ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Экспедиция археологов закончила свою работу. В результате пятилетнего труда раскопано и приведено в порядок самое малоизвестное из чудес света. Но, несмотря на то что археологи покинули вершину горы, осталась неразгаданной одна из тайн Нимруд-дага. Не разгадана тайна пятидесятиметровой пирамиды. Зачем поставили ее? В самом ли деле там погребен Антиох, как предполагала Тереза Гелл, обнаружившая у святилища надпись, которая гласит: «Высочайшую вершину являет тот, кто находится рядом с небесным троном Зевса»?
Экспедиция попыталась пробиться к центру пирамиды, но глыбы разъехались, и обвал скрыл начатый туннель. Пришлось отступить. Никто не знает, что таится под пирамидой.
Некоторые из загадок Коммагены смог разрешить коллега Терезы Гелл, немецкий археолог Дорнер, ведший в последние годы раскопки на соседней горе. Археолога заинтересовало название, которое дали этой горе местные жители: «Эскикале», т. е. «старый замок». На вершине горы никакого замка не было, но, когда Дорнер стал исследовать вершину горы, он увидел на одной из отвесных скал следы надписи.
Когда скалу расчистили, под слоем пыли, грязи и патины оказалась одна из самых больших, если не самая большая в мире греческая надпись – свыше семи метров длиной и трех высотой. Больше того, надпись была делом рук Антиоха. С неутомимым тщанием и пристрастием к деталям Антиох сообщал в ней, что его отец Митридат избрал данную вершину в качестве собственного святилища и потому все жители Коммагены должны ему поклоняться. Далее описывалось, как они должны это делать, включая такие подробности, как выбор благовоний для сжигания на алтаре и еда для паломников.
Дорнер с помощью присоединившейся к нему Терезы Гелл раскопал поблизости от надписи четырехметровый барельеф, прекрасно сохранившийся и выполненный с высокохудожественным мастерством. Барельеф изображает двух коренастых мужчин, одного совершенно обнаженного, с суковатой дубиной в левой руке, другого, пышно одетого, со скипетром в руке, в персидской тиаре и странной смеси греческих и персидских элементов в одежде. Мужчины дружелюбно пожимают друг другу руки. Барельеф, следовательно, изображает личную встречу Митридата и Геракла. Внешне Митридат очень сходен с Гераклом.
Продолжая раскопки, археологи нашли вход в подземный зал, который был полностью разграблен римлянами в 72 году, когда их легионы покончили с независимостью страны. Должно быть, здесь и находился храм Митридата.
И еще одна находка ждала археологов на Старом замке – голова статуи, изображавшей прекрасную женщину, чья высокая переносица и полные чувственные губы, унаследованные сыном, подтверждают предположение Дорнера, что это статуя матери Антиоха – царицы Лаодики.
Наконец, последнее из недавних открытий, связанных с Коммагеной, было сделано далеко от ее гор. Американский ученый Отто Нойгебауэр, исследуя фотографию одного из львов – хранителей святилища Антиоха, обратил внимание на изображения звезд и планет на скульптуре. Под планетами были по-гречески начертаны их названия. Сочетание Юпитера, Меркурия и Марса позволило точно определить время изготовления этого льва, следовательно, и время сооружения святилища. Именно такое расположение планет соответствует июлю 62 года до нашей эры.
Петра
Розовый город Моисея
В начале прошлого века Оттоманская империя еще крепко держала в руках Ближний Восток. Европейские путешественники, пробравшиеся в глубь турецких владений, рисковали головой. И все-таки интерес к восточным странам, вспыхнувший в Европе с экспедицией Наполеона в Египет, был настолько велик, что все новые и новые путешественники, шпионы, миссионеры высаживались в ливанских и сирийских портах и вместе с караванами, переодетые мусульманскими купцами, дервишами, пилигримами, старались пробраться к Мексике, Медине и к забытым, сказочным городам пустыни, упомянутым в Библии, но которых со времени падения Римской империи не видел почти никто из европейцев.
Пилигримом, чернобородым и оборванным, был и Иоганн Буркхардт, швейцарский путешественник, решивший в 1812 году пройти с караваном от Дамаска до Каира. Он изучил арабский язык, безукоризненно совершал намаз и ученостью мог поспорить с любым муллой. Правда, это не спасло его от всевозможных роковых случайностей долгого пути, и несколько раз жизнь его висела на волоске. Религиозные фанатики, узнав, что среди них – «неверный», не стали бы везти его до ближайшего города, чтобы отдать в руки судей; смерть в пустыне – частый спутник караванов, и вряд ли кто-нибудь заметил бы, что одним пилигримом стало меньше.
Высушенные солнцем Синайские горы однообразны и бесконечны, и колодцы, наполненные горьковатой водой, настолько далеки друг от друга, что, иссякни один из них, каравану никогда не дойти до следующего. Швейцарец внимательно читал Библию – именно здесь проходил путь евреев, шедших с Моисеем из Египта. Здесь, среди серых скал и каменистых осыпей, голодали, мучились от жажды, умирали усталые беглецы.
Но здесь ли? Могли ли люди выжить в этой каменной пустыне?
– Завтра придем в Вади-Муса, – сказал начальник каравана.
– Там дневка?
– Нет, мы разобьем лагерь вон в той долине. Там есть источник.
Зеленое пятно у подножия горы подтверждало слова караван-баши.
Иоганн знал о том, что караван пройдет через долину Моисея. Может быть, там сохранились следы пророка. Но как покинуть караван, чтобы не возбудить подозрений?
Что за гора выше других и круче вырастает впереди? Швейцарец узнал ее. Об этой горе не раз он уже слышал и в Дамаске, и по пути сюда. Это священная гора мусульман, гора Гаруна, на которую не смеет подняться никто, кроме правоверного мусульманина.
Когда развьюченные верблюды улеглись в скудной тени деревьев, а караванщики собрались в кружок у костра, чернобородый пилигрим подошел к начальнику каравана.
– Я хочу подняться на гору Гаруна, – сказал он.
– Это трудно.
– Я хочу принести в жертву Гаруну козу. Я дал такой обет еще в Дамаске.
– Твое дело, – сказал караван-баши. – Только к ночи будь здесь. На рассвете мы идем дальше.
Коза громко блеяла, напуганная тишиной мрачных скал, и натягивала веревку. Буркхардт едва смог дождаться, когда скроется лагерь. Вот наконец тропа свернула за большой камень. Ну, иди же, несчастная, не все ли равно, как тебе погибать – то ли принести тебя в жертву Гаруну, то ли шакалам. Ага, тут нас с тобой уже не увидят.
Швейцарец зарезал козу, спрятал ее в маленькую пещерку и прибавил шагу. Солнце поднялось высоко, длинный халат пилигрима стеснял движения, а фляга с водой тяжело ударяла по ноге.
Путник вскоре оставил тропинку, ведущую к серой горе, и поспешил вниз, к темнеющей среди скал расщелине.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90