ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

! Все единодушно провозглашают Гимпо королем «One Louders».
Поднимаемся вверх, на какой-то пригорок. Кодла гуляк-полуночников. Идем, значит, к Олдену. Олден живет в ничем не примечательном многоквартирном доме. Самогон переходит по кругу. Кое-кто разбодяживает его колой, кое-кто – томатным соком. Вещь убойная, на самом деле. Я пью крепкий черный кофе (со мной такое бывает редко). Сижу на диванчике, между Олденом и Тунец. «Hooked on Classics» играет на полную громкость, Ларс дирижирует.
И вдруг – «The Moody Blues»: «В поисках потерянного аккорда». Мы с Z глядим друг на друга. Да, это знак. Теперь мы знаем: Аккорд надо найти. Обязательно. Это ключ ко всему. Мы доставили Элвиса на Полюс, но теперь надо найти Потерянный Аккорд.
Гимпо с Тунец уединились на кухне. Болтают, смеются. Ларс признается, что он чистокровный лапландец; начинает говорить по-лапландски; грозится, что будет шаманить и наложит проклятие на большинство из присутствующих. Кажется, пора сваливать.
Да, пришла пора расставаться. Рагнар преподнес нам последний прощальный дар: три непонятных предмета, завернутых в оленьи шкуры. Он развернул первый сверток. У нас у троих перехватило дыхание. Мороз обжег мне легкие. Мы замерли – ошеломленные, оглушенные.
– Билл, это тебе. – Широким жестом Рагнар указал на самую красивую вещь из всех, что я видел в жизни: бензопилу из цельного слитка золота. Она была вся изукрашена бриллиантами и другими драгоценными камнями. Корпус мотора покрывал замысловатый узор из магических знаков и рун, а рукоятки были обиты мехом горностая. По лезвию шла надпись, инкрустированная слоновой костью: «Ланселот» – витиеватым готическим шрифтом.
– Рагнар! – выдохнул Билл. – Как мне…
– Не надо ничего говорить, герой, – сказал мудрый Рагнар, похлопав Билла по спине в знак поддержки и дружества.
Он развернул второй сверток. Бензопила Гимпо была украшена нефритами, изумрудами, золотом и красной эмалью. На корпусе мотора был выгравирован золотой пятиугольник, на лезвии – имя пилы: «Гавейн». Гимпо взял пилу в руки и погладил острое, как бритва, лезвие, порезав при этом палец.
– Этой пилой был обезглавлен Иоанн Креститель, – сказал Рагнар очень серьезно.
Я едва не обоссался в предвкушении. Рагнар развернул последний сверток. Я чуть не грохнулся в обморок. Может быть, первые две пилы и были самыми красивыми из всех материальных предметов, что я видел в жизни, но это… это… такую вещь не могли сделать люди. Только боги. Это лезвие выковал сам Вулкан: все шесть футов сияющей несокрушимой стали – от рукоятей, обтянутых мехом норки, до самого кончика. Платина и рубины, инкрустации из слоновой кости, фантастические руны и странные магические знаки украшали этот божественный агрегат. И еще – черная Hakenkreuz, нацистская свастика. Имя на лезвии, суровым и строгим германским готическим шрифтом: «Парцифаль».
У меня тут же случилась эрекция. Я влюбился – влюбился в свою пилу. С таким оружием я буду непобедимым! Я обернулся к Рагнару. Я не знал, что сказать.
– Ножны – на мотоциклах, – сказал Рагнар самым будничным тоном. – Вот ваши кони, сноу-байки. Вот ваши мечи. Вы – настоящие воины!
Мы смущенно переминались с ноги на ногу. Рагнар вдруг прошептал громким сценическим шепотом:
– Вы Дамбастеры, 666-я эскадрилья.
– Что? – спросил Билл.
– Шутка, друзья мои, шутка. Дамбастеры! Ха-ха-ха, – он рассмеялся и со всей дури хлопнул меня по спине.
Выходим на улицу. Z, я и Гимпо: торжествующие волхвы. Мы стоим на вершине холма. Звездный охотник Орион шагает по небу широким шагом, дружественная Большая Медведица помогает нам отыскать Полярную звезду. Внизу раскинулся маленький городок, спящий в своей долгой полярной ночи. Фонари все еще горят. У причала – три корабля. Вдалеке, за бензоколонкой, смутно проглядывает наш отель «Valanbo Overnatting». Мы совершаем наш ритуал «Элвис – на Полюс!» и спускаемся вниз, по крутому каменистому склону, смеясь и выкрикивая всякие глупости. У Гимпо в руках возникает непонятно откуда взявшийся «Полароид». Он снимает, как я качусь кубарем вниз по склону, с задравшимся килтом.
Рагнар улыбнулся со слезами на глазах и указал на горизонт.
– Следуйте любой из лей-линий, – сказал он. – Они все ведут на юг. – Он загадочно улыбнулся и добавил: – Мир спасен. Вы освободите воды.
Мы уселись на своих железных коней и поехали домой. Я оглянулся через плечо. Рагнар, карлики и белая башня скрылись из виду. Очевидно.
Лежу на кровати. Не могу заснуть – кофе бурлит в крови. Гимпо храпит. Z вообще мертвый (ну, надеюсь, что все же живой). Я пишу эти заметки и снова переживаю события прошедшего дня. «В поисках потерянного аккорда» – убогая, надо сказать, композиция. Но сегодня… сегодня она была в тему. Если мы найдем этот Аккорд, Сатане уже не устоять! У меня был одноклассник, Стюарт Харт. У него были все записи «Moody Blues», все до одной. Интересно, а где он теперь?
Глава двенадцатая
Билл-Потрошитель
Путевой журнал Драммонда: четверг, 5 ноября 1992
Просыпаюсь. Утро. Никакого похмелья. В комнате жарко и душно. За ночь набздели – кошмар. Иду искать душ. Откуда-то снизу слышится стук молотка. Включаю воду, намыливаюсь. Но не успеваю смыть мыло – вода отключается.
– Так что там младенец Иисус? – Голос.
Да, дорогой мой читатель. Это путешествие еще не закончено. Мы с моими друзьями-волхвами только что вернулись на «Старт».
Через двадцать минут. Гимпо куда-то смылся. Мы с Z одеваемся, выходим на улицу. Ищем, где бы позавтракать. Синее небо, великолепное зимнее солнце. Русский траулер выходит из гавани, курсом на восток. По спокойной воде рябят отблески света. На телеграфном столбе – ворона. Сидит, нахохлившись. Три воробья, все взъерошенные. Перышки – врастопырку. Чистый, сухой, неподвижный воздух. Солнечный свет, отражаясь от снега, слепит глаза. Дети играют в снегу. На воде у причала важно покачиваются гагары.
Подъезжает Гимпо. На машине. Похоже, вчера мы ее где-то бросили. Но он нашел где. Садимся в машину. Гимпо, как всегда, за главного. Я – в полном согласии с собой и с миром. Вордсворт – самый лучший.
Маленький модерновый отель в центре города: здесь можно позавтракать: яичница с помидорами (а на хрена эти листья салата, скажите пожалуйста) и беконом, тосты и чай. Гимпо говорит, что вчера мы договорились с Ларсом и остальными встретиться здесь, чтобы вместе позавтракать; они собираются здесь каждое утро. Они обещали свозить нас на Нордкап, откуда видны волшебные острова, где живы древние викинговские легенды и знания.
Воспоминания о прошлой ночи пробиваются сквозь туман беспамятства, какие-то разрозненные фрагменты. Каждую весну лапландцы переезжают на Север на своих оленях, переплывают на них через узкие проливы, что отделяют Магеройю от материка, так что четыре месяца в году поголовье оленей на острове возрастает до 6000 голов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97