ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— приказал он. — Ты была королевой до того, как я стал здесь господином. Встань!
Упрямо, непокорно Серебряная Снежинка прижималась лицом к ковру, подарку отца этого мужчины, пока не почувствовала у себя на плечах его сильные руки. Он поднял ее и поставил на ноги.
— Могу я предложить тебе вина? — спросила она.
— Посмотри на меня, госпожа, — приказал Вугтурой. После такого приказа у нее не было выбора. Нужно повиноваться. Она встретилась с ним взглядом и ощутила то же тепло, какое испытывала раз или два, когда смотрела на него раньше. Как будто вернулась домой.
— Ты, — указал он на Иву. — Вон!
Ива захромала, почти дерзко улыбаясь госпоже; и Серебряная Снежинка осталась наедине с принцем, которого призвала править шунг-ню и который должен стать ее мужем.
— Я ездил среди наших стад, — сказал шан-ю, — когда рядом с моей лошадью залаяла лиса и ни за что не уходила. Но лисы так себя не ведут. Однако я вспомнил, что такой зверь помог нам сразиться с белым тигром, поэтому повернул свой отряд за ней. Потом встретил Басича.., моего.., моего друга. — Голос Вугтуроя дрогнул.
Не помня себя. Серебряная Снежинка протянула к нему руки, предлагая утешение, которое может понадобиться даже воину шунг-ню. Он схватил ее за руки.
— Он рассказал мне о смерти моего отца и том, что ты.., ты послала за мной. Поэтому я послушно пришел, — добавил он с сухой улыбкой, которая заставила его поморщиться от боли в свежих порезах. — Пришел к королеве, которая принесла мир шунг-ню. Ты снова сделала это.
— Я не сделала ничего, — возразила Серебряная Снежинка, — кроме, надеюсь, того, что должна была сделать.
Он посмотрел на нее, откровенно восхищаясь тем, как тонкий шелк обволакивает ее тело. Она задрожала, попыталась взять себя в руки, но не смогла. Если бы было тяжелое верхнее платье, чтобы можно было его накинуть на себя, она бы это сделала даже в такую жару.
— Ты вся покорность и повиновение, — выпалил шан-ю, — и судя по твоему виду, легкий ветерок может поднять тебя и унести на небо, которое, конечно, порождает таких, как ты. Но я видел, как ты противостояла императору, спасала женщину и охотилась на белого тигра. Ты не кажешься сильной; ты лук; ты повинуешься; сгибаешься.., но ты никому не покоряешься. И ты призвала меня к себе.
— Народ, — ответила Серебряная Снежинка. — Народу, который стал теперь моим, нужен сильный правитель.
— И сейчас ты призвала меня своей музыкой, словно заклинанием. Но ты не станешь говорить со мной перед телом моего отца, перед моими людьми. Госпожа, была ли, могла ли быть другая причина, по которой ты меня вызвала? — Он говорил осторожно, медленно, словно надеялся, что она ответит «да». Руки его сжались, потом расслабились; он вспомнил, что держит хрупкие руки девушки.
Серебряная Снежинка знала, что сейчас подходящее время для речей о весеннем желании; над такими вещами вздыхали и смеялись наложницы в Шаньане. Но эти речи принадлежат словно исчезнувшему давным-давно миру; она так же неспособна произнести их, как укротить дикую лошадь. Молча она повернулась и направилась к сундуку, в который несколько месяцев назад спрятала сумку для ароматов, сшитую из шелка и меха и украшенную жемчужинами. Потом вернулась к Вугтурою, протягивая ему сумку на ладони.
Он схватил ее вместе с рукой и сжал своими мозолистыми пальцами.
— Помню, я видел такие в Шаньане, — сказал он. Она опустила глаза и ждала.
— Басич, — неожиданно сказал Вугтурой, и Серебряная Снежинка подумала, что это упоминание совсем неуместно. — Он оставил сестру без защитника, своих и ее детей без кормильца. Я возьму Соболь в свою юрту как младшую жену.
И Серебряная Снежинка решила, что его слова не только неуместны, но и совершенно нежелательны.
Должно быть, она состроила гримасу, потому что Вугтурой рассмеялся.
— Но если Соболь хочет от меня сына, ей придется подождать. Ибо никого я не поставлю прежде своей королевы, которая всегда будет моей старшей женой и матерью старшего сына. Ты меня понимаешь, госпожа?
Она кивнула, дрожа, как от холода, хотя в то же время чувствовала себя удивительно тепло и приятно. Жадный взгляд Вугтуроя больше не пугал ее. Хотя в нем было знание, которого ей недостает, она знала, что это ненадолго.
— Тогда скажи это! — приказал он.
Почему он просто не обнимет ее, и их разговор будет окончен? — подумала Серебряная Снежинка. Ответ не так прост: хотя закон дает ему право взять ее, он предпочел отнестись к ней с уважением, подождать, пока она не отдастся сама. Но она чувствовала, что долго ждать он не хочет. Но как трудно, как трудно самой отдаться!
Долго смотрела она на Вугтуроя. Конечно, он не ханец, но и не простой шунг-ню: он вообще особенный. Эта мысль подсказала Серебряной Снежинке путь к сдаче.
Она улыбнулась.
— Мне кажется, — спокойно, обдумывая каждое слово, заговорила она, — мы всегда хорошо понимали друг друга.
Вугтурой сделал шаг вперед, приподнял ее голову за подбородок и посмотрел в лицо. Он гораздо больше, чем она, горюет и устал, неожиданно поняла девушка. Она может дать ему утешение, которое он явно ищет, может успокоить или — или может продолжать игру в скромность, как женщины Шаньаня, — она, которая заставляла себя быть храброй, напоминая себе, что она королева шунг-ню.
Она улыбнулась и увидела, как его горе и смятение сменяются возбуждением. На этот раз смелее встретилась с ним взглядом. Теперь во всем, что с ним связано, она отказывается от скромно опущенного взгляда. Радость охватила ее, и она задрожала, как дрожит под весенним ветром степная трава.
— Шан-ю Куджанга был мне скорее отцом, чем мужем, — сказала она своему новому повелителю. — Мне его будет не хватать. Но мужа у меня не было и сына тоже. Но теперь…
— Теперь у тебя будет и муж, и сын, — пообещал Вугтурой и прижал ее к себе. Руки у него сильные, но она знала, что, если ей будет угодно, он ее отпустит. Может, на время; но не навсегда. Но она не хочет освобождаться от его рук, это не руки чужака и незнакомца. Вугтурой стал ее первым защитником, первым из шунг-ню, который предпочел ее другим принцессам и каравану шелков и драгоценностей. Он стал ее первым другом и защищал всю долгую дорогу на запад.
И это для него она вышила сумку. Осмелев, Серебряная Снежинка подняла голову. Вугтурой снова смотрел на нее, как в ту ночь, когда она выбежала из палатки в одной ночной рубашке, распустив волосы. Ей стало жарко в шелках, однако их прикосновение казалось тайной лаской. И по блеску в глазах Вугтуроя она поняла, что это их общая тайна. Она прижалась к человеку, который сделал ее своей женой, вслушалась в биение его сердца, так не похожее на удары барабана Острого Языка, не угрожающее, но обещающее силу и верность на все будущее.., которое они разделят вместе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75