ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Свидетелем, но все еще не жертвой. И Колас возразил:
– Я имел в виду не вас, а других мужчин – тех, кого встречаю на каждом шагу. По-моему, они дурно воспитаны – и не столько в смысле манер, сколько в смысле их представлений о том, каким должен быть настоящий мужчина: для них Дон-Жуан – мужчина что надо, образец для подражания.
– Ну конечно, а то как же?
– Значит, тогда я не мужчина. И – только не сердитесь – вы тоже: ведь вы, насколько я знаю, за юбками не бегаете и женщин, похоже, не обижаете.
– На этот раз, к несчастью, ты прав, хоть мне и жаль, что так оно вышло.
– Если вам и в самом деле было бы жаль, то все было бы иначе.
– Я ненавижу их сильнее, чем хочу их проучить, выставить на посмешище, расквитавшись с ними за все то зло, которое они нам причинили. Мы, мужчины, всегда будем оставаться в дураках. И, зная об этом, именно потому-то мы так робеем и трепещем в присутствии женщин. Один только Дон-Жуан по-настоящему смел – вот он их всех и атакует. По-настоящему неотразим – вот они все в него и влюбляются. По-настоящему хитер и умен – вот он их всех и обманывает.
– А той, которая не желает сдаваться, – пиф-паф! – выстрел в спину. Справедливое наказание за такое жуткое преступление! Ну еще бы: существует ли более мерзкое преступление, чем то, которое совершает женщина, не отвечающая мужчине взаимностью или не желающая исполнять его прихоти? Нет, это не он преступник, это она сама во всем виновата! А он – лишь смиренный исполнитель приговора Высшего Судьи!
– Всегда… – продолжал Хуан-Тигр (он был настолько захвачен потоком собственных мыслей, что даже не заметил сарказма Коласа: так человек, захлебывающийся в водах неглубокой, но стремительной реки, не замечает, что люди на берегу над ним смеются), – всегда мы, мужчины, будем оставаться в дураках, всегда нас будут предавать, всегда над нами будут смеяться. Богу было угодно, чтобы именно Дон-Жуан отомстил за всех мужчин – мужчин-неудачников. Мне так и хочется встать и объявить всем на свете, что Дон-Жуан – это второй искупитель людей, то есть, конечно, мужчин. Но с некоторыми оговорками, естественно: ведь первый искупитель, Иисус Христос, был и Богом, и человеком одновременно, а Дон-Жуан – всего-навсего человек, но уж зато самый настоящий человек, настоящий мужчина. Христос освободил нас от первородного греха, совершенного Евой, первой женщиной. Только из-за нее, из-за Евы, Христу и пришлось сойти на землю и принять позорную смерть на кресте. Но и Дон-Жуан освобождает нас от другого греха, без конца совершаемого дочерьми Евы, раз уж ее грех был первым. И этот другой грех – грех позорно одурачивать. И только благодаря Дон-Жуану (которому, сколько бы мы его ни восхваляли, все равно невозможно воздать по заслугам!) посмешищем наконец-то становится одураченная женщина – та самая, что прежде смеялась над нами! Но я бы сказал и больше: Дон-Жуан – он почти святой. Ведь все его похождения – это в сущности тяжкий труд, который он берет на себя скорее из сострадания, жертвуя собой ради других мужчин и исполняя их долг. Скорее из сострадания, повторю я, чем ради удовольствия. Ты, наверное, видел, как в театре он в конце спектакля возносится на небо, окруженный облаками и ангелами. Конечно, это не зря! Вот я, сынок, и удивляюсь, отчего это папа римский (а ведь он, с одной стороны, мужчина, а с другой – безгрешный) до сих пор не причислил Дон-Жуана к лику святых? Нет, в этом не было бы ничего удивительного, если вместо папы у нас была бы папесса, как это уже было однажды. Ну так что, тебе есть что на это возразить? – завершил свою речь Хуан-Тигр, тряхнув головой и снисходительно взглянув на Коласа, совершенно уверенный в несокрушимости своих доводов.
– Если вы мне позволите…
– Ну давай-давай…
– Так вот, я хочу сказать, что если бы на свете не было таких донжуанистых донжуанов, то женщина не смогла бы одурачить мужчину: ведь в дураках оставляет его не она, а другой мужчина – сам Дон-Жуан.
– Ха-ха-ха! Вот дурачина-то, вот простофиля! Ну и насмешил! Ведь донжуаны появляются на свет не каждый день, а очень-очень редко – это уж когда Богу будет угодно. То есть как раз тогда, когда в этом мире все уже настолько запутается, что дальше просто некуда, и все это из-за женских козней! И вот именно тогда-то Бог и посылает на землю одного из этих искупителей. Откуда ты взял, что женщине, чтобы обмануть мужчину, обязательно нужно, чтобы ее соблазнил именно Дон-Жуан? Женщину, сынок, и обольщать не нужно: женщина изменяет просто так, из любви к искусству, когда ей захочется и с кем захочется. Нет, это не ее соблазняют, а она сама соблазняет первого встречного-поперечного. Ну а если у нее это не получается, то она приходит в бешенство и чувствует себя униженной. И только мужчины всегда остаются в дураках – и муж, и любовник (или несколько любовников сразу), потому что женщина в той же степени обманывает мужа с любовником, в какой любовника обманывает с мужем. Ну, что ты мне теперь на это скажешь?
– Скажу – и готов хоть руку дать на отсечение, – что в самой темной (или, наоборот, в самой светлой) глубине своей души вы совершенно не верите тому, что приписываете женщинам.
– Ты мне лучше скажи, прав я или не прав. А верю я этому или не верю – это уже не твоего ума дело.
– При всем моем уважении к вам утверждаю, что вы не правы.
– Ну что ж, попробуй убедить меня в этом! И я тебе только спасибо скажу. Хорошо обо всех думать – что может быть лучше? Но вот так получается, что до сих пор меня жизнь учила лишь плохо думать о той половине человечества, которая носит юбки.
– Зачем же мне убеждать вас, коли здесь и так все ясно? Ведь если стрелка компаса, как его ни поворачивай, все равно будет указывать на Полярную звезду, то и мужчину, что бы с ним ни случалось, всегда будет притягивать женщина. А если он и сядет на мель или натолкнется на риф, то тут виновата не звезда, а сам мужчина, который несется на всех парусах, не разбирая дороги.
– Это ты, сынок, хорошо сказал. Конечно, так оно и есть: если мужчина и наталкивается на какое-нибудь препятствие, если что-то и мешает ему жить, то виновата тут только женщина. А если он потерпит крушение, значит, ему светила плохая звезда. А плохая звезда для мужчины – это плохая женщина.
– Шутки шутками, да вот только разве что слепой не увидит, что Дон-Жуан и его женщины поменялись ролями. И не думайте, будто он хитроумно соблазняет женщин: эту байку он сам и сочинил и пустил в ход. Нет, соблазняются, обманываются сами женщины, принимающие его за героя выдуманной ими же легенды, за настоящего мужчину. А как столкнутся с ним лицом к лицу, так сразу же и поймут, что все это – сплошной обман, никакой он не герой, никакой не мужчина. Я прочитал немало книг о жизни Дон-Жуана, да только вот ни в одной из них не говорится, что у него был хоть один ребенок.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84