконечен. Или длился считанные секунды — кто скажет?
И Анри — русский мальчик с иссиня-черными волосами, бывший пленник у половцев, бывший рыцарь, бывший монах, бывший, бывший, бывший… он увидел Бога воочию — кому это удавалось в жизни? Моисею?.. — это легенды, Анри уже знал, что нет бога, кроме Бога.
И он увидел его. Он предстал перед ним — чудесная сила вышвырнула его к подножию величественного трона. Во всяком случае, Анри трон показался величественным. Все помещение заливал яркий свет, исходивший непонятно откуда, но Анри устремил свой взор лишь на того, кто сидел на троне, вернее на его босые ступни.
— Вот ты какой… — раздался сверху скрипучий старческий голос.
Анри даже не сообразил поначалу, что слова были чужого, неизвестно ему языка, но он понял смысл сказанного — просто в голове появилось понимание и все. Трудно объяснить подобное чудо, но оно меркнет перед самим фактом того, что он у подножия трона Господня.
— Долго же пришлось тебя ждать, наследник! — слова произносились медленно, с заметным усилием.
Анри осмелился поднять глаза.
— Боже всемилостивый… — только и смог выговорить он.
На троне сидел тысячелетний старец, вид его был ужасен и при других обстоятельствах вызвал бы отвращение.
— Какой я тебе бог?! — он закашлял, но потом Анри понял, что старец так смеется. — Я — человек. Человек, у которого есть Мечта и есть Цель. Я делал все, что мог, теперь мое дело продолжишь ты. Ты — избран моей богиней, обладающей поистине божественной силой, поэтому ты и займешь мое место… —
Человек на троне замолчал, обессилев. Коленопреклоненный Анри не смел нарушить величественную тишину.
— Я… Я умираю, оставшиеся мгновения моей жизни сочтены. Я умер бы давно, лет пятьсот назад, но не мог оставить Ее кому попало. Как долго мне пришлось ждать человека, который понравился бы Ей. Ее выбор пал на тебя!
Анри ничего не понимал, он лишь ниже склонил голову в почтении. Это ему хотелось умереть от счастья.
— Помоги мне встать, наследник, — потребовал старец. — Времени осталось мало, мне надо тебе все рассказать.
Анри послушно встал с колен и поднялся по ступеням к трону. От сидящего старца нестерпимо пахло разлагающейся плотью, но Анри на это не обращал внимания. Если отвлечься от грандиозности момента, то зрелище было не из приятных и величественных — неопрятный старец в замызганных, хоть когда-то и очень дорогих одеждах. Внешность его лучше не описывать, дабы не вызывать у достопочтенного читателя рвотные рефлексы, и чтобы потом нас не упрекали в излишнем натурализме.
Старец, поддерживаемый Анри, с трудом поднялся и сошел по ступеням. Придерживая его под локоть, Анри, наконец, получил возможность оглядеться и осмотреть чертоги бога.
Зал, в котором он оказался, был огромен и ярко освещен. Свет исходил от странного предмета, казавшегося на вид стеклянным шаром, висящим прямо в воздухе. Стены были украшены великолепными, неземного мастерства картинами, большая часть которых тонула в тени, но одна, прямо рядом с троном, поражала воображение: над густым суровым массивом леса, напомнившим Анри давно забытые родные места, на огромном каменном холме стоял монумент человека, распростершего руку над миром. Никем другим, кроме Иисуса Христа, этот человек быть не мог, но его изображение несколько отличалось от привычных по иконам ликов.
Краем глаза Анри заметил и неряшливую развороченную постель у темной стены и заваленный какой-то дрянью стол и огромную бочку, с плавающим в ней черпаком, напоминающим инструмент отца Пирса. Но все это было на краю сознания — его внимание целиком привлек волшебный сияющий шар, висящий прямо в воздухе.
— Это — Хонсепсия, — пояснил старик.
Он говорил очень медленно, на грубом лающем языке, постоянно останавливаясь, теряя нить рассуждений и перескакивая с одного на другое; его речь изобиловала довольно неуклюжими оборотами, которые не становились изысканнее оттого, что понимание само собой вливалось в разум Анри. Мы, же, чтобы не утомлять читателя, своими словами передадим смысл этого долгого и трудного повествования умирающего старца, предназначенного для введения Анри в курс дела.
Было старцу от роду более пяти тысяч лет — чуть-чуть не современник сотворения мира. Его предшественник вообще восседал на троне в шкурах и едва умел говорить. Именно его предшественник, нашел в горах эту волшебную реликвию — Хонсепсию, являющуюся средоточием мудрости мира. Но Ею нужно управлять — что отныне и придется делать избранному Ею Анри. Она может многое, она обеспечивает своего хозяина (или слугу?) одеждой и всем необходимым, в этой пещере всегда светло и чисто, а в бочке чудесным образом возобновляется пиво — напиток жизни, из хлеба созданный, который поддерживает силы и дает столь долгую, но, к сожалению, все ж не бесконечную, жизнь.
Внутри волшебный оказался полым, и в него можно было просунуть голову, встав во весь рост.
И перед взглядом удивленно-восхищенного Анри, последовавшего приказу умирающего, предстало три пояса из маленьких-маленьких ровных геометрических фигур — в каждой фигурке была своя картинка. В нижнем ряду — можно было увидеть прошлое, то, что захочешь; в среднем — настоящее, в любой точке мира (краем глаза Анри увидел, торжественные похороны своего бывшего великого магистра, а рядом — сидящих на ложах у чудесного колодца в полном недоумении восьмерых мудрецов).
А вот верхний ряд картинок…
Ярко сияла только одна, проецируясь на стену, — на ней был изображен тот самый памятник Христу на фоне прекрасных лесов с виднеющимися вдали были изумительно красивыми, поражающими воображение, строениями.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17