ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Денни плюхнулся рядом с Эрин на один из двух маленьких диванчиков с темными деревянными подлокотниками и обивкой с красным рисунком – места для влюбленных, называла их Мег. Денни вызывающе смотрел на Эрин, как бы предлагая ей встать и уйти из комнаты, потому что он пришел.
– Тебе нравятся любовные истории? – спросила она.
– В последние восемь лет – нет.
Она напряглась, но осталась сидеть. Денни стянул сапоги, бросил их на однотонный бежевый ковер и вытянулся, заняв свое излюбленное положение. Откинув голову на спинку дивана и положив под нее руки, он наблюдал, как Мег Райан и Том Хенкс пытаются найти друг друга и полюбить.
В комнате все замерло, и постепенно Денни яснее и яснее осознавал, что Эрин сидит с ним рядом, пусть и на расстоянии фута, но все же достаточно близко, чтобы он мог ощущать теплоту ее тела, видеть ее реакцию на романтический фильм, и немного погодя он просиял.
– Ты, наверное, тоже кое о чем догадываешься, верно?
– О чем? – Она не отрывала взгляда от экрана и слегка покачивала ногой в такт негромкому музыкальному сопровождению фильма.
– Мама занимается сватовством.
Эрин выпрямилась и с изумлением посмотрела на него.
– Конечно, – подтвердил он, – это же очевидно. Ужин в духовке – твой любимый перец и мой любимый яблочный пирог; этот фильм, который мы с тобой оба никогда не видели. Она все это специально подстроила. Тебе не кажется, что тратить вечер на споры неразумно?
– Ради Бога, откуда такие выводы?
– Ты о спорах?
– Нет, о Мег, – усмехнулась Эрин.
– Ты прожила с моей матерью дольше меня и полагаешь, я не прав?
Взгляд Эрин снова метнулся к экрану.
– Ну, так как же? – настаивал Денни.
– Наверное, ты прав.
– Ну и? – Он не отрывал от нее глаз, пока она не перестала делать вид, что смотрит фильм, и снова не взглянула на него. – Может быть, ты принесешь нам немного попкорна? А я остановлю эту штуку и верну ее на то место, которое может заинтересовать нас обоих.
Видя, что Эрин не пошевелилась и не отрываясь смотрит телевизор, он добавил:
– Или ты все еще продолжаешь обвинять меня в том поцелуе вечером у забора? И бранишься со мной, чтобы скрыть свои чувства?
– Бранюсь? Ты сам завелся по поводу школы. – Она откинулась на спинку дивана и расслабилась впервые с того момента, как поставила кассету.
На экране Мег Райан выглядела мечтательной и желанной, и мать Денни знала, что это одна из его любимиц. Но на первом месте была все же Эрин.
– Ты хочешь сказать, будем вести себя, как разумные человеческие существа?
– Я уверен, мама не возражала бы.
– Наверное, – чуть слышно согласилась Эрин и, не взглянув на него, пошла в кухню.
Денни нажал кнопку «стоп» на дистанционном пульте и ухмыльнулся. Пусть Люк каждый день читает ему нотации об очках для национального первенства, пусть у него самого нарастает чувство вины из-за того, что он задерживается слишком надолго. Сидеть, развалившись на диване, рядом с Эрин, бросать в рот попкорн и смотреть, как Том Хенкс целует Мег Райан в фильме, поставленном в стиле слащавых любовных баллад, неожиданно показалось Денни самым лучшим способом провести вечер. Даже его локоть перестал болеть, и сердце тоже.
В противоположном конце двора Кен открыл дверь своего жилища, вошел внутрь и закрыл ее за собой, решив, что следует повесить на нее замок. Если бы он мог, он оградил бы забором все ранчо, включая полмили подъездной дороги, которую тоже запирал бы на замок – на огромный висячий замок, ключ от которого был бы только у него. Взятый напрокат автомобиль Денни все еще стоял у заднего крыльца дома, как какой-то чужеземный захватчик. И когда Кен проезжал мимо, у него возникло чувство, что его брат останется навсегда.
Для Кена это было настоящим ночным кошмаром.
Положив свои ключи на кофейный столик из куска толстого, устойчивого ствола, стоявший перед софой с зеленой клетчатой обивкой, Кен выложил туда же все содержимое карманов: монеты разного достоинства, пачку бумажных салфеток, мятное драже и, достав из внутреннего кармана маленькую записную книжку, которую всегда носил с собой, бросил ее к остальным вещам. После этого, все еще держа в памяти, что видел свет в доме, он перебрал монеты и расставил их столбиками по достоинству – монеты по пять центов, по десять, по четверть доллара, а двенадцать монет по одному центу сгреб в руку и отнес из просторной комнаты с кедровыми балками в спальню на латунный поднос, стоявший там на комоде.
Радиочасы возле кровати, у которой вместо ножек были две широкие опоры, сообщили ему, что уже перевалило за полночь, и он нахмурился. Автомобиля матери все еще не было, а Эрин всегда ложилась спать до одинна-дцати – значит, оставался Денни.
Очевидно, он не внял совету, полученному несколько дней назад. Но ведь Денни понадобились годы, чтобы понять, что его не желают видеть на ранчо, что Хенк не простит ему смерть Тревора, и Кен тоже не простит. Неужели за это время Денни успел позабыть и тот урок, и более поздний, когда родился Тимми? По-видимому, так и есть. В его возрасте, когда следовало бы знать, как себя вести, он все еще объезжал быков, тем самым подтверждая мнение Кена о том, что за все прожитые годы его брат так и не обрел здравого смысла. А может, он считал, что смерть отца перечеркнула прошлое?
Сбросив синий в полоску пиджак и развязав галстук, Кен повесил и то и другое в стенной шкаф, устроенный рядом с ванной, отделанной черно-белым кафелем. Он просидел за работой допоздна, но без особого успеха, а на обеде в «Ротари» съел лишь немного жесткого стейка, и теперь у него урчало в желудке. Ему не очень-то хотелось готовить в маленькой кухне, выкроенной из основной комнаты, и он решил пойти в дом и приготовить себе поесть чего-нибудь существенного – у матери всегда найдется что-либо в запасе, – а потом поговорить с Денни и на этот раз высказать ему все напрямик.
К завтрашнему дню Денни уже снова будет в пути, гоняясь за своей призрачной мечтой о мировом первенстве. Черт возьми, Кен надеялся, что брат действительно мечтал об этом, и если это все так и есть, то Денни никогда не бросит родео, никогда не вернется домой, потому что был слишком азартным человеком.
Пройдя через темный двор, Кен попал в круг света, падавшего от сигнального фонаря над черным ходом, и вошел в кухню. Над раковиной горела маленькая кухонная лампочка, и он представил, как этот слабый свет поблескивает на волосах Эрин, превращая их необыкновенный рыжевато-золотистый тон в холодный серебристо-золотой цвет.
В последнее время он слишком много думал о ней, больше, чем следовало бы, и уже был близок к тому, чтобы пригласить ее на обед или в кино, для разнообразия без Тимми, но Денни все разрушил: у нее снова сияли глаза, когда она думала, что никто ее не видит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99