ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




«За семью печатями»: Фантом Пресс; 2001
ISBN 5-86471-309-0, 5-86471-231-0
Оригинал: Joanna Chmielewska, “Depozyt”
Перевод: Bера C. Селиванова
Аннотация
Часть 1.
Ну что за напасть свалилась на бедного Хенрика. Раз в жизни удалось ему зашибить хорошую деньгу — и вот на тебе, сокровище тотчас испарилось. Нет-нет, не бесследно, и не похитили его, просто забыл он, где спрятал заветный портфельчик, набитый золотом и шелестящими зелёными банкнотами. До чего же коварная штука амнезия, стоит один раз хорошенько удариться головой, и все важное оттуда мигом улетучится, одни глупости останутся. Словом, совсем как в сказке: поди туда, не знаю куда; найди то, не знаю что. Есть у Хенрика подозрение, что сокровище покоится в старом портфеле, а портфель тот сокрыт в недрах старого дома, оснащённого множеством закоулков и укромных уголков, шкафов и шкафчиков, каморок и чуланчиков. В таком лабиринте и за год ничего не найдёшь, такнет, мало того, сокровище охраняет настоящий дракон в юбке, мегера из мегер, страшная и ужасная Хлюпиха. На что только не пускаются Хенрик с домочадцами, дабы вернуть утраченную собственность, да все без толку. А судьба вставляет все новые и новые палки в колёса. Шурин-клептоман так и вьётся вокруг, норовя стащить последнее; милые детки мегеры караулят каждый шаг; сама мегера шипит и плюётся, понося гостей почём зря… Тут и сбежать недолго, забыв обо всем на свете, да только есть одна отрада, которая притягивает почище любого сокровища: готовит Хлюпиха не просто отменно, нет, божественно, восхитительно!..
Часть 2.
Сокровище можно спрятать где угодно: закопать в саду или сунуть в гроб почившей тётушки, укрыть на чердаке или положить в камеру хранения, в конце концов — таскать ценности на собственном теле. Главное — не забыть, куда вы его запихали, иначе ждёт вас участь незавидная и страшная. Вот и с паном Карпинским стряслась такая беда: помнит лишь, что отдал сокровище на сохранение ближайшему другу своему Хлюпу, да вот незадача: бедный Хлюп некстати умер, а пан Карпинский заработал амнезию. А сокровища-то хочется! Особенно Кристине и Эльжбетке — любимой женщине пана Карпинского и его юной дочке. И пускаются дамы во все тяжкие, дабы проникнуть в чужой дом и как следует пошарить там. Но жена покойного, коварная и мстительная Хлюпиха, гостей терпеть не может, незваных и подавно, а уж про женщин и говорить нечего — ненавидит она слабый пол всей душой.
Но есть у мегеры одна слабость — любит она, чтобы похвалили её стряпню. Да ведь и есть за что! Недолго думая, находчивые дамочки решают втереться к ужасной Хлюпихев ученицы. Но прежде следует ошеломить её самым кошмарным, самым тошнотворным варевом на свете. И в ход идёт все, что под руку подвернётся: прошлогодняя крупа с жучками, тухлый майонез, гуталин и магазинные котлеты. Доверчивая Хлюпиха заглатывает кулинарный «шедевр» как наживку и допускает шпионов в свои владения. Словом, сокровище прямо в руки идёт. Знай лови!
Иоанна Хмелевская
За семью печатями
Книга 1
* * *
— И не валяй дурака, никаких переводов! — нервно произнёс сообщник Хенрика Карпинского. — Во-первых, слишком долго, черт их знает, что за это время успеют выкинуть, а во-вторых, тебе так приспичило платить налоги?
— И как же тогда? — растерянно поинтересовался Карпинский.
— Элементарно — доставлю наличными. На глазок, половину в зелёных, половину золотом. Идёт?
— Идёт. И что?
— Что «что»?
— Дальше что делать?
— Да ничего. Подержишь, пока не прояснится ситуация, а потом уже делай что хочешь.
— Когда доставишь?
— Перед самым отъездом.
— А со своими как собираешься поступить?
— У меня — другое дело, Голландия страна нормальная, там человека уважают, не оберут до нитки, так что через их же банк переведу на своё имя в Амстердам. Мне с наличностью нет резону возиться, нервы дороже. А если там что стоящее подвернётся — сразу звоню тебе, и ты вылетаешь, но тоже с пустыми руками. Твоя доля тут полежит припрятанная, на первое время нам хватит.
— Может, на кредитную карточку?..
— Немного не помешает…
Деловая хватка и даже элементарная предприимчивость у обоих бизнесменов отсутствовали напрочь, но на сей раз им невероятно повезло. Два идиота с высшим образованием совершенно случайно провернули с русскими партнёрами столь выгодную комбинацию, что сказочно обогатились, и это никак не укладывалось у них в головах. От нежданно свалившегося богатства оба малость офонарели, однако понемногу привыкали к новому положению, и сообщник Карпинского даже уверовал в свой великий талант предпринимателя, проявившийся столь внезапно. А когда ещё ему было проявиться, как не теперь, в эпоху первоначального накопления капитала? Талант же грешно зарывать в землю, вот новоиспечённый бизнесмен и решил продолжать столь удачно начатую новую жизнь. Ещё одно подобное предприятие — и всяким там Ротшильдам с их жалкими миллиардами за ними будет не угнаться.
Зарождающийся отечественный капитализм не вызывал у начинающих предпринимателей особого доверия, чем объяснялось и их желание держать денежки при себе, и гравитация к Европе. Там, конечно, не провернёшь таких махинаций, как в отсталой России, зато можно не волноваться за дальнейшую судьбу имеющихся капиталов.
Как положено уважающим себя мафиози, разговаривали сообщники в машине, чтобы ненароком кто не подслушал. Всем известно, что представители мировой финансовой олигархии не говорят о деле ни в забегаловках, ни дома, где и у стен есть уши, тогда весь мир узнал бы об их кровавых деяниях и леденящих душу преступлениях. Самое же смешное заключалось в том, что бизнес шушукающихся сообщников был безукоризненно легальным и ни в чем не нарушал законов обеих стран. Баснословные же барыши принесли не кровавые преступления, а вовремя угаданные в изменившихся условиях новые потребности культурно-развлекательного характера бесчисленного множества людей и оперативное удовлетворение таковых потребностей, только и всего. И даже вывоз через границу на родину обменного эквивалента не явился серьёзным нарушением таможенных предписаний по причине отсутствия на тот момент чётких таможенных предписаний, не говоря уже о такой малости, что вывоз осуществил поднаторевший в подобных операциях русский контрагент. Так что Карпинский с сообщником были чисты, как слеза младенца, ни секунды при этом не сомневаясь в преступном характере происхождения своего богатства, ибо где же видано, чтобы такие деньги, да честным путём?! Ничего не попишешь, значит, запятнали себя чем-то на всю жизнь, а уж теперь, раз ступив на путь не праведный, вряд ли удастся свернуть с него.
Почему для помещения капитала сообщник выбрал Голландию — он и сам не знал, но решил твёрдо и заранее оговорил получение своей доли в одних наличных долларах. Карпинский оставался на родине и мог себе позволить завести золото и алмазы. Золото в виде золотых монет, алмазов же всего с десяток, зато любо-дорого поглядеть. Остальное в долларах.
— Надеюсь, у тебя хватит ума позаботиться о сохранности твоей доли, — бросил в заключение сообщник и включил зажигание.
И все было бы хорошо, если б не идиотская случайность. Вернее, стечение обстоятельств.
* * *
Семейное положение Хенрика Карпинского было сложным. Его первая жена давно умерла, оставив ему дочку, в настоящее время уже двадцатилетнюю девушку. Со второй женой Хенрик развёлся.., точнее, она с ним развелась, заявив, что больше не выдержит жизни с таким тюфяком, рохлей и охломоном недоделанным, совершенно не приспособленным к жизни в современных условиях. Свой золотоносный бизнес Хенрик провернул уже после развода, так что бывшей жене ничего не перепало от его неожиданного богатства. С третьей женой Хенрик расписаться как-то не успел, хоть вместе они прожили уже несколько лет. Так счастливо сложилось, что третья жена и дочка Хенрика очень подружились.
Объяснялось это, по-видимому, не только сходством характеров обеих, но и незначительной разницей в возрасте — всего десять с небольшим лет. Жилплощадь не воздействовала отрицательно на отношения в семье, поскольку была вполне приличной: просторная приватизированная квартира, четырехкомнатная, половина которой полагалась дочери, ибо принадлежала квартира ещё её матери. По теперешним временам — просто идиллия.
Идиллию портило лишь наличие шурина, младшего брата второй жены Карпинского. Факт развода Карпинского со своей сестрой шурин, привыкший годами наезжать к сестре и подолгу проживать у неё, просто проигнорировал и продолжал наезжать и проживать. Возможно, потому, что сестра, вновь выйдя замуж, категорически отказалась принимать в своём доме братца, характер же у женщины был твёрдый, не то что у её бывшего мужа. Карпинский шурина никогда особенно не любил, но по мягкотелости мирился с его наездами. Не хватало духа раз и навсегда указать на дверь и запретить появляться в квартире. Жене и дочери Карпинский тоже не разрешал выгнать докучливого квартиранта, может, даже взашей, ибо шурин других аргументов не воспринял бы, уж женщины-то это давно поняли. Уважая, однако, волю главы семьи, мирились с наличием нежелательного гостя и терпели муки молча.
Дело в том, что шурин воровал. Крал безбожно, нагло и открыто, не считаясь ни с чем. Всякий раз очередное прибытие в дом ворюги вызывало у хозяев жуткий переполох, немедленное запирание на ключ всего, что запиралось, и судорожные попытки припрятать самое ценное, главное же — кошельки и наличность. Причём в запирающиеся ящики столов и шкафчиков приходилось срочно вставлять новые замки, поскольку старые шурин давно освоил. Впрочем, и это не спасало. Сберечь имущество можно было, лишь не спуская глаз с жулика, ходя за ним по пятам и выдирая из рук то, что наглец пытался присвоить почти открыто, перетряхивая содержимое шкафов и ящиков, а также роясь в дамских сумочках. Нельзя сказать, что это было такой уж безнадёжной патологией, клептоманией, которая сильней человека. Нет, у шурина хватало ума и силы воли воздержаться от кражи у людей посторонних, приходивших к Карпинским, крал он исключительно имущество бывших родственников, зная, как не любит полиция вмешиваться в семейные распри. Правда, разведясь с его сестрой, Карпинский перестал уже быть родичем, однако какие-то связи сохранились, Карпинский с дочерью и будущей женой не были совсем уж посторонними людьми, а раз не чужие — красть можно. Счастье ещё, что шурин постоянно проживал в Щецине, в Варшаву же только наезжал.
Кроме дочери, третьей жены и нежелательного шурина у Карпинского был друг ещё со школьной скамьи, Северин Хлюп, и дружба их выдержала испытание временем. Впрочем, и здесь имелись свои сложности.
В данном случае камнем преткновения явилась супруга однокашника, пани Богуслава Хлюп, особа властная, самоуверенная, недовольная всем на свете. Поженились они с Северином, когда у Карпинского была уже вторая жена, и сразу же пани Богуслава принялась охаивать все, связанное с приятелем мужа: жену Карпинского, которая была красивей Богуси и лучше одевалась; самого Карпинского, который был обычным инженеришкой, а не занимал какой-нибудь высокой должности, чтобы поддерживать друга; квартиру Карпинского, незаслуженно доставшуюся этому олуху; дружеские встречи Карпинского с Хлюпом, когда оба взахлёб болтали о каких-то непонятных Богусе вещах или затевали невинный бридж, совершенно Богусе недоступный; угощение во время этих дружеских встреч, ибо Карпинская готовить совсем не умела, заставляя стол дорогущими и совершенно несъедобными блюдами, а уж она, Богуся, приготовила бы по дешёвке такие вкусности, что пальчики оближешь, правда, для этого требуется не только время, но хоть немного ума. Исчерпав тему, пани Хлюпова переходила на собственного мужа, который слишком мало зарабатывал, а мог бы постараться для новой семьи; пасынка, ибо у Хлюпа был сын, порождённый им в ранней молодости по глупости и недосмотру, а ей теперь возись с ним. Короче, пани Богуслава злилась на всех и вся, не исключая и собственных детей от первого брака, двенадцатилетнего сына и десятилетнюю дочь, что не помешало ей отлично их выдрессировать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

загрузка...